Accessibility links

Из Чечни – напоминание и предупреждение.

Уходящая неделя началась с тревожных известий. 20 октября в новостях сообщили: украинские вооруженные силы обстреляли Донецк тактическими ракетами «Точка-У». Эти сообщения повергли в ужас тех, кто помнил, как пятнадцатью годами ранее такие же ракеты «накрыли» центр Грозного. Тогда, 21 октября 1999 года, погибли около ста сорока мирных жителей города, еще около четырехсот были ранены.

Если бы теперь шрапнелью так же «накрыло» жилые кварталы Донецка, это стало бы военным преступлением. Да и само по себе применение этих ракет – потенциальных носителей ядерного оружия, забрасывающих почти полтонны на 120 километров, – в ходе объявленного сторонами перемирия значило бы резкую эскалацию конфликта.

Перекличка между событиями была слишком очевидной.

Просто про те события известно уже давно. Так давно, что все успели забыть, что именно произошло, как врали чиновники в форме и в штатском, как эта ложь была разоблачена и как ушли от ответа виновные.

Пока не было достоверных сведений о пострадавших в Донецке, оставалось вспоминать свидетельства из Грозного.

Одним из первых тогда передали сообщения с места трагедии корреспонденты Радио Свобода. Вот что говорил Андрей Бабицкий:

«Удар по Центральному рынку Грозного, той его части, на которой торгуют не продовольствием, а одеждой, посудой, аппаратурой и прочим, застал людей под конец базарного дня, когда все после работы торопятся сделать необходимые покупки. Сегодня утром мы все побывали на рынке. Целый квартал лоточков, будочек и навесов снесен взрывом. Абсолютно обыкновенный колхозный рынок, там торгуют продуктами, а там, куда упала ракета, там торговали вещами. Мы поехали в 9-ю городскую больницу. И там мы застали чудовищную картину: залитые кровью полы и огромное количество раненых. Раненых, убитых, и умирающих прямо на наших глазах людей подвозили каждую секунду. Автобусы, микроавтобусы, легковые машины. Весь внутренний дворик больницы был заставлен машинами с тяжелоранеными людьми, которых не успевали вносить в больницу. Я скажу, что насчитал около тридцати человек, и не всегда было понятно, кто просто ранен, а кто уже мертв».

Среди попавших под осколки, но выживших, была 14-летняя грозненка Полина Жеребцова, торговавшая на рынке газетами, – она описала свой ужас в дневнике, ныне опубликованном.

По сообщению Хасина Радуева, «все ракеты взорвались в центральной части города. На Центральном рынке, торговые ряды которого функционируют практически круглосуточно, погиб 61 человек. В мечети поселка Калинина в часы вечерней молитвы оказалось около 60 человек. 41 погиб. Одна из ракет взорвалась во дворе единственного в Грозном действующего родильного дома. Жертвами стали 13 женщин и 15 новорожденных малышей. Еще 7 человек погибли от осколков на стоянке перед зданием роддома. Много раненых у Главпочты, где на автостоянке в момент взрыва находились несколько автобусов с пассажирами».

Возле почтамта в это время находилась Наталья Эстемирова, тогда – тележурналист, последующие десять без малого лет – «мемориалец». Она садилась в автобус 7-го маршрута:

«Услышав со стороны роддома звук взрыва, увидев ползущее оттуда бурое облако кирпичной пыли, пассажиры бросились прятаться от обстрела в развалины. Не успели они укрыться, как сверху над ними прогремели новые взрывы. Руины устояли, но те, кто не был защищен сверху перекрытиями, получили множественные осколочные ранения…»

Из репортажа корреспондентов «Свободы» следовало, что целью обстрела могли быть собравшиеся на совещание полевые командиры. Туда же пришли и журналисты:

«Мы находились у здания Генерального штаба во внутреннем дворике. И в это время прогремели два взрыва, после чего мы спустились в подвал. Взрывы прогремели совсем недалеко от нас, буквально в 50-60 метрах, нас спасло то, что ракеты упали с внешней стороны здания и фактически ударили по фасаду».

Однако цель эта поражена не была – что неудивительно.

Само название ракеты – «Точка» – не должно вводить в заблуждение. Российская армия широко применяла эти ракеты в ходе Второй чеченской войны и августовской войны в Грузии, однако навскидку можно вспомнить лишь два случая поражения цели «Точкой-У». 9 января 2000 года это были боевики, окружившие российскую комендатуру в чеченском райцентре Шали (ракета, возможно, наводилась по радиосигналу). В Грузии в августе 2008-го поражен был радар ПВО – ракета шла на его излучение.

В остальных же случаях, когда не ракета сама наводится на цель, а идет по заранее заложенным в нее координатам, точность попадания может обеспечить только выучка боевого расчета. «Ошибся в вывешивании машины на полградуса – получили полкилометра в нетуда», – заметил командир дивизиона «Точек» на учениях года три назад.

Это с лихвой возмещается большой площадью поражения. Среди неядерных вариантов снаряжения головной части «Точки» есть осколочно-фугасные (площадь поражения осколками 2-3 гектара) и кассетные (5-7 гектар), предназначенные для поражения незащищенной живой силы и небронированной техники противника. Использование этих ракет по жилым кварталам населенных пунктов является военным преступлением – это либо преднамеренное нападение на гражданское население, либо заведомо неизбирательные удары.

Как реагировали на сообщение о последствиях ракетного удара по центру Грозного российские власти?

В течение следующего дня, 22 октября 1999 года, должностные лица РФ дали как минимум пять существенно различающихся комментариев: знать ничего не знаем, ведать ничего не ведаем; теракт, подготовленный самими боевиками; взрыв склада боеприпасов; спецоперация федеральных сил, в ходе которой взорван рынок оружия. Тогдашний председатель Правительства России Владимир Путин говорил еще круче:

«…действительно имел место какой-то взрыв в Грозном на рынке. …имеется в виду не просто рынок в общепринятом смысле этого слова, имеется в виду рынок вооружений – так это место в Грозном называется. Это база оружия, склад оружия. И это место – один из штабов бандформирований. Мы не исключаем, что взрыв, который там произошел, является результатом столкновений между противоборствующими группировками … Есть информация о том, что проводилась какая-то спецоперация со стороны федеральных сил. Да, такие операции проводятся регулярно … но это никакого отношения не имеет к событиям, происшедшим в Грозном».

Пятеро высоких российских должностных лиц в форме и в штатском выдали противоречащие друг другу, а в чем-то – взаимоисключающие версии. 23 октября «последним словом» стала версия, вобравшая вышеприведенные.

Между тем, в Грозном – и на рынке, и в других местах – были найдены хорошо сохранившиеся ракеты или их фрагменты с хорошо читаемой маркировкой. Это были прямые и неопровержимые доказательства. Кроме того, появлялись все новые свидетельства.

Президент Ингушетии Руслан Аушев отверг как смехотворную версию о взрыве склада оружия. Кроме того, по словам генерала Аушева, в Ингушетии слышали, как пролетали эти ракеты, запущенные, по всей вероятности, с полигона 58-й армии близ села Тарское в Северной Осетии.

Наконец, на пятый день после трагедии, 26 октября командующий группировкой федеральных сил «Запад» генерал-майор Владимир Шаманов в эфире телеканала НТВ признал, что взрывы в Грозном 21 октября произошли в результате ракетного удара, нанесенного федеральными войсками. Были применены «средства старшего начальника: …или ракетные удары, примененные авиацией или сухопутными войсками, или высокоточное оружие».

Кассетные боеголовки ракет, снаряженные суббоеприпасами с готовыми убойными элементами, предназначены для поражения незащищенной живой силы на больших площадях, и неизбирательное их применение, тем более применение против гражданских объектов, является безусловным нарушением норм гуманитарного права. Российские должностные лица, говорившие о взрыве в Грозном, вне зависимости от того, признавали они или отрицали участие в случившемся федеральной стороны, – едины в одном: они называли грозненский Центральный рынок «рынком (или складом) оружия», «штабом боевиков» и т.п. Это делалось, очевидно, для того, чтобы выдать гражданский объект за военный, и, тем самым, оправдать возможное преднамеренное нападение на гражданских лиц.

* * *

Вернемся в наши дни.

20 октября 2014 года в Интернете появились многочисленные, похожие одна на другую, видеозаписи, сделанные жителями Донецка. После первого взрыва люди кинулись к окнам и начинали снимать – вплоть до момента, когда мощная ударная волна от второго взрыва не выбивала оконные стекла. На одной из видеозаписей даже был отчетливо виден момент падения ракеты перед вторым взрывом. Однако именно это видео и породило сомнения. Оказалось, что двумя месяцами ранее, 20 августа 2014 года, этот же видеосюжет в эфире российского телеканала «Звезда» проходил как «обстрел Макеевки ракетами «Точка-У». Тогда же, в августе, выяснилось, что падение ракеты на этом видео взято из сюжета о катастрофе ракеты «Протон» на космодроме Байконур 2 июля 2013 года. Видеозапись оказалась не просто старой, но и фальсифицированной...

Кроме того, выяснилось, что взрыв, выносивший оконные стекла за много километров, произошел на Казенном заводе химических изделий на окраине Донецка, в нескольких километрах от передовой, от поселка Пески и Донецкого аэропорта., где не прекращаются бои и сосредоточены украинские силы. Завод, входивший в систему Укроборонпрома, был занят производством взрывчатых веществ и утилизацией боеприпасов. Это объясняет и силу взрыва – на порядки мощнее полутонной боеголовки ракеты «Точка-У»: по словам очевидцев, на этом месте осталась воронка глубиной 10 и диаметром 40 метров. Никакие доказательства применения ракет «Точка-У» в Донецке предъявлены не были. А детонацию хранившейся на заводе взрывчатки могла спровоцировать отнюдь не ракета, а артиллерийский снаряд, выпущенный из расположения украинских войск. Наконец, сам завод не относится к гражданским объектам и вполне может быть назван легитимной военной целью.

Перекличка между событиями последних дней и пятнадцатилетней давности оказалась не столь очевидной. Непонятно, стреляли вообще по Донецку ракетами 20 октября или нет, но во всяком случае, к счастью, ничего подобного трагедии 21 октября 1999 года там не произошло.

А то давнее преступление так и осталось безнаказанным. Не было возбуждено уголовное дело. Более того, с бюрократической точки зрения 21 октября ничего не было: «в базе данных военной прокуратуры никаких сведений о происшествии не имеется». В итоге в 2007 году военная прокуратура со ссылкой на проведение «большого количества проверочных мероприятий в различных субъектах РФ» сообщила, что «данных, подтверждающих нанесение по месту торговли авиационного, ракетного, бомбового или артиллерийского удара, совершенного федеральными силами РФ, не выявлено», и что «проверкой достоверно установлено, что 21.10.1999 г. в помещении нелегального склада оружия и боеприпасов, расположенном на Центральном рынке г. Грозного, где осуществлялась продажа оружия и боеприпасов лицам из числа незаконных вооруженных формирований, произошел мощный взрыв».

Весной 2008 года добиться расследования вновь попыталась Наталья Эстемирова. Говоривший с ней на Ханкале молодой военный прокурор искренне удивился: «Какие обстрелы? О каких бомбардировках Вы говорите? Город цел – я сам видел!.. Ничего не было!»

Какое будущее готовит всем нам безнаказанность военных преступлений и лжи, прикрывающей преступления?

Это будущее различимо в Донбассе.

Из Чечни, нам всем, – предупреждение.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG