Accessibility links

Как отделить тренды от пиара?


Любой российско-югоосетинский проект является взносом в политический капитал кого-то из местных игроков. Чехарда проектов и предложений сбивает с толку – все труднее отделить тренды от пиара

Любой российско-югоосетинский проект является взносом в политический капитал кого-то из местных игроков. Чехарда проектов и предложений сбивает с толку – все труднее отделить тренды от пиара

В администрации президентов России и республики Южная Осетия работают над новым договором об интеграции. Об этом сегодня заявил руководитель администрации югоосетинского президента Борис Чочиев. Он подчеркнул, что изменения коснутся, в первую очередь, сотрудничества в военной сфере.

Никаких подробностей о содержании этого договора Борис Чочиев не озвучил. Он ограничился лишь тем, что предстоящий договор жизненно важен для республики:

«Проект разрабатывается совместно югоосетинскими и российскими специалистами администраций президентов двух стран. Данный договор будет существенно отличаться от предыдущего, поскольку будет выводить наши отношения на качественно новый уровень, в первую очередь, в военной сфере», – сказал Чочиев.

Это заявление подхватили некоторые депутаты. О том, что нынешний уровень взаимоотношений Южной Осетии и России требует подписания нового большого двустороннего соглашения, заявил со страниц ИА «Рес» председатель парламентского комитета по внешней политике Игорь Кочиев.

Такое впечатление, что политики анонсировали проект документа, с которым они имели возможность ознакомиться или который уже обсуждается в коридорах югоосетинской власти. Но, как оказалось, никто ничего об этом не слышал, не видел хотя бы страницы или какого-то пункта проекта этого договора и не принимал участия в его обсуждениях.

Я попытался прояснить ситуацию у московских экспертов. Руководитель Центра политической информации Алексей Мухин говорит, что до него доходили слухи о существовании некоего проекта нового договора с Южной Осетией, но никакой конкретной информации по этому поводу не было. По словам Алексея Мухина, он может допустить, что подобного рода документ, скорее всего, разрабатывается в департаменте Владислава Суркова, который отвечает за выстраивание отношений с Абхазией и Южной Осетией:

«Было бы странно, если бы подобный договор готовился в отношении Абхазии, но не готовился в отношении Южной Осетии. Поэтому некий прототип договора, конечно же, существует. Другое дело, что это вопрос для обсуждения. Судя по всему, договор, который был презентован общественности Абхазии, послужит неким пробным камнем для того, чтобы в дальнейшем оптимизировать и договор с Южной Осетией. Светить этот документ заранее, судя по всему, ни одна из сторон не посчитала целесообразным, потому что это внутренний документ администрации президента, как я понимаю. Однако слухи об этом ходят».

По мнению российского политолога Модеста Колерова, очевидно, что, выступив с громким заявлением, глава администрации президента Южной Осетии Борис Чочиев имел в виду, что проект договора Абхазии и России будет носить модельный характер и для Южной Осетии. Он может быть принят за основу проекта, который описывает новый тренд в отношениях государств-партнеров, считает Модест Колеров:

«Этот новый тренд я бы назвал юридически детализированной двухсторонней интеграцией. Понятно, что Белоруссия и Казахстан, а теперь и Армения никогда не согласятся с тем, чтобы Абхазия и Южная Осетия вступили в евразийский интеграционный формат. Но есть основания полагать, что они не будут против того, чтобы эта евразийская интеграция носила бы опосредованный характер через их дальнейшую интеграцию с Россией».

Российский эксперт Евгений Крутиков, напротив, убежден, что никакого проекта нового интеграционного договора с Южной Осетией нет и в ближайшее время не предвидится:

«Я не думаю, что Южной Осетии предложат некий аналог проекта договора с Абхазией. Уже есть понимание того, что все это лишнее и ничего подобного, скорее всего, заключать не будут. Что касается военной составляющей, то она действительно требует некоторого уточнения. Речь идет об упорядочении юридических отношений между вооруженными силами государств-партнеров. Что касается прочих аспектов сотрудничества, во-первых, здесь нет каких-то сложносочиненных схем в экономических отношениях, чтобы их пересмотр вызвал бурную реакцию, как в абхазском обществе. А во-вторых, просто не требуется заключать отдельный договор с Южной Осетией. Все, что можно было придумать, уже втиснуто в существующие соглашения. Около восьмидесяти договоров уже заключено между различными ведомствами России и Южной Осетии».

На моей памяти это впервые, когда эксперты, отслеживающие ситуацию в республике, отличающиеся осведомленностью о том, что происходит в Москве на югоосетинском направлении, выступают с противоположными заявлениями по конкретному техническому вопросу: есть проект договора или нет, готовятся стороны к его подписанию или не готовятся.

По мнению югоосетинских чиновников и экспертов, с кем мне удалось сегодня поговорить, ничего удивительно в этом нет. Все дело в том, что любой российско-югоосетинский проект является взносом в политический капитал кого-то из местных игроков. Это такая игра, в которой участвуют и местные элиты, и их московские покровители из конкурирующих между собой кремлевских башен. Эта чехарда проектов и предложений сбивает с толку – все труднее отделить тренды от пиара. И в этом смысле различность экспертных мнений в какой-то степени является отражением российско-югоосетинских отношений в целом.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG