Accessibility links

Многие эксперты полагают, что состояние российской экономики потребует от правительства незамедлительного сокращения расходной части бюджета. Как это отразиться на республиках Южного Кавказа? Станет ли Россия экономить на Южной Осетии?

По мнению Николая Силаева, те деньги, которые выделяются Южной Осетии и Абхазии, достаточно малы, чтобы о них вспомнили, если речь пойдет о сокращении бюджета:

«Пока экономические трудности, с которыми сталкивается Россия, не таковы, чтобы на первый план выходило сокращение вот этих внешнеполитических программ. Хотя, наверное, в межгосударственной риторике это будет использоваться. Мне кажется, некоторое сжатие финансирования началось до того, как начал расти доллар.

– С чем это было связано?

– Видимо, наши власти были недовольны процессом восстановления в Южной Осетии, нужно было там установить хоть какой-то контроль за расходованием денег. В отношении Абхазии были недовольны, что там не удается запустить самостоятельный экономический рост. Но сейчас в республике может произойти обратное. Если будет подписан договор, проект которого сейчас обсуждается, то это предполагает резкий рост помощи Абхазии».

Российский политолог Евгений Крутиков убежден, что Россия не станет экономить на Южной Осетии и Абхазии. Так уж сложились обстоятельства, что республики заняли слишком уж непропорциональное их положению и размерам место в структуре российской внешней политики. К этому можно относиться по-разному, но это факт, подчеркивает Евгений Крутиков. В истории можно найти примеры, когда небольшая и вроде бы не очень значимая территория вдруг становилась для крупных и сильных государств чем-то чрезвычайно важным и приводила их к обострению отношений с соседями или к некому гипертрофированному перекосу в дипломатической или военной деятельности.

«Сейчас Южная Осетия и Абхазия занимают положение большого блока во внешнеполитической концепции России. Они влияют на ситуацию, которая к ним не имеет никакого отношения. В первую очередь, речь идет о договороспособности Российской Федерации, ее умении соблюдать свои обязательства. Любой отказ от поддержки Абхазии или Южной Осетии вызовет недоверие со стороны более крупной клиентуры, например, Сирии. Сейчас все смотрят, соблюдает ли государство или его первые лица свои обещания», – говорит Евгений Крутиков.

По этой причине, считает Евгений Крутиков, Россия вынуждена следовать той политической концепции, которая сложилась, в том числе, и после 2008 года.

На практике это сводится к тому, что внешнеполитическая составляющая в отношениях с республиками всегда первична, а экономическая или то, что предполагают под этим термином – вторична. Поэтому никто не будет особенно экономически ограничивать республики, сажать их на голодный паек. Никто по большому счету не будет ломать копья по поводу каких-то кадровых назначений, никто не станет разбираться, какая политическая система сложилась в Южной Осетии, хотя, подчеркивает Крутиков, это ошибка со стороны Москвы. Россия просто устала от мелочной подковерной борьбы местных элит за должности, за транши, которая выдается за политику, когда каждый чих, например, создание нового предприятия, выдается за некое изменение глобального масштаба:

«Ну, вот как ни крути, а России придется со всем этим работать, потому что это политически важно. И это дает широкое поле для манипуляций тем представителям югоосетинской элиты, которые хотели бы поиграть в неких Макиавелли. Они считают, что могут победить Москву хождением по кабинетам и мелочными интригами. Они прекрасно понимают, что им за это ничего не будет, потому что внешнеполитическая составляющая в этой ситуации для Москвы куда важнее, чем судьба отдельно взятого югоосетинского политика, который много себе позволяет».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG