Accessibility links

На днях, 9 декабря, начинается юбилейный, 30-й раунд Женевских дискуссий по безопасности на Южном Кавказе. Сегодня министр иностранных дел Абхазии и постоянный глава абхазской делегации на этих дискуссиях Вячеслав Чирикба в интервью ГИА «Апсныпресс» так обозначил темы, которые собираются поднять на них представители Абхазии: помимо традиционных – обсуждения проектов юридически обязывающего соглашения о неприменении силы между Грузией, с одной стороны, и Абхазией и Южной Осетией – с другой, ситуации в области безопасности в приграничных с Грузией районах Абхазии и Южной Осетии, процесса поиска без вести пропавших и идентификации останков военнослужащих, – это будут вопросы возвращения культурных ценностей Абхазии, архивных документов, утерянных во время войны с Грузией и так далее.

Вместе с тем можно не сомневаться, что Грузия и ее друзья будут активно продвигать для обсуждения тему подписанного 24 ноября президентами Абхазии и России договора «О союзничестве и стратегическом партнерстве», реакцию на который в Тбилиси и на Западе Чирикба охарактеризовал как «истеричную».

В принципе, совершенно естественно, что каждая из сторон конфликта отстаивает свои интересы. Но при этом хорошо бы соблюдать элементарную логику. Как известно, шесть с лишним лет назад Российская Федерация признала независимость Абхазии и Южной Осетии, и тогда бурная отрицательная реакция со стороны Тбилиси выглядела закономерно. Ну, а сейчас-то чего? Все это напоминает ритуальные причитания, заламывания рук и возмущенные протесты грузинских политиков по поводу очередных, рутинных официальных визитов российских руководителей в РА и РЮО или выборов разного уровня в этих республиках на протяжении уже более двадцати лет их независимого существования. Новые межгосударственные соглашения и договоры, нравятся они кому-то или нет, – вещь в международной практике не только естественная, но и неизбежная в силу меняющейся в мире обстановки.

Да, новый российско-абхазский договор вызвал острые дискуссии и в абхазском обществе. Но, во-первых, как сегодня не пишет уже только ленивый, главным катализатором этой остроты была внутриполитическая борьба, и цитаты из предвыборных заявлений других претендентов на пост главы Абхазии наглядно подтверждают, что и они не собирались отказываться в принципе от нового договора. Во-вторых, ничего фундаментально нового в российско-абхазские отношения договор не привнес, а лишь, взбаламутив своим обсуждением абхазское общество, зафиксировал (что очень захотелось креативной команде Суркова) и так подразумевавшееся «по умолчанию»; тем более, что были отброшены так раздражавшие абхазскую сторону формулировки «сырого» российского проекта договора.

Но было бы странно, если бы некоторые не попытались ухватиться за эти споры в Абхазии как за соломинку. В конце ноября, во время визита в Тбилиси латвийского главы государства, президент Грузии Георгий Маргвелашвили выдал следующее: «На самом деле эти конфликты в итоге показали то, что мы, абхазы и осетины можем жить вместе. Они должны видеть себя в пределах Грузии, у них будет европейское будущее». Ну, что, действительно, делать, если ему они это «показали»? С его особым философским видением происходящего ничего не поделаешь.

А еще меня, как теперь принято говорить, «улыбнуло» рассуждение в одном из недавних интервью бывшего помощника бывшего заместителя госсекретаря США Мэтью Брайза: «Надеюсь, что абхазы осмыслят, что гораздо лучше жить с Грузией». То есть он-то, Мэтью, гораздо лучше самих абхазов знает, что им лучше. Вспомнилось интервью, которое первый президент Абхазии Владислав Ардзинба давал в первые послевоенные годы кому-то из грузинских тележурналистов. Дословно не помню, но смысл был такой. После очередного вопроса - уговаривания «вернуться» Владислав Григорьевич не выдержал: «Что вы все время разговариваете с нами, как некий врач с пациентом? Тот ему говорит: у меня здесь болит… А врач: вы все придумываете, ничего у вас не болит».

На днях МИД Абхазии выступил с заявлением, в котором недоумевал: «С 26 ноября по 2 декабря 2014 года в Праге в рамках международного музыкального фестиваля Diamonds Voice 2014 так называемым правительством Абхазии в изгнании были организованы «Дни культуры Абхазии» с целью информирования представителей СМИ, политических, культурных и научных кругов Чехии об Абхазии. Хотелось бы подчеркнуть, что так называемое «правительство в изгнании» не имеет к Республике Абхазия никакого отношения».

Действительно, странно; это примерно то же, как если бы в Прагу приехали представлять культуру жителей Судет потомки судетских немцев. Чем можно было возразить на комментарий абхазских мидовцев? Тем, что культуру Абхазии должны представлять не абхазы, а грузины? Наверное, лучше бы промолчать. Но в Тбилиси «нашлись» и отозвались гневной отповедью: «Подобная позиция со стороны нелегитимного ведомства, укомплектованного гражданами России, не была для нас неожиданностью… Единственным легитимным властным органом, выражающим волю подавляющего большинства населения Абхазии, являются Верховный Совет Автономной Республики Абхазия и назначенное им правительство».

Ну, вот, и стоит ли после этого удивляться, что все предыдущие встречи на женевской площадке, несмотря на то, что бывали и более оптимистичные, и совсем пессимистичные комментарии их итогов, не принесли пока никаких существенных практических результатов?

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG