Accessibility links

Ноу, ай эм армениан!


По словам ереванского таксиста Гагика, вся Армения ездит на заработки в Россию, а о Европе мечтает только молодежь

По словам ереванского таксиста Гагика, вся Армения ездит на заработки в Россию, а о Европе мечтает только молодежь

Уже второй раз на моей памяти Ереван оказывается совсем не солнечным городом. От мелкого дождя и накрывшей город пасмурной погоды кажется, что посерели даже знаменитые ереванские розовые туфовые дома.

Таксист, который встретил меня в аэропорту, долго пытается через зеркало заднего вида разглядеть мою реакцию на город. «Некрасивый? – наконец на ломанном русском решился завязать он разговор. – Да нет, просто я была здесь пару лет назад, и у меня возникло ощущение, что здесь ничего не изменилось».

Обрадовавшись пусть и плохому, но русскому языку собеседника, начинаю спрашивать его «про жизнь». Таксист, чье имя оказалось для меня труднозапоминаемым, поэтому назову его Гагик, решив, что я гостья из России, тут же начинает делиться со мной наболевшим. Выясняется, что президенту страны он не доверяет, потому что тот «делает все только для себя». Спрашиваю про лидеров оппозиции Левона Тер-Петросяна и Гагика Царукяна. Но и те, как оказалось, доверием Гагика не пользуются. На протестные митинги он не ходит и будущее Армении видит только в союзе с Россией. «Здесь все, – говорит мой собеседник, – уже решает Россия, даже то, кто из этих трех – ныне действующий президент и два оппозиционных деятеля – станет будущим президентом».

Про Европу Гагик не хочет и слушать. Говорит, что вся Армения ездит на заработки в Россию, и именно эта страна исторически всегда помогала его родине. О Европе, уверяет таксист, мечтает только молодежь. И как-то грустно добавил: «Для них что геи, что лесбиянки – уже все нормально. Не понимают они просто жизни».

В ожидании коллег-журналистов со всего Южного Кавказа, которые должны были подъехать к обеду, бегу в соседнюю кофейню отведать армянского кофе. Возле элитного магазина мужской одежды замечаю его владельца.

– Здравствуйте, – улыбаясь, обращаюсь я к нему. По-русски говорите?

– Конечно, – невозмутимо отвечает он.

– Я журналист из Южной Осетии, можно с вами пообщаться?

В ответ я получаю неожиданный отказ: «Я не хочу говорить о политике!» Тогда мы немного поговорили с ним о бизнесе. «Да все плохо, – разоткровенничался мой второй собеседник. – Покупателей нет. Туристов из России, которые являлись основными клиентами моего магазина, тоже мало». Владелец магазина связывает это с европейскими санкциями и снижением уровня жизни россиян, которым теперь приходится экономить на всем, в том числе и на зарубежных поездках.

Менеджер кофейни 22-летняя Ирина когда-то мечтала стать джазовой певицей и даже закончила музыкальное училище. Но работать по специальности преподавателем музыки или пения не захотела. Объясняет это просто: платят копейки. В отличие от таксиста Гагика, который уверен, что практически вся армянская молодежь мечтает видеть свою страну в Европе, Ирина говорит, что для ее ровесников это не вопрос выбора. По ее словам, главное, что их тревожит – это возможность уехать из Еревана, чтобы реализовать свой потенциал. При этом неважно куда: в Россию или Европу. Главное, покинуть этот «депрессивный город», где карьера и место под солнцем завоевываются не через способности и таланты, а через банальные знакомства и объем денежного кошелька.

Чтобы сложить свой утренний ереванский калейдоскоп, ищу еще одного собеседника на улице. Навстречу мне идет пожилая женщина, которую в любом крупном кавказском городе определили бы как коренную жительницу и представительницу интеллигенции: классическое черное пальто, шляпа с выбивающимися из-под нее уложенными волосами и элегантная сумочка. В предвкушении интересного общения радостно кидаюсь ей навстречу все с той же фразой: «Здравствуйте. Вы говорите по-русски?»

– Ноу, – отвечает мне посланница старого Еревана, – ай эм армениан!

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG