Accessibility links

Четвертый президент – с четвертой попытки


Рауль Хаджимба «нагулял» за прошедшие годы значительный политический вес, стал многолетним и признанным лидером оппозиции. И он все же выполнил пожелание основателя современного абхазского государства и своего наставника – стал президентом

Рауль Хаджимба «нагулял» за прошедшие годы значительный политический вес, стал многолетним и признанным лидером оппозиции. И он все же выполнил пожелание основателя современного абхазского государства и своего наставника – стал президентом

О личности четвертого президента Абхазии 56-летнего Рауля Хаджимба в Абхазии спорили, спорят и будут спорить в СМИ, что, наверное, неизбежно в демократическом обществе и в условиях перманентной внутриполитической борьбы. Но есть кое-что, в чем солидарны как соратники его, так и политические оппоненты. Например, вряд ли кто-то откажет Раулю Джумковичу в целеустремленности и упорстве.

Когда-то, году в 2002-м, мы познакомились с ним при обстоятельствах, которые стоят того, чтобы о них рассказать. Накануне дома у меня побывал мой приятель из более старшего поколения Исмаил Джалал, иранец по происхождению, который много лет прожил в селе Нижняя Эшера, работал завгаром спортбазы «Эшера» и был близок с семьей первого президента Абхазии. Когда в 1999 году умерла мать Владислава Ардзинба, его отец остался в доме один. Владислав Григорьевич часто навещал родительский дом, приезжая из Сухума, но чтобы не оставлять старика в одиночестве и помогать ему по хозяйству, в доме с ним попросили пожить Исмаила, которому Григорий Константинович когда-то преподавал историю в школе... И вот Исмаил появился у меня и с порога задал вопрос, который в то время частенько обсуждался в обществе: кого Владислав Ардзинба, который, согласно Конституции, не мог быть избран на третий президентский срок и у которого к тому же начались проблемы со здоровьем, собирается по недавнему примеру Ельцина назвать своим преемником? И не дожидаясь моего ответа, заявил: это Рауль Хаджимба. «А что, похоже», – откликнулся я.

И у меня тут же родился замысел: отправиться в Кабмин, где Рауль Хаджимба тогда работал вице-премьером, руководя одновременно Минобороны, и предложить ему «профигурировать» в газете «Эхо Абхазии» под рубрикой «Абхазия в лицах»: фотопортрет и ответы на вопросы интервью-анкеты типа «ваш любимый город, писатель, исторический деятель…» Сделал это уже на следующее утро. Это сейчас Рауль Джумкович считается ветераном абхазской политики, а тогда он являлся совершенно непубличной фигурой, на слуху у общества были совсем другие имена, прежде всего из первого и второго созывов парламента. Я сразу решил брать быка за рога и объяснил ему, почему читателям нашей газеты было бы очень интересно узнать о нем побольше: ведь широким слоям населения он практически неизвестен, а между тем о нем начали говорить как о человеке, которого Ардзинба собирается рекомендовать на пост президента. Позже, рассказывая друзьям о его реакции и сам размышляя о ней, я не раз ломал голову: было ли его удивление наигранным или он и впрямь впервые услышал о таком намерении Владислава Григорьевича. Так или иначе, но от моего предложения Рауль Джумкович вежливо, но твердо отказался, проявив то ли чекистскую скромность, то ли чекистскую осторожность и осмотрительность, то ли и то, и другое.

Спустя пару лет, в 2004-м, поработав уже в должности премьера, Рауль Хаджимба был официально объявлен Владиславом Ардзинба тем человеком, за которого он призывает голосовать на президентских выборах. В Абхазии появились баннеры, на которых красовались Хаджимба и Путин во время их недавней встречи в Сочи, что выглядело так, как в глазах католиков выглядит благословение самого Папы Римского. А потом, после голосования 3 октября 2004 года команда Ардзинба – Хаджимба вместе с ее российскими кураторами испытала шок. Да, можно было «до потери пульса», что все и делали, спорить о том, набрал или нет Сергей Багапш больше 50 процентов голосов, необходимых ему для победы в первом туре, но, так или иначе, это было минимум в полтора раза больше, чем проголосовало за Хаджимба. И даже если сбросить со счетов грузинское население восточных районов, которое консолидировано проголосовало за Багапша, «потому что у него жена грузинка», расклад все равно оказывался в пользу Сергея Васильевича.

В ходе последовавшего за этим затяжного политического кризиса Рауль Джумкович часто появлялся на телеэкранах выступающим на собраниях своих сторонников и выглядел обычно мрачно-обиженным. Ему доставалось тогда не только от политических оппонентов, но и от некоторых из окружения Ардзинба, которые считали, что ему все преподнесли на блюдечке и он просто обязан был побеждать.

После избрания в результате найденного компромисса в январе 2005 года Рауля Хаджимба вице-президентом он оказался в ситуации «свой среди чужих, чужой среди своих», и, такое ощущение, что впоследствии, уйдя в мае 2009-го в добровольную отставку, чтобы приступить к подготовке к президентским выборам, почувствовал себя гораздо более свободно и уверенно. Но в декабре того года он вновь стал только вторым, уступив тому же Багапшу, а в августе 2011-го – даже третьим, пропустив вперед Анкваба и Шамба. Недоброжелатели Хаджимба, взяв на вооружение эту статистику, любили говорить о нем как о хроническом неудачнике в политике. Суждение, по-моему, не только спорное, но и вообще не слишком логичное. Он просто уступал тогда и тому, кто в тот момент оказывался сильнее. Но то, что не произошло сегодня, вполне может произойти завтра. Или послезавтра. Или послепослезавтра…

Рауль Хаджимба – и в этом опять же сойдутся все – «нагулял» за прошедшие годы значительный политический вес, стал многолетним и признанным лидером оппозиции. И он все же выполнил пожелание основателя современного абхазского государства и своего наставника – стал президентом. Но сейчас перед ним стоит еще более сложная задача – стать хорошим президентом.

Вчера ко мне домой приехал мой старый друг Исмаил, чтобы взять пару экземпляров последнего номера газеты «Эхо Абхазии», где на первой странице помещен фотоснимок Рауля Хаджимба уже в качестве избранного президента. Он объяснил, что хочет повести их вместе с цветами в Нижнюю Эшеру на могилы Владислава Ардзинба и Джумки – отца Рауля. Мы, естественно, вспомнили про эпизод двенадцатилетней давности, и я спросил его, на что он, собственно, опирался, когда заявил о намерении Владислава Григорьевича. И вот что услышал в ответ.

Владислав обычно, приезжая домой к отцу, переодевался в военный камуфляж и шел с мотыгой в огород, это, по-видимому, было для него отдохновением. И тут звонит на домашний телефон Рауль: «Владислав Григорьевич уже приехал?» «Да, да, – отвечает в трубку Исмаил, – в огороде. Позвать его?» – «Нет, не надо, позже позвоню». Но Исмаил уже кричал: «Славик, Славик, к телефону!» После разговора по телефону Рауль приезжал – его родительский дом располагается в метрах четырехстах, если напрямик; Владислав приобнимал его за плечо, и они гуляли так по двору, что-то обсуждая… После одной из таких встреч Исмаил и спросил первого президента Абхазии, не собирается ли он сделать ставку в качестве своего преемника на молодого, скромного и, как все вокруг говорили, честного и неподкупного руководителя. До этого Исмаил уже не раз донимал его подобными вопросами то об одном, то о другом, и Владислав каждый раз взрывался и реагировал отрицательно. На этот раз он, заикаясь – у него уже начались проблемы с речью, ответил: «Я сам знаю, это мое дело…» Вот на основании чего Исмаил и решил… И интуиция его, как мы знаем, не подвела.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG