Accessibility links

У недовольных появилась надежда


Никто точно не знает, сколько было разрушено жилья в 2008 году, сколько семей осталось без крыши над головой. Официальные цифры неоднократно менялись

Никто точно не знает, сколько было разрушено жилья в 2008 году, сколько семей осталось без крыши над головой. Официальные цифры неоднократно менялись

Процесс восстановления жилья, разрушенного в 2008 году, будет продолжен. Об этом сегодня в интервью ИА «Рес» сообщил заместитель министра строительства, архитектуры и ЖКХ Южной Осетии Сергей Гаглоев. По словам чиновника, в декабре состоится заседание российско-югоосетинской межправительственной комиссии, на котором будет обсуждаться новая программа восстановления и строительства жилья в республике на 2015-2017 годы.

Никто точно не знает, сколько было разрушено жилья в 2008 году, сколько семей осталось без крыши над головой. Официальные цифры неоднократно менялись. Наверное, стоит напомнить, что еще в 2012 году в ту пору председатель правительства Вадим Бровцев заверял, что процесс восстановления вышел на финишную прямую и осталось буквально завершить отделочные работы в нескольких домах. Комитет бездомных эти заявления опровергал, называл другие цифры, говорящие о том, что восстановлено не больше половины домов. Их, в свою очередь, чиновники упрекали в нечестности, мол, общественные активисты раздувают списки. В общем, получился какой-то бесконечный процесс решения задачи, параметры которой так и не были определены за шесть послевоенных лет. Да и само это благое дело чиновники превратили в источник социальной напряженности, говорит югоосетинский общественник Алан Парастаев:

«Погорельцев вынуждали, чтобы они отказывались от 120 квадратных метров жилья, предусмотренных программой восстановления, и соглашались на 80 квадратов. При этом российская помощь не сокращалась, но никто не удосужился объяснить, на каком основании уменьшают площадь строящихся домов. Я это, кроме как воровством денег, ничем объяснить не могу. Как распределяли новые квартиры – это отдельная история. Я знаю человека, который приехал из Канады, ему дали ключи от новой квартиры взамен сожженной, и он уехал обратно. С ним в одном доме жил герой войны – он тоже уехал из республики во Владикавказ, потому что для него квартиры не нашлось. Кто-то годами с семьей ютился в одной комнатушке, а кому-то на свадьбу дарили ключи от нового дома».

По словам руководителя общественного движения «Твой выбор – Осетия» Алана Джуссоева, одной коррупцией и произволом чиновников эту проблему не объяснить. Власти оказались из рук вон плохими организаторами, не смогли выделить одно ведомство, на которое бы легла вся полнота ответственности, начиная от составления списков погорельцев, заканчивая восстановлением жилья. Комитет по восстановлению получал списки от администраций муниципалитетов, потом эти списки редактировались различными ведомствами – кого-то в них вносили, кого-то вычеркивали. Сейчас вроде бы передали все полномочия Министерству строительства, но и здесь одни вопросы, и главный из них: кто и по каким критериям проводит оценку нужд республики?

По мнению Алана Джуссоева, жилого фонда в республике более чем достаточно. Дефицит жилья создается в значительной мере за счет внутренней миграции из деревень в город. И здесь властям нужно определиться: должна ли программа по восстановлению жилья коррелироваться с другими проектами, например, с программой развития села, говорит Алан Джуссоев:

«Как таковых программ по развитию сел, районов республики на сегодняшний день не существует. Если мы говорим только о заселении Цхинвала, то возникает вопрос: мы что, строим один большой город? Я поэтому говорю, что подход должен быть комплексный. Перед тем как строить, надо определиться, для кого что строить. По переписи 1989 года население Цхинвала составляло 49 тысяч человек, а Южной Осетии – 98 тысяч. Сегодня в республике столько людей не живет, но жилой фонд-то остался. Пусть сгорело 600 домов, но и построено немало – микрорайоны Северный, Московский и т.д. Неужели этого жилья не хватает? Вряд ли кто-то анализировал эту ситуацию. Понимание того, что нужно строить и для кого, придет только после переписи населения. Больше никак».

Сейчас представители Минстроя проводят обходы жилых кварталов, общаются с людьми, составляют новые списки. По наблюдениям Алана Парастаева, недовольные притихли, у них снова появилась надежда, что их дома будут восстановлены.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG