Accessibility links

Лия Мухашаврия: «Мы не видим радикальных изменений»


Грузинский юрист и правозащитник Лия Мухашаврия

Грузинский юрист и правозащитник Лия Мухашаврия

ПРАГА---Продолжаем тему в прямом эфире. У нас на линии прямой телефонной связи из Тбилиси юрист и правозащитник Лия Мухашаврия.

Кети Бочоришвили: Калбатоно Лия, не мне вам напоминать, на какой волне пришла к власти «Грузинская мечта» – я имею в виду всемирно известный скандал с ситуацией в грузинских тюрьмах. Прошло больше двух лет, и что мы имеем? Почему сегодня отношение к заключенным в Грузии практически не изменилось?

Лия Мухашаврия: К сожалению, эта система и вообще отношение к заключенным, все равно остаются проблемой, хотя нужно отметить ради объективности, что это уже не имеет какого-то системного характера, но отдельные случаи правонарушений и бесчеловечного обращения, к сожалению, все еще существуют.

Кети Бочоришвили: Калбатоно Лия, я не только от вас слышала о том, что это уже не имеет системный характер. А откуда такие выводы, на чем основываетесь вы и ваши коллеги? Разве ситуация стала прозрачнее, мы знаем о том, что там происходит?

Лия Мухашаврия: Хороший вопрос. Когда мы говорим о том, что это отдельные случаи, мы имеем в виду то, что это уже не имеет тотального характера и это не часть политики отношения к заключенным во всех учреждениях пенитенциарной системы, а это имеет отдельный характер. Я, конечно, согласна, что у нас нет прозрачности, чтобы быть уверенным в том, что эти отдельные случаи не перейдут в системную проблему и не примут такой же тотальный характер, какой у нас уже был. К несчастью, та традиция, которая существовала, может возобновиться в силу того, что я не уверена, что все люди, которые были причастны к той тотальной системе, либо освобождены от занимаемых должностей, либо понесли соответствующее наказание.

Кети Бочоришвили: В том-то и дело, калбатоно Лия, а что мешает властям поменять там старые кадры, которые себя скомпрометировали еще в то время, на новые?

Лия Мухашаврия: К сожалению, не все дела были расследованы и не все понесли адекватное наказание в силу того, что даже самые известные случаи, которые произошли еще в 2012 году, закончились процессуальным договором с правонарушителями: к ним были применены минимальные санкции, и они не были наказаны в соответствии с законом. Нам власти этим как бы сказали, что не собираются наказывать всех виновных, и вроде бы расследование ведется, но все равно мы не знаем, сколько людей было наказано за те ужасные преступления. Я не уверена, что все расследования доведены до конца и все преступники были наказаны. Если даже один такой случай у нас произойдет, все представители правозащитных организаций должны быть осторожны и всегда делать акцент на том, чтобы эти дела были расследованы. У нас, конечно, нет вопроса о том, что расследование не ведется в соответствии с международными стандартами, существующими в этой области.

Кети Бочоришвили: Калбатоно Лия, может быть, властям просто невыгодно менять эту ситуацию в тюрьмах – пусть машина страха работает на всякий случай. Как вы думаете?

Лия Мухашаврия: Я могу согласиться с тем, что мы не видим политической воли и политики, которая бы исключала такое отношение к заключенным.

Кети Бочоришвили: В подтверждение этому ситуация с «прослушками» и тайной слежкой, как все это затянулось...

Лия Мухашаврия: К сожалению, мы не видим радикальных изменений, но есть надежда на то, что они произойдут. Поэтому всеобщее негодование и отношение к новому правительству уже выявляется в отношениях общества и особенно неправительственных организаций гражданского общества. Т.е. мы в открытую говорим о том, что новая власть не придерживается своих предвыборных обещаний, и это скажется на будущих выборах, до которых, конечно, еще нужно дойти. Мы будем использовать все международные правовые средства, чтобы все эти ужасные факты были расследованы и люди, причастные к этому, понесли ответственность.

XS
SM
MD
LG