Accessibility links

Кто мешает интеграции?


В Южной Осетии существуют две полярные точки зрения: одни настаивают на максимальной интеграции – это в основном сторонники вступления в состав России, другие выступают за передачу части полномочий при сохранении суверенитета – это приверженцы сохранения независимости

В Южной Осетии существуют две полярные точки зрения: одни настаивают на максимальной интеграции – это в основном сторонники вступления в состав России, другие выступают за передачу части полномочий при сохранении суверенитета – это приверженцы сохранения независимости

Политсовет «Единой Осетии» обеспокоен целенаправленными попытками определенных сил сорвать подписание договора о союзничестве и интеграции с Россией, сказано в специальном заявлении партии, распространенном накануне. Вместе с тем югоосетинские эксперты заговорили об активизации в республике аффилированных с бизнескругами политических сил, которые лоббируют сохранение таможенных пунктов в Нижнем Зарамаге и Верхнем Руке.

В заявлении политсовета «Единой Осетии» сказано, что «кучка несостоявшихся деятелей не гнушается никакими методами» и использует для дезинформации населения прозападные СМИ. В частности, политики считают, что в ход идут страшилки, «списанные со штампов грузинского агитпропа». Одной из таких названо опасение о потере суверенитета Южной Осетии. В политсовете «Единой Осетии» уверены, что Конституция должна быть нацелена на проведение национальных интересов осетин. В частности, реализацию итогов референдума 1992 года. В партии парламентского большинства по-прежнему выступают за максимальную интеграцию с Россией, а заключение договора о союзничестве считают достижением программы минимум с формулой «Две страны – одна Осетия». После этого партийцы обещают стремиться к реализации «вековой мечты осетинского народа о воссоединении в составе России».

Югоосетинский эксперт Юрий Вазагов разделяет мнение представителей «Единой Осетии». Он считает, что определенные группы влияния целенаправленно ведут информационную кампанию против максимальной интеграции с Россией, руководствуясь личными интересами:

«Некоторые группы влияния очень активно выступают против процесса интеграции. Стараются очень сильно урезать и сжать пункты, касающиеся интеграции. Мотивация этих сил не до конца понятна. Например, когда обсуждается вопрос объединения таможни, казалось бы, это мечта каждого осетина, чтобы между севером и югом Осетии больше не было никаких препятствий, но некоторые эксперты выступают и против этого, заявляя, что снятие таможни чуть ли не означает крах нашего суверенитета, не удосуживаясь задать вопрос, насколько таможенный пункт Верхний Рук наполняет наш бюджет, и т.д. Надо учитывать, что есть стратегические задачи и цели, поэтому какие-то мелкие нюансы надо отодвигать перед более серьезными задачами. Вопрос переноса таможни с Зарамага на южные границы Южной Осетии – задача, отвечающая интересам как нашей республики, так и России. Поэтому непонятна мотивация людей, выступающих против этого».

По мнению эксперта, в ходе дискуссии выявились две полярные точки зрения: одни настаивают на максимальной интеграции – это в основном сторонники вступления Южной Осетии в состав России, другие выступают за передачу части полномочий при сохранении суверенитета – это приверженцы сохранения независимости Южной Осетии.

Юрий Вазагов также подчеркивает, что в республике активизировались политические силы, аффилированные с бизнесом. Они против упразднения таможенных пунктов Нижний Зарамаг и Верхний Рук, так как в случае улучшения отношений между Грузией и Россией и открытия транзита через Южную Осетию, хотели бы установить контроль над транзитными потоками, говорит Вазагов:

«Транзит и в 90-е годы приносил стабильную прибыль, и за контроль над автомагистралями шла достаточно жесткая конкурентная борьба. Поэтому заинтересованные группы влияния пытаются сузить интеграционную составляющую в проекте договора, выступают против слияния таможенных структур. Еще в ходе подписания договора о таможенном сотрудничестве в 2011 году предусматривалось создание совместного российско-югоосетинского таможенного пункта в районе Эргнет на осетино-грузинской границе. Эти вопросы прорабатываются давно, предусматривалось, что грузы, проходящие транзитом через нашу территорию в Россию, будут оформлять российские таможенники, а товары, поступающие в Южную Осетию, – местные таможенники».

Я обратилась за разъяснениями к российским экспертам. Заместитель директора Центра стратегической конъюнктуры Михаил Чернов полагает, что договор о союзничестве между Южной Осетией и Россией укрепит обороноспособность республики. По его мнению, открытия Транскавказской магистрали осталось ждать недолго и от этого Южная Осетия только выиграет:

«Что касается таможни, она разделяет Осетию на две части, и если Осетия станет единой без границ, то это хорошо. Что касается финансовой либо государственной составляющей, то пусть люди внимательно читают. В проекте договора написано, что таможня будет расположена в Южной Осетии, она будет совместная российско-югоосетинская, и если исходить из текста договора, то все уплаченные таможенные сборы будут оставаться в Южной Осетии. Не так долго нам остается ждать открытия Транскавказской магистрали. Вся торговля России с Закавказьем, Ираном, возможно, с Грузией (будет идти) через эту таможню. Все российские торговые платежи будут оставаться в Южной Осетии. Это золотое дно для государства. И понятное дело, что этой возможностью хотят воспользоваться мелкие жулики».

Как полагает Михаил Чернов, итоговый вариант договора будет достаточно близок к тому, что изначально предложила российская сторона, поскольку Россия и Южная Осетия переходят к совершенно иному уровню союзнических отношений.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG