Accessibility links

Беслан Барателия: «При грамотном подходе к управлению экономикой можно увидеть положительные результаты»


Глава Управления экономики администрации президента Абхазии Беслан Барателия

Глава Управления экономики администрации президента Абхазии Беслан Барателия

Сегодня в рубрике «Гость недели» глава Управления экономики администрации президента Абхазии Беслан Барателия рассказал о сегодняшнем дне экономики республики и перспективах ее возрождения.

Анаид Гогорян: Беслан Владиславович, каковы итоги экономического развития Абхазии в 2014 году?

Беслан Барателия: Сейчас, конечно, не имеется точных данных, поскольку год еще не завершился, но в целом можно дать оценку тем событиям, которые имели место в 2014 году. Год можно назвать сложным, нелегким, и связано это со многими причинами. Первые три месяца 2014 года мы жили в условиях ограниченного перемещения людей и перевоза товаров через границу по реке Псоу, связанного с проведением Олимпиады 2014 года. Естественно, такой сложный режим на границе вызвал снижение деловой активности в Абхазии. Весной следующий, второй, квартал ознаменовался сменой власти, что тоже отразилось на состоянии экономики и в какой-то степени сократило приток числа туристов в летние месяцы, который мы ждали. Осенью 2014 года мы так же, как и Россия, переживаем последствия девальвации российского рубля, поскольку мы находимся в едином с Россией рублевом пространстве, и так же, как и граждане России, испытываем на себе рост цен на продукты питания, который очень болезненно отражается на социально уязвимых слоях населения. Поэтому не думаю, что итоги года, даже после того, как мы получим и обработаем статистическую информацию, будут радужными. Скорее всего, можно подвести итог, что год был тяжелым.

Анаид Гогорян: Как отразится падение курса рубля на экономике Абхазии?

Беслан Барателия: Безусловно, здесь есть и краткосрочные эффекты, и долгосрочные. Все будет зависеть от того, как долго эти негативные процессы будут продолжаться на финансовых рынках, но и среди краткосрочных эффектов, безусловно, мы видим снижение реальных доходов населения, связанное с ростом цен, удорожание импорта, сворачивание бизнеса, особенно направленного на импорт товаров в Абхазию из стран, где используются доллары и евро. В то же время столь сильное ослабление российского рубля (где-то 50% по итогам 2014 года) может способствовать оживлению экономики в целом, может – в среднесрочной перспективе. Столь резкое повышение доллара и евро приводит к повышению конкурентоспособности абхазской экономики, как и российской, поскольку в долларовом выражении национальные товары и услуги, которые продаются, оказываются в полтора раза ниже и дешевле, чем в предыдущие годы, т.е. отдых в Абхазии стал в полтора раза дешевле в пересчете на доллары по сравнению с прошлым годом. Естественно, снижение цен будет способствовать притоку туристов, как мы ожидаем. Что же касается ориентированных на экспорт отраслей абхазской экономики – винно-водочных изделий, овощей, фруктов и т.д., – то сельскохозяйственный сектор тоже получит импульс для развития. Другое дело, что государство должно воспользоваться этим моментом, создать условия и возможности для расширения эскпортноориентированных секторов экономики. Так что при грамотном подходе к управлению экономикой в среднесрочной перспективе можно увидеть положительные результаты.

Анаид Гогорян: Беслан, расскажите о работе вашего нового управления, в чем заключаются его задачи и какие реальные возможности у вас существуют для развития экономики Абхазии.

Беслан Барателия: Управление экономики создано в администрации президента как орган, который занимается консультативной деятельностью, участвует в разработке концепций, программ, механизмов, направленных на развитие экономики, проводит аналитические работы, пишет отчеты, доклады, как бы содействует Министерству экономики, кабинету министров, т.е. мы не дублируем эти структуры, а как бы работаем в одном русле. В принципе, эта та структура, которая необходима в администрации президента для того, чтобы анализировать то, что происходит в нашей стране, и давать возможность президенту сделать те или иные оценки по поводу происходящих в стране событий.

Анаид Гогорян: То есть это своего рода информационно-аналитический отдел?

Беслан Барателия: Не совсем, но в то же время у него есть возможность влиять на те процессы, которые происходят в экономике.

Анаид Гогорян: А как, например? У вас есть свой бюджет?

Беслан Барателия: Нет, у нас нет своего бюджета – мы финансируемся из сметы администрации президента, т.е. мы ресурсами не обладаем, и, соответственно, лично нам неподотчетны хозяйствующие субъекты экономики.

Анаид Гогорян: Вы можете привести конкретный пример, над чем вы сейчас работаете?

Беслан Барателия: Мы сейчас работаем над теми законопроектами, которые разрабатываются и Министерством экономики, и Министерством финансов, и Нацбанк представляет. Мы анализируем те законопроекты, которые поступают на предмет соответствия законодательству, на предмет того, насколько они будут способствовать развитию экономики, стимулировать экономический рост – это одна сторона. Другая сторона связана с разработкой конкретных предложений, т.е. если мы считаем, что в экономике необходимо проводить те или иные мероприятия, мы согласовываем их с президентом, и в случае поддержки дальше уже работаем со структурами кабинета министров, министерствами, и совместными усилиями создаем те правовые акты, механизмы или условия для того, чтобы сдвинуть какой-то процесс в экономике, грубо говоря, изменить правила игры, законодательство или внедрить какие-то механизмы.

Анаид Гогорян: На днях в Министерстве экономики состоялось заседание рабочей группы, на котором обсуждались законопроекты – например, лизинги или законопроект о поддержке малого и среднего бизнеса. О чем идет речь?

Беслан Барателия: Скажем, законопроект о малом и среднем бизнесе. Мы понимаем, что в Абхазии большинство составляют предприятия малого и среднего бизнеса, но это такие предприятия, которые, в принципе, главным образом решают проблему занятости населения, выполняют социальную функцию. В Абхазии, как и во всех странах мира, малый и средний бизнес нуждается в особой поддержке со стороны государства, и мы в этом законе хотим определить понятие самого малого бизнеса, определить его параметры и сформулировать те механизмы, которые бы способствовали оживлению этого сектора экономики, способствовали тому, чтобы государство оказывало помощь, в том числе и материальную, для начала бизнеса с тем, чтобы малый бизнес чувствовал себя защищенным на уровне законов.

Анаид Гогорян: В какой конкретно отрасли вы планируете внедрять эти новые технологии?

Беслан Барателия: В самом законе речь не идет конкретно об отраслях – это может быть в любой отрасли экономики. Сейчас рассказывать о механизмах не могу, поскольку только на прошлой неделе была поставлена задача, и общепринятой и утвержденной начинки этого закона пока еще не существует – мы только начали над ним работать. Я думаю, что в течение месяца-двух уже будут результаты, и тогда я смогу подробно рассказать о тех механизмах, которые будут заложены в этом законе.

Анаид Гогорян: «Раньше по Комплексному плану финансировались объекты социальной сферы, а в новой Инвестиционной программе на 2015-17 годы ставятся вопросы создания новых рабочих мест, развития реального сектора экономики, чтобы она была самодостаточной, а не иждивенческой», – это цитата из вашего недавнего интервью. Поясните конкретно, о чем идет речь.

Беслан Барателия: Абхазия получает колоссальную финансовую помощь из Российской Федерации. Безусловно, эти финансы поддерживают уровень жизни наших граждан, помогают решить наиболее острые социальные проблемы, но сама Россия тоже находится в тяжелой экономической ситуации. Мы не хотели бы видеть наши отношения такими, при которых мы являемся получателями, а Россия всегда выступает донором. Этот процесс тоже может когда-то закончиться, и мы хотим, чтобы та помощь, которая идет из России, способствовала не только решению социальных вопросов граждан, хотя, безусловно, это тоже очень важно, но также в некоторой степени была направлена на оживление экономики, создание рабочих мест, на то, чтобы наблюдался экономический рост, пошли платежи в бюджет в виде налогов, и потихоньку мы бы создали такие возможности, при которых такая помощь оказалась бы ненужной. Нам нужны деловые и партнерские отношения, а не иждивенческие, как я писал ранее. Я думаю, что это тоже будет сделать нелегко, поскольку развитие экономики нелегкий процесс, требующий колоссальной затраты энергии, времени, организации всех этих проектов, поскольку мы не хотим относиться к освоению этих денег формально. Поэтому вопрос, связанный с инвестиционными вложениями на создание этих проектов, очень сложный – все проекты нужно тщательно изучить на предмет их жизнеспособности, сколько рабочих мест будет создано, какие доходы получит бюджет от этого, через какое время проект окупится и т.д. То есть работа предстоит колоссальная, тем более, что пока этого опыта у нас нет. Это первый проект. Впервые со следующего года в рамках Инвестиционной программы предусматривается часть средств направлять на развитие т.н. реального сектора экономики. Это, конечно же, серьезный импульс для развития экономики. Абхазия, в отличие от многих стран мира, не может обращаться к международным экономическим организациям за помощью, за грантами для развития в силу того статуса, в котором мы сейчас находимся. Да, мы признанная страна для Российской Федерации, некоторых других, но страны Запада, та же соседняя Турция, не признают политический статус Абхазии как независимого государства. Все это, безусловно, сдерживает приток иностранных инвестиций, и фактически единственным донором сегодня в развитии экономики выступает Россия. 2,5 миллиарда, которые обсуждаются, как объем денег, который пойдет на инвестиции, являются мощным источником, который буквально через два-три года даст ощутимый результат в виде оживления экономической деятельности в Абхазии.

Анаид Гогорян: Как вы думаете, все-таки абхазская экономика может развиваться самостоятельно?

Беслан Барателия: Смотря что иметь в виду под словом «самостоятельно». Изолированно от внешнего мира – не может. Сегодня ни одна страна мира не может развиваться автономно. Безусловно, наше экономическое развитие будет ориентировано на рынки, в первую очередь Российской Федерации. Только через наращивание экспортного потенциала, внешнеторговых связей мы будет видеть рост экономики. Другое дело, если вы под «самостоятельной» имеете в виду самодостаточную экономику, то это задача, которую мы должны решить, но я не думаю, что это решение краткосрочное. Это то, к чему мы должны стремиться, и степень самодостаточности нужно увеличивать. Пока на 2015 год такую задачу мы не ставим. Мы хотим в течение 2015-2017 годов создать условия для того, чтобы этот процесс становился на ноги, развивался, и из года в год граждане Абхазии чувствовали улучшение, не просто исходя из статистических сборников, а из состояния своих кошельков.

Анаид Гогорян: Планируется ли введение каких-то поправок в закон о налогообложении? Не секрет, что у нас большие проблемы, люди просто не платят налоги. Как заставить их платить налоги?

Беслан Барателия: Это очень серьезная проблема. Как мы все знаем, в Абхазии большая теневая экономика – об этом было сказано и президентом, – и в силу этого доходы государственного бюджета заметно ниже того, какими они могли бы быть. Здесь необходимо провести большую и институциональную работу, и пересмотр законодательства, налоговых ставок, механизмов работы налоговой службы. Это сегодня является одной из самых главных краткосрочных задач, и, кстати, управление совместно с налоговой службой Республики Абхазия тоже разрабатывает такие механизмы. Я думаю, что большой объем работы по реформированию налоговой системы будет произведен в 2015 году. Это будет способствовать как раз росту собираемости налогов и повышению собственной части бюджета Абхазии, поскольку мы знаем, что сегодня собственные доходы бюджета составляет около трех миллиардов рублей. Если нам удастся в течение трех лет их удвоить, то это будет хорошим показателем. Это означает, что часть теневого сектора все-таки удается вытащить. Мы не ставим задачу в течение опять же 2015 года справиться с теневой экономикой, мы ставим задачи вполне реальные – сложные, но решаемые. Как я уже сказал, удвоение доходов бюджета и вывод значительной части доходов из тени – мне кажется, будет большой успех за три года.

Анаид Гогорян: А каковы механизмы реализации Инвестиционной программы – это выдача кредитов или что-то другое?

Беслан Барателия: В данный момент как раз идет работа над разработкой механизмов по инвестированию средств из Инвестиционной программы в реальный сектор экономики. Опыт последних лет показывает, что выданные кредиты, как правило, не возвращаются, поэтому есть опасения того, что если мы пойдем по такому же пути, как раньше, то деньги, которые будут направлены на реальный сектор экономики, мало того, что не будут возвращены, они к тому же не приведут к созданию новых рабочих мест. Поэтому об окончательных механизмах я пока говорить не могу, поскольку вы немного рано задаете этот вопрос, но, тем не менее, скажу, какие есть идеи. Например, разрабатывается идея соинвестирования – это означает, что государство будет соинвестировать часть денег из Инвестиционной программы в бизнес, который инициируется частным сектором, можно сказать – в совместные предприятия. Часть средств будет вложена частником, а часть – государственным сектором, и после того как бизнес становится на ноги и начинает получать прибыль, у предпринимателя появляется возможность выкупать долю государственного участия в этом бизнесе, а на полученные деньги, на возвращенные назад деньги государство сможет запускать новые проекты и поддерживать новые частные инициативы. Я думаю, что это хороший механизм, поскольку в случае неэффективного использования капитала частником, который будет управлять тем или иным проектом, нет рисков того, что кредиты не вернутся – собственность остается у государства. То есть имущество фактически выступает своего рода залогом.

Анаид Гогорян: В ближайшее время в парламент поступит проект бюджета на 2015 год. Давайте поговорим об этом: каковы перспективы, как вы думаете, какой у нас будет бюджет, его направленность и т.д.?

Беслан Барателия: В отличие от Российской Федерации, которая нам оказывает материальную помощь, мы эту помощь ждем, и она пойдет в 2015 году. Поэтому те кризисные явления, которые наблюдаются в самой России, в Абхазии будут во многом нивелированы благодаря этой помощи. Увеличение финансирования Абхазии, которое было объявлено после подписания договора Хаджимба и Путиным, позволит повысить заработную плату бюджетникам, т.е. это приведет к тому, что реальные доходы, может быть, у них и не упадут, несмотря на девальвацию рубля. Этот приток денег позволит решать социальные проблемы, которые люди решали в предыдущие годы, несмотря на то, что мы живем в условиях кризиса. Во-вторых, 5,5 миллиардов рублей, которые попадут в абхазскую экономику по Инвестиционной программе, тоже оживят экономическую деятельность в Абхазии – это и строительство объектов социальной инфраструктуры, и инвестирование в бизнес-проекты, о которых мы говорили, и налоговые отчисления. Все это вместе, мне кажется, позволит сдвинуть экономику с состояния мертвой точки, и люди почувствуют реальные улучшения. Более того, подписанный договор предполагает подписание 16 соглашений по повышению размера пенсий, зарплаты бюджетников – все, о чем говорится в договоре, направлено на выведение уровня доходов работников бюджетной сферы и пенсионеров до среднего уровня бюджетников в Южном федеральном округе. Естественно, самостоятельно мы такие вещи не смогли бы решить, а вот внешняя помощь позволит повысить качество жизни людей, и т.к. это все начнется с 2015 года, то я думаю, что уже в следующем году ситуация будет выглядеть намного лучше, чем в нынешнем.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG