Accessibility links

Привычка к адреналину


Тех, кто не прочь поехать в Донецк в Южной Осетии немало: там их навыки теперь нужны куда больше, чем на родине. Молодые люди, которые последние двадцать лет росли в военных условиях, едут в Донбасс за новыми возможностями

Тех, кто не прочь поехать в Донецк в Южной Осетии немало: там их навыки теперь нужны куда больше, чем на родине. Молодые люди, которые последние двадцать лет росли в военных условиях, едут в Донбасс за новыми возможностями

Несмотря на то, что основная часть осетинских добровольцев покинула Донецк и Луганск, там продолжают оставаться люди, решившие связать с отколовшимися украинскими территориями свою дальнейшую жизнь. Молодые люди из Южной Осетии, которые последние двадцать лет росли в военных условиях, едут в Донбасс за новыми возможностями.

От Сармата исходит невероятное спокойствие и уверенность в себе. Он сразу соглашается пообщаться, хоть и просит, чтобы его голос в материале не звучал. Месяц назад молодой человек неожиданно покинул Цхинвал. На все вопросы отвечал, что уехал на заработки во Владикавказ. Однако позже выяснилось, что все это время он был в Донецке. Сармату всего 33 года. В Цхинвале он когда-то работал в Министерстве обороны, однако попал под сокращение и сейчас перебивается случайными заработками. Он вызвался помочь жителям Донбасса, потому что «их реально притесняли, а они просто хотели сохранить свой язык. Я не верю в разные политические версии начала конфликта».

Сармат приехал в Донбасс из России. Говорит, что это легко сделать, есть даже таксисты, которые занимаются извозом в зону конфликта. Правда, молодому человеку пришлось раскошелиться – за дорогу, по его словам, он заплатил около 10 тысяч рублей. «Люди там довольны, – делится он со мной, – что у них есть своя республика, свое государство». Сармат мечтал попасть в Донецк или Луганск во время активной фазы вооруженного противостояния, но не смог этого сделать. Поэтому решил съездить в Донецк сейчас и посмотреть, чем он сможет помочь людям. «Они ведь мирные жители, – продолжает он, – и первое время, когда началась война, были в шоке от происходящего». Поэтому, когда приехали добровольцы из Осетии, среди которых были и его друзья, им в Донецке были очень рады.

Сармат читал недавно об обращении президента Южной Осетии Леонида Тибилова, призвавшего осетинских добровольцев вернуться домой. Правда, признается он, не совсем его понял. «Если бы он отправлял туда людей, тогда бы это было понятно. Но он этого не делал, поэтому, наверно, это было больше просьбой», – считает он.

Основная часть добровольцев, по словам Сармата, действительно покинула ЛНР и ДНР. Остались только те, кто решил связать свою судьбу с этими двумя республиками. «В Донбассе у них больше шансов добиться чего-то в жизни, чем здесь», – говорит Сармат. Они могут начать строить новую жизнь на новом месте. «Здесь они бездельничали, – продолжает он. – А там они нужны, ведь они умеют держать в руках оружие и умеют жить в условиях войны».

Донецк ему очень понравился. Молодой человек говорит, что в городе нет той разрухи, которая была после войны 2008 года в Цхинвале. Несмотря ни на что, люди стараются жить обычной жизнью, в городе даже ездят трамваи. Вот только бедных много, посетовал он. «В Донецке живет много пожилых людей, которых до слез было жаль, ведь они не получают пенсий, мы не могли понять, как они выживают. Они не просили у нас денег, но когда мы с ними чем-то делились, они искренне нас благодарили за помощь», – рассказывает Сармат. Людям помоложе легче, считает он, они все работают в госструктурах или служат, получают зарплату. Общался он и с местными ополченцами, большинство из которых до войны никогда не держали в руках оружия. Мой собеседник говорит, что, слушая его рассказ о конфликте в Южной Осетии, они недоумевали, как можно больше 20 лет жить в состоянии войны. Многие из них опасаются, что противостояние в Донбассе также может затянуться надолго.

Сармат мечтает начать новую жизнь в Донецке. Он практически вырос с оружием в руках, служа с 17 лет. Молодой человек пока так и не нашел себя в мирной жизни. Таких, как он, которые не прочь поехать в Донецк за новыми возможностями, по его словам, в Южной Осетии немало. Там их навыки теперь нужны куда больше, чем на родине. «Мы не больны войной, – говорит Сармат. – Мы просто в ней выросли, мы адаптированы к ней. Мы можем, конечно, жить и в мирной жизни. Но когда человек привыкает к адреналину в крови в условиях боевых действий, то потом всю жизнь пытается опять его найти».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG