Accessibility links

«Игра в сроки»


Проблемы гражданской активистки из Ленингори начались из-за интервью радио «Эхо Кавказа», которое она дала 4 января. На интервью отреагировала Генпрокуратура республики

Проблемы гражданской активистки из Ленингори начались из-за интервью радио «Эхо Кавказа», которое она дала 4 января. На интервью отреагировала Генпрокуратура республики

Сегодня Ленингорский районный суд отказал гражданской активистке Тамаре Меаракишвили в возможности обжаловать решение об увольнении ее с должности директора местного Дома детского творчества, мотивировав это тем, что она пропустила срок обжалования судебного решения. Тамара Меаракишвили, в свою очередь, считает это решение незаконным, а свое увольнение якобы за опоздание на работу – частью расправы со стороны чиновников за ее гражданскую позицию.

Это какая-то жестокая детская игра. Суд выносит решение, но на руки его не выдает, тянет время. При этом человек спокойно ждет постановление суда, справедливо полагая, что у него по закону есть десять дней для обжалования с того момента, когда он получит вердикт на руки. Он, несчастный, даже не подозревает о том, что постановление уже оформлено, а срок обжалования заканчивается.

Так получилось с Тамарой. На руки ей выдали решение Ленингорского райсуда 7 июля, а срок для обжалования посчитали с 30 июня. Таким образом, у нее на все про все оставалось три дня – вертись, как хочешь. На этом игра не заканчивается. На оставшиеся для обжалования три дня работники Ленингорского райсуда разбежались. Даже если адвокат успевает оформить частную жалобу за оставшиеся дни, вручить просто некому – суд не работает. Но и на этом игра не заканчивается. Вполне понятно, что если суд не работал, то и сроки обжалования нужно переносить. Значит, нужно сделать так, будто бы суд работал в эти дни. В суд обращаются не только Тамара, но и многие другие. Вот обращения этих других суд оформил задним числом, как будто работа райсуда не останавливалась. По меньшей мере двух таких «обращенцев» Тамара нашла.

На сегодняшнем заседании ее даже упрекнули в клевете на суд. Правда, защитники чести судейской мантии как-то подзабыли, что разбежавшихся сотрудников райсуда разыскивали их коллеги из Верховного суда. Забыли, как они объяснялись с начальством, мол, кто-то болеет, кто-то отпросился с работы...

«Игра в сроки» – это конек судейских, такой нехитрый способ оставить в силе любое, самое немыслимое решение под предлогом того, что срок его обжалования истек. В Цхинвальском суде был случай, когда судейские сфальсифицировали вердикт. Подделали подпись коллеги, которая к тому времени уже вышла на пенсию, и скрепили документ печатью, которую пенсионерка сдала перед уходом с работы. Казалось бы, махровая уголовщина, мошенничество. Вердикт, который никто не выносил, нужно отменять. Ан нет, оставлен в силе, потому как срок его обжалования истек! Вот и теперь Тамару предупредили, что хоть она еще не получила решение на руки, но срок обжалования уже запущен. Говорит Тамара Меаракишвили:

«Я намерена обжаловать это решение Ленингорского райсуда в Верховном суде. Мне сказали в суде, что с сегодняшнего дня они начинают отсчитывать десятидневный срок обжалования. На мой вопрос, когда я получу определение суда, мне ответили: скорее всего, определение будет завтра или не будет. Сегодня и завтра – это уже два дня, потом еще два дня выходных. Как в таких условиях адвокат может подготовить мне частную жалобу? Вот такие позорные ситуации возникают, такие искусственные препятствия создают. Как они не устают от этого?»

Это далеко не частный случай. Качество правосудия в республике, мягко говоря, оставляет желать лучшего. По информации председателя парламентского комитета по законодательству, законности и местному самоуправлению Олеси Кочиевой, каждое третье обращение жителей республики в парламент – это жалоба на несправедливость в судах:

«Конечно, у нас огромное количество заявлений на судебные решения, но тут нужно обращать внимание на то, что есть объективные моменты в жалобах, но есть и спорные моменты. Нужно разбираться, насколько эти жалобы обоснованы. Я не могу сейчас сказать, что были неправомерными все судебные решения, с которыми не согласны наши граждане. Это работа квалификационной коллегии судей. Мы будем обращаться к коллегии, а она как раз и должна давать заключения на действия того или иного судьи».

Проблемы Тамары начались из-за интервью радио «Эхо Кавказа», которое она дала 4 января. На интервью отреагировала Генпрокуратура республики. Генпрокурор Мераб Чигоев дал поручение районной прокуратуре проверить факты, изложенные в этом интервью. Реакцию надзирающего органа на заявления граждан о злоупотреблениях чиновников на местах можно только приветствовать. Но на деле проверка обернулось преследованием Тамары. Вскоре ее уволили с работы, потом под прессинг попали члены ее семьи, друзья – вообще, все, кто отказался принимать участие в организованной против нее травле или даже встал не ее сторону.

Все всё видят, всё понимают, говорит Тамара, из Цхинвала иногда звонят чиновники, сочувствуют, возмущаются абсурдом происходящего, но поделать ничего не могут:

«Я точно знаю, наш президент хорошо осведомлен о том, что происходит со мной, но почему-то все это не прекращается. Происходящее со мной, как сериал «Санта Барбара». Сначала людям было интересно наблюдать, потом процесс затянулся, и всем надоело. Но выйти из этого положения они либо не могут, либо не знают, как это сделать. Похоже, хэппи-энда они не хотят. Но другого не существует, если они хотят, чтобы эта история закончилась».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG