Accessibility links

Детский дом в поселке Ленингор был простроен еще в советское время. До войны 2008 года в нем проживало 63 ребенка. После почти всех их вывезли в Грузию. Впрочем, учреждение не опустело: сейчас в ленингорском детдоме 53 воспитанника, почти все из неблагополучных семей.

Двухэтажное здание ленингорского детского дома похоже на сказочный дом с резными деревянными балконами и зеленым двориком. Впрочем, жизнь большинства ее обитателей не похожа на сказку. Слишком многое пришлось пережить этим детям с самого раннего возраста. В ленингорском детдоме сейчас проживает 53 ребенка, самому младшему из них всего два года. Круглых сирот здесь нет, в основном это дети пьющих родителей, которые не в состоянии о них позаботиться.

Пока я пытаюсь открыть железную калитку, чтобы пройти внутрь, мимо меня прошмыгивает мальчуган, который вежливо здоровается на осетинском. «Откуда ты родом? – спрашиваю я. – Из Квайсы. – Тебе здесь нравится? – Да», – отвечает он и соглашается проводить меня до кабинета директора. Мальчик, имя которого я не успела узнать, слишком быстро исчезает в коридоре здания. Как выяснилось, он переехал в Ленингор с двумя братьями и сестрой восьми лет после августовской войны. Мать пила беспробудно, колотила детей. Средний из братьев – Джимми, страдает эпилепсией, однако вывести подростка на лечение в Грузию не удается: паспорта у него нет, а со свидетельством о рождении пограничники не пропускают через границу. Вот и приходится общаться с лечащим врачом, к которому Джимми ездил всего один раз при помощи Международного комитета Красного Креста, по телефону.

Врачевать детскую психику не легче. Психолог Екатерина Семенова-Башарули признается, что ее воспитанники часто отстают от своих сверстников в развитии. Екатерина пытается помочь им справиться с повышенной тревожностью, низкой самооценкой, научить детей справляться с трудностями, выстраивать отношения с окружающими. Все это следствие пережитого стресса и негативного опыта, уверена психолог. Детей нередко посещают биологические родители, но общения, как правило, не выходит. Взрослым также нужна помощь, чтобы преодолеть эмоциональную отчужденность, считает Екатерина.

Директор ленингорского детского дома Заира Елканова появляется через пару минут и приглашает меня в кабинет. Она заваривает кофе, аромат которого разливается по комнате. Заира говорит, что в учреждении удалось полностью наладить быт. Детский дом обеспечен горячей и холодной водой, на этажах установлены четыре стиральные машины. Ремонт части помещений помогли сделать российские пограничники, а капитальный заложен в инвестиционную программу. Да и сотрудников, признается директор, она подбирает так, чтобы те могли помогать еще и по хозяйству. Тут же с гордостью показывает мне дверь своего кабинета, которую они сделали своими руками.

У детей сеть возможность заниматься танцами, вышиванием, резьбой по дереву. Сотрудники детдома двуязычны: воспитатели говорят по-грузински, педагоги по-осетински, поэтому дети общаются на двух языках, некоторые владеют еще и русским. Ленингорский детский дом многонационален, подчеркивает Заира:

«Есть у нас и осетины, и грузины, и русские, которые хорошо вместе живут. У нас как большая семья, интернациональная семья, и детям комфортно друг с другом. Да и работники у нас: русская – психолог, есть осетины и грузины. У нас семья такая, в которой не надо создавать барьеры. Мы же воспитатели, которые работают с детьми. Мы не позволяем себе разговаривать на языке барьеров».

Я спрашиваю Заиру про талантливых подопечных, коих, как выяснилось, немало. Оказывается, ленингорский детский дом имеет свою концертную программу, как у настоящих артистов аж на полтора часа! На днях, говорит она, собираемся съездить с ней в соседний Цинагар.

Елканова признается: начать самостоятельную жизнь за пределами детского дома ее воспитанникам непросто. Заира считает, что в этом им может помочь образование. Директор рада, что в последнее время выпускники стали чаще продолжать обучение в Цхинвале:

«Когда у нас дети заканчивают школу, например, в этом году мои дети поступили в Госуниверситет республики Южная Осетия. Сдали экзамены на разные факультеты и сейчас они учатся там. Я сама съездила туда вместе с детьми. У них есть льготы при поступлении, ходатайство из администрации района, и они без экзаменов поступают.

– А в этом году сколько будет выпускников?

– В этом году пятеро».

Неожиданно в кабинет директора вбегает Вика. Обрадовавшись незнакомому лицу, она соглашается спеть мне песню про желания, в которой добрый папа любит маму, а «дружок Сережка обязательно подарит конфетку». Про свои мечты девочка отвечает по-детски непосредственно: «Хочу стать врачом, а когда вырасту, стану красивее всех».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG