Accessibility links

В последние дни многие средства массовой информации обращались к очередной годовщине распада СССР в декабре 1991-го. В часто повторявшихся на телеэкране анонсах одной российской передачи на эту тему мое внимание постоянно привлекала фраза бывшего соперника Зюганова по лидерству в КПРФ Геннадия Селезнева: он-де очень надеялся, что у Горбачева хватит тогда решимости направить в Беловежскую пущу десант, чтобы арестовать шайку-лейку во главе с Ельциным.

Сейчас в Москве трудно найти политика, который не ностальгировал бы публично по СССР, но эта фраза на фоне всех прочих показалась мне выдающейся – и по откровенности своей, и, простите, по глупости. Только путающий свои желания с реальностью может всерьез верить, что арест троих, или тридцати, или даже трехсот человек мог «отменить» то, что стало к тому моменту неизбежным. Точка невозврата тут была пройдена несколькими месяцами раньше, когда «сдулся» трагикомический путч в Москве. И вообще альтернативой скоропостижному распаду в 91-м Союза наверняка мог быть только его более долгий, в течение нескольких лет, распад – мучительный и кровавый. Примерно такой, какой «в миниатюре» наблюдался в те годы в Югославии.

Для того чтобы понимать все это, не надо быть пророком, надо просто иметь желание увидеть картину мира в целом, незашоренным взглядом. Но зашоренные как твердили, так и твердят с кургиняновским исступлением: да, все империи в мире распадались, но у нас ведь особый случай, «мы, вообще-то, и не империей были, а добровольным союзом народов, а виной всему правящие верхушки союзных республик». В ответ на вопрос, почему распады Австро-Венгерской империи, Британской, Французской и прочих колониальных систем были делом естественным, а Российской или Советской империй – неестественным, прозвучит уйма аргументов, хотя на донышке сознания лежит только одно неопровержимое: «то были чужие империи, а это – наша».

Впрочем, в данном случае задача «исправления исторической ошибки», слава Богу, публично не озвучивается. Но вот в частных беседах… Я был поражен, когда лет пять назад за чашкой кофе в Сухуме одна известная российская журналистка, работающая... внимание: не в «Правде», не в «Завтра», а в «Московском комсомольце» стала излагать мне свои представления о скором возрождении СССР. «И прибалтов думаете вернуть?» «Нет, ну, с прибалтами не получится, – подумав, ответила она, – а всех остальных точно вернем». Вопрос «зачем?» в ходе нашего диалога не обсуждался. А как? «А сами народы этого хотят», – убеждала меня собеседница.

В отличие от этой потаенной «мечты-идеи», в Грузии «восстановление территориальной целостности» последние два десятилетия является национальной идеей и символом веры всего общества. Даже подстегивали, помнится, расслабившихся лозунгом «Думай об Абхазии!». Вот и на днях президент Грузии Георгий Маргвелашвили дал, сообщается, старт общественной дискуссии о разработке новой (какой по счету?) единой позиции в отношении населения Абхазии и Южной Осетии, целью чего является пресловутое восстановление. Это произошло на его встрече с явно польщенными этим представителями внепарламентской оппозиции, приглашенными, чтобы обсудить их предложения.

Вопрос о том, что коль все народы имеют право на самоопределение, то почему позволенное грузинскому народу не позволено абхазскому, тут, как известно, даже не рассматривается. Ведь давным-давно составлен целый список грузинских обоснований, почему именно этот случай является исключением из общего правила. За последнюю четверть века все эти обоснования, как и ответные доводы абхазской стороны, звучали в СМИ уже бессчетное число раз, напоминая в совокупности сказку про белого бычка.

Но вот недавнее сопоставление одним из моих сухумских знакомых исторических судеб Абхазии, которой подавляющее большинство стран в мире категорически отказывает в праве на независимость, и члена ООН, ЕС и НАТО Латвии побудило меня обратиться к справочной литературе и увидеть эту коллизию в новом свете. Итак, пожалуй, главный аргумент грузинской стороны и «всего цивилизованного мира» в пользу того, что Абхазия – неотъемлемая часть Грузии – это то, что по всесоюзной переписи 1989 года грузины составляли 45% ее населения. Абхазы на это возражают, что данная цифра возникла в результате столетней демографической экспансии с юго-востока, особенно в советский период (по данным 1887 года грузинского населения в Абхазии было 6%). Так вот, по той же самой переписи 1989 года русские в Латвии составляли 34% населения, то есть немногим меньше, и основной прирост их числа с 8% по переписи 1935 года приходится именно на советские десятилетия.

Еще один козырь, который выкладывают обычно наиболее радикально настроенные борцы за территориальную целостность Грузии: а абхазы – это вообще пришлое население адыгского происхождения, «спустившееся с гор в семнадцатом веке». Правда, абхазские историки и все абхазы это категорически и возмущенно отвергают, да и большинство грузинских историков никогда не поддерживали данную экзотическую теорию, опубликованную литературоведом Ингороква лишь спустя лет восемьдесят после самой большой волны махаджирства и начала активного заселения Абхазии грузинами. Но даже если предположить на мгновение, что Ингороква и его последователи правы, то давайте обратимся к истории Латвии. Образование латышской нации в результате консолидации балтийских этносов латгалов, селов, земгалов, куршей и других относится именно к семнадцатому веку, причем перечисленные племена проникли на территорию Латвии с юга лишь за несколько веков до этого, оттеснив на север прежнее финно-угорское население.

Впрочем, не только радикалы, но все в грузинском обществе убеждены, что Грузия имеет исторические права на Абхазию, поскольку грузины издавна жили в ней, а, скажем, определенный период до 30-летней войны в том же семнадцатом веке Мегрельское княжество контролировало всю восточную Абхазию. Правда, интересно, что никто даже из самых по-имперски мыслящих русских деятелей не заявлял, что «Латвия – это Россия» на основании того, что восточнославянское племя кривичей проникло на эту территорию еще в XII веке, что в середине XVI века ее завоевал Иван Грозный, а с начала XVIII она уже прочно вошла в состав Российской империи.

Надеюсь, никому не придет в голову на основании сказанного делать вывод, что я подвергаю сомнению право латышского народа на создание независимого государства. Просто заметьте, как по-разному можно трактовать очень схожее.

Хочу подчеркнуть, что при всем этом я не ратую за раздел, распад всего и вся. Государственная независимость нужна лишь тем народам, которые поднялись на бескомпромиссную борьбу за нее и не сворачивают с этого пути, причем дополнительное моральное преимущество здесь имеют те этносы, у которых нет иной родины.

Недавно между комментаторами одной из публикаций на «Эхо Кавказа» завязалась любопытная мини-дискуссия. Один из интернет-пользователей задался вопросом: а как абхазы, такие поборники права на самоопределение, отнесутся к праву гальцев выйти из состава Абхазии и войти в состав Грузии? Прозвучали аргументы «за» и «против» такого права, тоже хорошо известные, но почему-то никто из дискутирующих не коснулся следующего: а где и когда гальцы ставили такой вопрос? Нигде и никогда, потому что в Тбилиси им за такое «головы открутили» бы. Для грузинского общества подобное неприемлемо и даже равносильно предательству, так как грузинам нужна вся Абхазия...

Характерно, что и началась упомянутая интернет-дискуссия с реплики вовсе не грузина, а, судя по всем его комментариям в целом, представителя «третьей стороны».

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG