Accessibility links

Тимур Цхурбати: «В одну реку нельзя войти дважды»


По мнению югоосетинского общественника Тимура Цхурбати, в одну реку нельзя войти дважды, и эпоха Эдуарда Джабеевича ушла безвозвратно

По мнению югоосетинского общественника Тимура Цхурбати, в одну реку нельзя войти дважды, и эпоха Эдуарда Джабеевича ушла безвозвратно

ПРАГА---Сегодня экс-президенту де-факто республики Южная Осетия Эдуарду Кокойты исполнилось 50 лет. Он редко появляется в Цхинвали и практически отошел от политики. Однако не скрывает, что не прочь вернуться во власть. О годах Кокойты и возможности его возвращения на высший пост мы побеседовали с югоосетинским общественником Тимуром Цхурбати.

Нана Плиева: Сегодня экс-президенту Южной Осетии Эдуарду Кокойты исполнилось 50 лет. Он – достаточно противоречивая фигура для Южной Осетии. Как бы вы охарактеризовали годы 10-летнего правления Кокойты в республике? Это был, в принципе, достаточно молодой и агрессивный руководитель, и если сравнивать его с предшественниками, то, можно сказать, вольные приемы борьбы, которые были бы уместны в спорте, он нередко применял и в политике. Вы, как человек, который наблюдал за этим правлением, который прочувствовал очень многое на себе, как сегодня охарактеризуете годы его правления?

Тимур Цхурбати: По-человечески, могу его поздравить с днем рождения, хотя ничего хорошего от него не видел. Тем не менее, могу сказать, что его приход к власти был большим шагом вперед. Фактически на Кавказе это был первый легитимный приход к власти нового президента. До этого на Кавказе такого не было. Мы всему миру показали пример, что цивилизованно можем избрать президента, и он выиграл у действующего президента с европейским перевесом в 57%, т.е. это был прогрессивный шаг. Начало его правления было очень хорошим, все его приветствовали...

Н.П.: А как получилось так, что человек, который пришел к власти, сам выиграл выборы, уже сложно было представить, что он так же может в результате выборов уйти, и он, в принципе, ушел из власти на волне разочарования югоосетинского общества. Мы помним и коррупцию, нарушение прав человека, расправу с оппонентами, т.н. снежную революцию, когда в 2011 году люди вышли на защиту результатов президентских выборов на площадь. Казалось бы, несовместимо для молодого человека, который победил в выборах.

Т.Ц.: Я считаю, что и комсомольское прошлое Эдуарда Кокойты сыграло с ним злую шутку, т.е. комсомол изначально воспитывал в человеке чинопочитание, надо было заглядывать в рот старшему брату коммунисту, первому секретарю, второму, – и это его карьера. С юности он решил сделать карьеру комсомольского вожака. Он, конечно, был активный парень. Когда он стал президентом, то, во-первых, он стал им случайно, т.е. по воле случая он оказался в нужное время в нужном месте, его выбрали, все это хорошо восприняли – молодой, энергичный, тем более что он активно участвовал в вооруженном сопротивлении, поэтому начало у него было хорошим. Затем он, можно сказать, вознесся на небеса, но это было не самое страшное, а самое страшное было даже не в воровстве и коррупции. Самое страшное в его правлении было то, что он по старой комсомольско-коммунистической традиции не терпел вокруг себя никого талантливее, т.е. он должен был быть первым. Он создал такую структуру в Южной Осетии, такую систему управления, при которой он действительно был лучше всех во власти. Там было много талантливых людей, но все они были куда-то задвинуты, а среди действующей власти Кокойты был однозначно первым.

Н.П.: То есть он зачистил под себя это политическое поле?

Т.Ц.: Да, сам себе судья и все подобное. Насколько я знаю, в его планах было пойти на третий срок, но тут мы можем всячески критиковать Россию, но она не дала этого ему сделать. Теперь ему исполнилось 50 лет, и, чисто по-человечески, пусть живет еще 100 лет – мне не жалко.

Н.П.: Тимур, еще три года назад невозможно было себе представить возвращение этого человека в активную политику Южной Осетии. Сейчас, на фоне скромных успехов нынешней власти, это не кажется таким уж фантастическим сценарием. Сам Эдуард Кокойты заявил недавно, что не прочь вернуться в политику. Готово ли югоосетинское общество вновь проголосовать за Кокойты, вновь доверить ему свою судьбу?

Т.Ц.: Я хорошо знаю югоосетинское общество. Я не знаю, кто возомнил, что он вернется в большую политику. Он сильно ошибается, т.к. плохо знает свой собственный народ. Никакой ностальгии по его правлению нет. Те суммы, которые получал Эдуард Джабеевич Кокойты, несопоставимы с теми суммами, которые получает нынешняя власть. Тем не менее, центр города стал чистым, по центральным улицам Цхинвала приятно пройти – чистые, ухоженные.

Н.П.: То есть видна эта разница?

Т.Ц.: Во-первых, нет больше беспредела. Раньше силовые структуры сильно беспредельничали, сейчас же все пришло в норму, т.е. люди с автоматами перестали чинить беспредел, что всем нравится, призвали людей к порядку. Так что не надо думать, что такая уж ностальгия по нему. Ностальгия может быть у его приближенных. Если ты без процентов получаешь кредит на 10 или 50 миллионов сроком на 50 лет, то у тебя тоже будет ностальгия. Я считаю, что у него нет никаких шансов снова прийти во власть. Люди не слепые, каких бы денег у него не было.

Н.П.: Как раз про это я хотела спросить: какими ресурсами сегодня располагает экс-президент Южной Осетии Эдуард Кокойты? Я имею в виду – есть ли у него в республике сторонники и финансовый ресурс, чтобы действительно сделать серьезную политическую заявку?

Т.Ц.: Вот тут я хочу порадоваться за свой собственный народ. Несмотря на то что на нем сказывается дурное влияние цивилизации (я чужих денег не считаю, но по моим расчетам у Эдуарда Джабеевича имеется довольно серьезный финансовый ресурс), но мой родной народ тем и отличается от всех других, что в какой-то момент его деньги не интересуют. Когда говорят о том, что мы продажные – это все специально придуманные байки. На самом деле, если осетинам что-то не нравится, то 8 из 10 ради своего принципа откажутся от денег. Поэтому его финансовый ресурс не сыграет главной роли. У Грузии тоже огромный финансовый ресурс, однако осетины не пошли на поклон к ним. Я думаю, что узкий круг его сторонников, конечно, есть...

Н.П.: ...но он именно узкий, на ваш взгляд?

Т.Ц.: На мой взгляд, узкий – это число его сторонников, которые при нем хорошо нажились. А идейных сторонников у него нет. У него все сторонники экономические – если этим людям кто-то больше посулит, то они сразу переметнутся. Поэтому мой прогноз такой: Эдуард Джабеевич хороший пиарщик и артист, но шансов снова войти во власть Южной Осетии у него нет. Сейчас в Южной Осетии появилось новое, молодое поколение, которое получило хорошее образование, и они однозначно понимают, что нужны новые ходы.

Н.П.: Тимур, говоря о политиках Южной Осетии, о югоосетинской элите, мы видим, что общество недовольно качеством этой правящей элиты, что нерешаемы из года в год какие-то вопросы, все признают, что дышать в республике при Леониде Тибилове стало свободнее, что беспредела стало меньше, но люди все-таки хотят более эффективную власть. Почему мы видим дефицит молодых, энергичных, грамотных политиков – где они? Система не способствует их появлению? Почему наблюдается недостаток этих молодых, профессиональных, образованных лиц?

Т.Ц.: На самом деле, это серьезная проблема в Южной Осетии. Тут как бы злую шутку играет помощь России – с одной стороны это нужная помощь, то, что наша молодежь получает образование в российских вузах, а молодежь у нас очень талантливая – они быстро схватывают языки, русский язык для них не проблема, многие свободно говорят на английском, и они востребованы в России. Город у нас маленький, к примеру, куда деть 12 политологов в Южной Осетии? То есть, если нет рабочих мест, куда деть выпускников, допустим, нефтегазового института? Тут наша власть, Министерство образования делают упущение, т.е. надо готовить более профильных специалистов.

Н.П.: А могут эти талантливые ребята с помощью честной, открытой конкуренции заявить о своих планах, добиваться их реализации? Есть такая среда или же система осталась прежней, и меняются только лица?

Т.Ц.: Система по большей части пока прежняя, но небольшие подвижки вперед есть. Дело в том, что у нас все-таки было 25 лет тяжелого военного прошлого, и молодежь чисто давят авторитетом. Им можно предъявлять, что мы воевали, а вы еще молодые и ничего не знаете. Я думаю, что со временем это пройдет. Время героев должно смениться временем специалистов. Худо-бедно, но маленькие подвижки уже есть. Например, в нашем МИДе работают молодые люди, и сам министр молодой. Я по натуре оптимист, и воочию вижу, что медленно, но уверенно наша власть все-таки идет вперед. В одну реку нельзя войти дважды. Эпоха Эдуарда Джабеевича ушла безвозвратно. Я не думаю, что у него есть какой-то шанс выиграть.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG