Accessibility links

Приватизация объектов государственной собственности – тема, которая при всех властях была покрыта завесой тайны. Общественность узнавала о том, какие объекты проданы, только после их продажи. Так было с «визитной карточкой» столицы – гостиницей «Абхазия», с санаторием Смецкого и многими другими объектами, проданными за бесценок.

Понятно, что главный хранитель приватизационной информации – председатель Госкомимущества Константин Кация – в журналистской среде слыл одним из самых закрытых чиновников: интервью не давал, на пресс-конференциях не появлялся, брифингов не проводил. Нынешнее его явление народу – своего рода сенсация. На своей первой за десятилетие пресс-конференции чиновник огласил минимум информации, сделав основной акцент на технических сложностях и несовершенстве законов, оставив за скобками главный вопрос – о целесообразности продажи объектов госсобственности.

Между тем ситуация с приватизацией госсобственности на сегодняшний день выглядит так: с 2002 года в Абхазии продано 967 объектов республиканской и муниципальной собственности, за которые в приватизационный фонд поступило около 800 миллионов рублей. На вопрос, куда делись эти деньги, Константин Кация ответить не может, так как их распределением не занимается. Это совсем другая структура, которой распоряжается президент. Однако известно, что деньги из фонда розданы все до копейки.

Кация уверен, что деньги из Фонда приватизации выделялись под кредиты, бизнес-проекты. Какой экономический эффект, не знает никто, потому что никто не считал. Но есть очень серьезное подозрение, что на самом деле эти деньги зачастую прокручивались одними и теми же людьми. Чиновник неохотно, но называет покупателя одного из не самых крупных объектов. Странная штука – жизнь, она все время подтверждает истину о том, что мир тесен. «Совсем случайно» в списке людей, которым президент выдавал материальную помощь, я обнаруживаю имя этого «приватизатора» и сумму материальной помощи – ровно в размере стоимости приватизируемого объекта! Ну о каком экономическом эффекте может идти речь, если деньги на покупку объектов выгребались из той же самой корзины – т.е. из денег, поступавших от приватизации?! Как тут не вспомнить о круговороте денег в тумбочке у Абрама?! Просто экранизация еврейского анекдота на абхазской сцене! Неудивительно, что задачу просчитать целесообразность приватизации ни перед Министерством экономики, ни перед какими-либо другими ведомствами никто не ставил.

Теперь становится понятно и то, почему только 1/3 проданных объектов восстановлена и на них осуществляется хозяйственная деятельность. Все остальные объекты, проданные за бесценок, в ожидании перепродажи уже по рыночной цене. И изменить что-либо в этой ситуации сложно, даже если в договоре купли-продажи прописаны временные сроки их восстановления. «Право собственности очень серьезное право, и расторгнуть договор с собственником можно только через суд. Но это сложно», – говорит Константин Кация.

Председатель Госкомимущества не называет причину, по которой расторгнуть договор с этой категорией недобросовестных покупателей сложно, он только намекает, что основные переговоры по продаже объектов «велись не в его кабинете». Однако из откровений с покупателями некоторых объектов становится понятно, что истинная причина пассивности власти в вопросе соблюдения условий приватизации – это коррупция. Сумма прямых и косвенных взяток зачастую в несколько раз превышает официальную стоимость имущества.

Вот и разрушаются объекты в ожидании инвесторов, которые перекроют официальную стоимость, взятку и еще и принесут «навар». Бешеные деньги получаются. Но не по Райкину, а по Островскому. К слову сказать, этим спектаклем на этой неделе возобновил свою работу после двухлетнего ремонта Абхазский драматический театр.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

XS
SM
MD
LG