Accessibility links

Ожидаемый кризис


По мнению экспертов, никакого сюрприза в расколе коалиции нет. Настолько несовместимы были партии, входящие в состав «Грузинской мечты», что этого следовало ожидать

По мнению экспертов, никакого сюрприза в расколе коалиции нет. Настолько несовместимы были партии, входящие в состав «Грузинской мечты», что этого следовало ожидать

ПРАГА---В рамках рубрики «Некруглый стол» мы продолжаем обсуждение темы политического кризиса в Грузии. На линии прямой связи с нашей студией находятся эксперт по политическим вопросам Вахтанг Дзабирадзе и его коллега Мамука Жгенти из Тбилиси.

Кети Бочоришвили: Батоно Мамука, коалиция «Грузинская мечта» распалась даже быстрее, чем пророчили недоброжелатели. «Республиканцы», которые выражали поддержку «свободным демократам», только что объявили о том, что остаются в коалиции. Можно ли считать, что они спасли положение, наверное, поставив государственные интересы выше партийных? Однако известно, что треснувший кувшин долго служить не будет...

Мамука Жгенти: Я могу сказать, что никакого сюрприза в этом нет. Настолько несовместимы были партии, входящие в состав «Грузинской мечты», что этого следовало ожидать, и большого значения не имеет – произошло бы это раньше или позже. Факт то, что коалиция «Грузинская мечта» пока не распалась, но логично, что в ближайшем будущем она к этому придет. Что касается позиции «республиканцев», то я думаю, что значение и роль этой партии очень повысилась, поэтому они постараются использовать имеющееся у них сейчас преимущество в своих интересах, дабы как можно лучше подготовиться к выборам 2016 года. Так что я не вижу ничего необычного в том, что происходит в последнее время в правительстве.

Кети Бочоришвили: А какова гарантия того, что и «республиканцев» не постигнет такая же участь, что и «свободных демократов»?

Мамука Жгенти: Я хочу затронуть другую тему, потому что то, что мы выслушали от «свободных демократов» – как будто это все произошло из-за того, что внешнеполитический курс Грузии стоит как бы под вопросом, есть риск, что он поменяется – не очень реалистично выглядит, поэтому я думаю, что там все-таки были другие проблемы. Что касается Республиканской партии, то я думаю, что в коалиции уже и партия «Грузинская мечта», и Республиканская партия постараются в своих же интересах протянуть этот период до тех пор, пока коалиция окончательно не развалится – чем дольше, тем лучше. Поэтому я не исключаю каких-то пертрубаций и изменений в ближайшем будущем.

Кети Бочоришвили: То есть на конфронтацию они не будут идти по каким-то вопросам...

Мамука Жгенти: Это уже было понятно из тех заявлений, которые мы выслушали вчера и сегодня. Господин Усупашвили и председатель Республиканской партии заявили, что они солидарны со «свободными демократами», но в то же время они останутся в коалиции и продолжат работу уже в единой коалиции, поэтому я думаю, что тут преобладают все-таки внутрипартийные интересы, и у «республиканцев» сейчас есть наилучший шанс использовать эту ситуацию в собственных интересах.

Кети Бочоришвили: Батоно Вахтанг, тем не менее, уже многие заговорили о некой уже созревшей третьей силе. Как вы считаете, это реально, и кто это вообще может быть?

Вахтанг Дзабирадзе: Сейчас очень сложно говорить о третьей силе, потому что процессы еще не завершены. Я бы сказал, что кризиса, конечно, нет, но очень критическое положение...

Кети Бочоришвили: ...вы считаете, что кризиса нет?

Вахтанг Дзабирадзе: Политического кризиса пока нет, потому что правительство остается на месте, и ему не грозит вотум недоверия от парламента. Коалиция, конечно, распалась, у нее не будет гарантированного большинства в правительстве, но это обычный случай при парламентском правлении – так происходит везде. Но вопрос о доверии правительству не стоит, и в таком случае правительство продолжить работу как обычно, просто у них сейчас будет «тематическое» большинство, а не гарантированное. 84 голоса, которые имела коалиция «Грузинская мечта», давали им шанс без каких-либо затруднений принимать все законы и решения в парламенте. Теперь это будет гораздо сложнее, но необязательно, чтобы все было так гладко.

Кети Бочоришвили: Как вы думаете, будет ли пытаться сейчас «Грузинская мечта» добыть недостающие голоса в рядах независимых мажоритарных депутатов?

Вахтанг Дзабирадзе: Наверное, они будут работать в этом направлении, но я не думаю, что им обязательно нужно гарантированное большинство в парламенте. Я думаю, что это лишняя трата времени и сил. Что касается вопроса появления третьей силы, вы, наверное, имеете в виду Аласания и его команду? Пока это не так, хотя они, наверное, попытаются стать не третьей силой, а главной оппозицией, однако я не знаю, насколько им это удастся. У них есть потенциал, но для этого надо работать. Главное, что у них есть парламентская трибуна и поддержка не только внутри страны, но и за рубежом. Если считать, что к ним присоединился бывший министр иностранных дел и министр по вопросам евроинтеграции, то можно сказать, что у них будет солидная поддержка Запада.

Кети Бочоришвили: Батоно Мамука, вернемся к тому, с чего все это началось. Не считаете ли вы, что евроатлантический курс в опасности? Некоторые ваши коллеги говорят о том, что все, что продемонстрировал в эти дни премьер-министр, говорит только об истинных намерениях его патрона свернуть с западного курса? Если вы с этим согласны, то что может служить доказательством того, что это не так?

Мамука Жгенти: Я считаю, что курс Грузии в отношении евроатлантической интеграции под серьезным вопросом, но это началось не вчера, а длится уже два года. Это как бы результат необдуманной, несистемной политики, которую имплементировало грузинское правительство. Единственное, у меня вопрос к тем, кто сейчас начал выдвигать вопрос о том, что что-то изменяется: какая дата, что произошло такого, что повлияло на этих людей, которые сейчас апеллируют на то, что, оказывается, что-то меняется. Эти люди – те же самые «свободные демократы», бывший министр иностранных дел и другие министры – руководили всем этим процессом. По моему мнению, это у нас давно под вопросом. У нас очень много проблем и внутри страны, и во внешней политике. Однако нет ничего конкретного, что хотя бы экспертному сообществу или обычным людям дало бы информацию, что с ними случилось, что изменилось за эти две недели. Если речь идет о том, что вдруг поймали пять высокопоставленных лиц Министерства обороны и из-за этого все происходит, из-за этого мы поменяли курс, то это, извиняюсь, несерьезно. Поэтому я надеюсь на то, что «свободные демократы» все-таки предоставят нам информацию о том, что все-таки послужило причиной всему произошедшему.

Кети Бочоришвили: Очень сложно говорить об этом, когда сам Ираклий Аласания все время избегает каких-то конкретных ответов на вопросы.

Мамука Жгенти: Я просто скажу, что они принимали участие во всем происходящем. Поэтому кризис, как таковой, есть у нас уже давно, и это нужно решать. Ничего такого конкретного не произошло, что бы дало нам повод сказать, что кризис достиг какого-то другого рубежа.

Кети Бочоришвили: Батоно Вахтанг, у Аласания все-таки были большие связи среди влиятельных людей в Соединенных Штатах, особенно в оборонной сфере, и его преемнику еще нужно будет очень постараться, чтобы завоевать такое доверие. Как вы думаете, эта сфера сейчас под серьезной угрозой?

Вахтанг Дзабирадзе: Я не думаю, что такие отношения строятся только на личных связях, это межгосударственные отношения, поэтому они остаются.

Кети Бочоришвили: Хотя и личные симпатии тоже играют большую роль.

Вахтанг Дзабирадзе: Конечно, я этого не исключаю, но когда вопрос касается государственных отношений, это другой вопрос. Тем более что начальник Генштаба сейчас находится в Америке, в Пентагоне, и, по распространившейся информации, у него со связями все в порядке.

XS
SM
MD
LG