Accessibility links

Кто в стране главный?


Эксперты надеются на то, что президент и премьер-министр в будущем будут более внимательно относиться друг к другу и найдут какие-то формы, чтобы заранее согласовать то или иное решение, дабы оно не было осуждено обществом

Эксперты надеются на то, что президент и премьер-министр в будущем будут более внимательно относиться друг к другу и найдут какие-то формы, чтобы заранее согласовать то или иное решение, дабы оно не было осуждено обществом

ПРАГА---Тему продолжит рубрика «Некруглый стол». У нас в гостях эксперт по политическим вопросам Вахтанг Дзабирадзе и руководитель неправительственной организации «Агентство гражданского развития» Звиад Девдариани.

Кети Бочоришвили: Батоно Звиад, все, что мы наблюдаем в последнее время между президентской администрацией и правительством, наверное, очень сильно смахивает на какие-то бытовые склоки между феодалами: «не лезь, это моя вотчина». Но ведь есть, наверное, у нас какие-то законы, и надо уважать собственные законы. Разве в них конкретно не прописана роль государственных мужей и их функции?

Звиад Девдариани: Наверное, нужно начать с того, что, в принципе, президентство Маргвелашвили, как и состав всего правительства, заслуга одного человека – бывшего премьера Иванишвили, и все эти проблемы начались именно тогда, когда обострились отношения между Иванишвили и нынешним президентом Маргвелашвили, т.е. это очень хорошо показывает влияние бывшего премьера Иванишвили на нынешнее правительство.

Кети Бочоришвили: Вы хотите сказать, с того момента, как президент ослушался своего патрона?

Звиад Девдариани: Да, когда показал, что имеет свое мнение по поводу каких-то вопросов, и он не будет во всех случаях исполнять какие-то желания бывшего премьера.

Кети Бочоришвили: То есть не будет марионеткой?

Звиад Девдариани: Да. Как раз с того времени и начались эти проблемы. С другой стороны, нынешний премьер как бы пытается сформировать не только свое правительство, но и свой имидж как бесконкурентного лидера. Эти выплески в отношении президента как раз показывают, что он пытается представить себя в роли бесконкурентного лидера, который не только руководит правительством, но и государством. Однако тут есть одно «но». Согласно Конституции, государством руководит как раз президент. Конечно, в нынешней Конституции полномочия президента не таковы, как в предыдущей, но все же есть конкретные компетенции, которые исполняет президент, и до сих пор, к примеру, президент является главнокомандующим в этом государстве. Так что мы наблюдаем, как премьер пытается все больше и больше отбирать какие-то конкретные компетенции у нынешнего президента. Главное то, что это уже проблема между институциями, а не между конкретными личностями. Что касается конкретно последней проблемы, вы знаете, что президент Грузии получил приглашение на форум в ООН…

Кети Бочоришвили: У меня будет еще вопрос по этой теме. Я хочу спросить у батони Вахтанга: чего все-таки хочет добиться «Грузинская мечта» (а я буду говорить «Грузинская мечта», потому что, как мне кажется, большинство поддерживает сейчас такую политику по отношению к президенту), чего она хочет добиться таким унижением собственного президента?

Вахтанг Дзабирадзе: Я хочу уточнить, что после того, как Грузия перешла на новую Конституцию, у нас изменилась форма правления – у нас смешанное правление. Я хочу сказать, что в свое время, еще в 70-х годах прошлого века, подобные отношения были во Франции, когда президент и премьер не могли прийти к согласию по каким-то вопросам, а недавно в Польше между Качиньским и Туском тоже были разногласия.

Кети Бочоришвили: Заканчивалось ли это чем-нибудь хорошим?

Вахтанг Дзабирадзе: Нет, я упомянул это для того, чтобы уточнить, что это не новость и такое бывает не только в Грузии, но и в других странах и государствах. Главное то, что в свое время, когда бывшее правительство – «националы» – работало над Конституцией и предложило такой вариант, который сейчас прописан в Конституции, мы тогда критиковали их и говорили о том, что будут какие-то разногласия. Что касается того, чего хочет добиться «Грузинская мечта», то я не думаю, что разногласия между президентом и премьером, если даже считать, что это институциональная проблема, навредят политике «Грузинской мечты». Я думаю, что, конечно, это никому не нравится ни внутри страны, ни за рубежом, но складываются такие отношения. По этому поводу создана новая конституционная комиссия, которая, наверное, будет работать и уточнять детали. Главное, чтобы были конкретно расписаны все полномочия президента и правительства. Я думаю, что выход из этого положения в том, чтобы внести изменения в Конституцию. Парламентское большинство, конечно, поддерживает правительство, но дело в том, что если парламент не будет применять импичмент против президента, так парламент никакого права не имеет…

Кети Бочоришвили: Я как раз хотела вас спросить о роли парламента в данной конкретной ситуации.

Вахтанг Дзабирадзе: Поэтому я и говорю, что у парламента нет никаких полномочий против президента – это только импичмент, а когда можно начать процедуру импичмента, тоже прописано в Конституции. Так что, если большинство не хочет действующего президента, правовой основы для того, чтобы начать новые президентские выборы, парламент не имеет. Вот такая у нас ситуация.

Кети Бочоришвили: Тем не менее, батоно Вахтанг, многие ваши коллеги не столь оптимистичны, т.е. они не видят выхода только в том, что специальная комиссия урегулирует и усовершенствует законы, все равно говорят уже о личностной неприязни и даже поговаривают о расколе в ближайшем будущем «Грузинской мечты». Батоно Звиад, вы какого мнения придерживаетесь?

Звиад Девдариани: Сейчас есть только некоторые признаки этого. С другой стороны, в парламенте Грузии очень активная поддержка нынешнего премьера и правительства, на протяжении этих месяцев идут различные дискуссии по поводу того, кто прав, кто должен присутствовать на каких-то форумах – премьер или президент, кто должен подписать, к примеру, договор об ассоциации с Евросоюзом. Всегда большинство в парламенте, в том числе правительство и министры, поддерживают политику премьера. Я начал разговор теми словами, что, с другой стороны, премьер пытается создать свое правительство, показать свой имидж как единственного и бесконкурентного лидера, т.е. я думаю, что это как бы институциональная проблема, а, с другой стороны, это политическая проблема. Тут не идет разговор только о том, что записано в Конституции, мы видим, что практически нет коммуникации между президентом и премьером. Несколько недель назад я присутствовал на конференции, на которой присутствовали и президент, и премьер, и председатель парламента, я видел, что они практически не разговаривают между собой. Проблема именно в этом, а не в том, что записано в Конституции. Я сказал, что эта проблема началась при предыдущем премьере, как и что будет развиваться в дальнейшем, трудно сейчас говорить.

Кети Бочоришвили: Но, тем не менее, вы согласны с тем, что это сильно бьет по имиджу страны?

Звиад Девдариани: Тут речь даже не о том, каким будем имидж. Даже внутри государства у институтов есть свои компетенции – и у премьера, и у президента, и у парламента. Если они не будут разговаривать между собой, если будут ссоры по таким мельчайшим вопросам, кто будет представлять на конференции Грузию, я думаю, что здесь речь будет идти об эффективности вообще разных институций.

Кети Бочоришвили: Но и народ разочаровывается – ему ведь тоже нужна ясность.

Звиад Девдариани: Когда включаешь телевизор, практически каждый день главная информация не о том, как правительство решает вопросы экономического развития или других основных приоритетов, а идет разговор по поводу того, кто должен представлять и кто должен подписать, т.е. институциональные проблемы. Конечно, населению не все равно. Исследования показывают, что население пытается показать, что для него основными проблемами являются экономика, здравоохранение и т.д., а тут мы видим выплеск вопросов, которые даже трудно назвать отношениями между взрослыми людьми.

Кети Бочоришвили: Батоно Вахтанг, по-вашему, будет ли найден оптимальный выход из сложившейся сегодня ситуации, конкретно с поездкой на саммит ООН? Каким он должен быть, и сможет ли правильное решение этого вопроса обеспечить перспективу более конструктивных отношений между администрацией президента и правительством?

Вахтанг Дзабирадзе: Я думаю, что какой-нибудь выход из этого положения будет найден, потому что такое отношение друг к другу невыгодно ни премьеру, ни президенту. Наверное, они найдут какой-то выход, и я думаю, что в будущем они будут более внимательно относиться друг к другу и найдут какие-то формы, чтобы заранее согласовать то или иное решение, дабы оно не было осуждено обществом. Я думаю, что так оно и будет. Что касается того, что будет в дальнейшем, появится ли у президента желание создать свою политическую основу, я не знаю, но у него есть все, чтобы, если он того захочет, создать ее.

XS
SM
MD
LG