Accessibility links

Этих двоих чернокожих парней я увидел впервые на днях, когда с семьей отдыхал под вечер на сухумском пляже. Они шли мимо пляжа по набережной. Один из них обратил на себя внимание высоким ростом и длинной шеей, чем-то напомнив «изысканного жирафа» в окрестностях озера Чад из стихотворения Николая Гумилева, другой был среднего роста и поплотнее.

Конечно, это никакая ни невидаль – «лица негритянской национальности» на сухумских улицах. С конца 90-х и вплоть до 2008-го, когда в столице Абхазии располагалась миссия ООН, ее сотрудники цветом кожи от антрацитного до «кофе с молоком» попадались здесь на каждом шагу. И даже в середине прошлого века, когда они действительно смотрелись в СССР как нечто невиданное, у нас можно было таких встретить – это были так называемые абхазские негры, потомки нескольких десятков абиссинцев, завезенных в село Адзюбжа с невольничьего рынка в Османской империи. Про одну из них, мою знакомую, ныне покойную, слышал такую байку: как-то в молодости она шла по улице, и какой-то абхаз отпустил другому по ее поводу сальную шуточку на родном языке. Зубоскал впал в ступор, когда та обернулась и на чистейшем абхазском обложила его матюками…

Словом, когда мой взгляд случайно упал на гуляющих по набережной чернокожих юношей, удивляться тут было совершенно нечему. Удивился же я вчера, узнав, что они живут сейчас в соседнем с моим доме и об обстоятельствах того, как попали в Абхазию. Сперва меня вызвал во двор звонком с мобильника мой приятель абхазский поэт и собиратель фольклора Игорь Хварцкия. Причем он наотрез отказался подняться ко мне в квартиру, объяснив, что «выручает тут двух негров» и они должны сейчас ехать в МИД. Я спустился к столику в нашем дворе, где соседи по вечерам любят «перетирать» вопросы внешней и внутренней политики, и увидел сидящими за ним, кроме Игоря, его родственника Владимира Аршба, сына известного в прошлом абхазского журналиста и редактора Тариэла Аршба и первого абхазского профессионального скульптора Марины Эшба, а также, соответственно, внука выдающегося государственного деятеля Ефрема Эшба, и, наконец, двух негритянских юношей.

Их зовут Исмаил и Раймон, и они из восточноафриканской страны Уганды. Играли в футбольном клубе в соседней Руанде, а потом приехали в Москву, где попытались попасть в какой-нибудь российский клуб. Не получилось. И тут они познакомились с неким московским тренером Сергеем Фонаревым. Тому некий Ахра из Абхазии предложил по телефону привезти их играть в чемпионате Абхазии. И тот привез их сюда, но в итоге эта авантюра провалилась. Ахра исчез, Фонарев, оставив их на съемной квартире, уехал, а молодые угандийцы остались.

Во время нашей беседы (переводчиком с английского был Владимир Аршба, который увлекается футболом, познакомился с этими ребятами и взял их под свою опеку) я высказал в шутку следующее предположение. В июле, когда заканчивался чемпионат мира по футболу в Бразилии, десятки СМИ распространили информацию, что сухумский футбольный клуб «Нарт», девятикратный чемпион Абхазии, готов заключить контракт с 27-летним нападающим сборной Уругвая Луисом Суаресом на время его четырехмесячной дисквалификации за укус соперника во время матча ЧМ. Федерация футбола Абхазии не входит в Международную федерацию футбольных ассоциаций (ФИФА), что, по словам президента клуба Геннадия Цвинария, позволило бы Луису Суаресу выступать за «Нарт» в чемпионате Абхазии для поддержания спортивной формы. Наблюдатели тогда сошлись в том, что это был просто сделанный вслед за косоварами пиар-ход. Суарес к нам, конечно, не приехал, но вот Фонарев, возможно, услышал об этом предложении и решил, что Абхазия готова принимать зарубежных легионеров…

Но футбольные клубы, куда угандийцы обратились, не имеют средств платить им зарплату, оплачивать проживание, услуги переводчика и т.д. К тому же до конца чемпионата Абхазии всего два месяца. В федерации футбола тоже не проявили интереса. Кто-то, рассказал Игорь Хварцкия, уже предложил им жилье и работу в селе Члоу, по-видимому, батраками, но это, естественно, не заинтересовало уже их. «А что если оставить их у нас и женить на местных девушках? – начал фантазировать Игорь Иванович. – А то наши адзюбжинские негры, которые были одной из экзотических достопримечательностей Абхазии, уже почти сошли на нет, ассимилировались». «Кстати, вот здесь, в двух шагах – наше домоуправление, – откликнулся я. – А домоуправом там работает тоже потомок адзюбжинских негров. Хотите, познакомлю их?»

Но Владимир к этому времени созвонился с МИДом Абхазии, и все они на его машине отправились туда, чтобы успеть до обеденного перерыва.

Сегодня я позвонил Игорю Хварцкия, чтобы узнать, как дела у его подопечных. Он сказал, что замминистра иностранных дел Ираклий Хинтба очень внимательно (кто бы сомневался!) отнесся к проблемам наших африканских гостей и сделал все, чтобы им помочь. Им бесплатно оформили абхазские визы, которых у них, кстати, попросту не было. Помогли, по словам Хварцкия, и в посольстве России в Абхазии. «А вот в некоторых других ведомствах, – возмущался он, – со мной разговаривали так, будто я отец этих футболистов и должен сделать то, сделать это, хотя я вообще постороннее лицо, а они обязаны им помогать в силу своих служебных обязанностей».

Поговорил я сегодня и с Ираклием Хинтба. А вот в федерации футбола республики никого не застал и не смог до ее руководства дозвониться. Но зато встретил у дверей федерации известного футбольного судью Григория Погосяна, который сказал, что про этих африканских парней ничего не слышал, но знает, что обращались с тем же предложением и футболисты с востока Украины.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG