Accessibility links

Центру виднее


По словам Кахи Каладзе, несмотря на то, что многие из предвыборных обещаний еще не выполнены, все они будут реализованы за те два года, которые у «Грузинской мечты» остались до конца избирательного срока

По словам Кахи Каладзе, несмотря на то, что многие из предвыборных обещаний еще не выполнены, все они будут реализованы за те два года, которые у «Грузинской мечты» остались до конца избирательного срока

2014 год был вторым годом правления коалиции «Грузинская мечта». Однако, дойдя до середины избирательного срока, правящая сила растеряла первый состав коалиции. Впрочем, в уходящем году это не единственное громкое и важное событие внутриполитической жизни Грузии.

Быть у власти, но не контролировать местные органы самоуправления, правящая коалиция «Грузинской мечты» считала самым большим препятствием в выполнении предвыборных обещаний, данных в 2012 году. В числе прочих тогда она обещала кардинальную реформу местных органов самоуправления с предоставлением максимальных полномочий местным властям. В результате реформ впервые прямым голосованием были избраны мэры 12 городов и 59 глав местных управ (гамгебели). Кроме того, избиратели проголосовали за более чем 2000 депутатов местных законодательных собраний (сакребуло). Однако в справедливости этого процесса многих аналитиков заставляли сомневаться события, повторявшиеся с завидной регулярностью, – политических оппонентов и их сторонников закидывали яйцами, вениками, оскорбляли и нередко били. Местные наблюдатели из правозащитных НПО обнаружили тогда одну негативную тенденцию массовых самоотводов оппозиционных кандидатов в регионах. Ассоциация молодых юристов подсчитала: в целом таких было около 400. Около 50 кандидатов от оппозиционных партий отказались баллотироваться в результате давления, предположительно, со стороны представителей правоохранительных органов. У представительницы Ассоциации молодых юристов Лелы Талиури особую тревогу вызывала реакция властей:

«МВД Грузии категорически опровергло какое-либо участие полицейских в процессе самоотвода кандидатур. И об этом ведомство заявляет, не начав ни по одному факту даже предварительного расследования. Затем премьер-министр (Ираклий Гарибашвили) заявляет, что «Грузинская мечта» не допустит победы других избирательных блоков в регионах. Но такая позиция властей не влияет позитивно на предвыборную ситуацию и не способствует установлению многопартийной демократии в нашей стране».

Прогнозы премьер-министра Ираклия Гарибашвили о том, что после муниципальных выборов бывшая партия власти «Нацдвижение» «исчезнет с радаров», не оправдались. По данным ЦИК, на выборах 15 июня «Нацдвижение» с 22% голосов избирателей заняло твердое второе место. Правда, во многих избирательных округах кандидаты «Грузинской мечты» одержали победу, однако убедительной ее назвать вряд ли можно. Третье место с 10% голосов досталось партии Нино Бурджанадзе. И хотя у наблюдателей были замечания, в целом муниципальные выборы они назвали свободными.

Самые большие разочарования ждали чиновников после выборов на местах. Начались массовые увольнения сотрудников муниципалитетов. Все это объяснялось тем, что реорганизация местных органов самоуправления подразумевала сокращение около 3 000 штатных единиц. НПО «Справедливые выборы» наблюдала за этим процессом с 1 июля по 1 октября, затем об итогах сообщила юрист этой организации Нино Хитаришвили:

«По нашим данным, большинство уволенных людей или аффилированы с «Нацдвижением», или не симпатизировали ни одной партии. В процессе набора новых кадров мы обнаружили обратную тенденцию – большинство трудоустроенных так или иначе связаны с «Грузинской мечтой».

После массовых увольнений правительство обнаружило, что в муниципальных органах необходимо увеличить штаты более чем на 3 000 единиц. В декабре же власти решили, что предоставление больших полномочий местным органам, в том числе распоряжение бюджетными средствами, как это предусматривалось реформой, нужно перенести до октября 2015 года.

«Восстановление справедливости…»

В марте этого года прокуратура попыталась допросить бывшего президента Михаила Саакашвили в качестве свидетеля по 10 делам. Михаил Саакашвили, который покинул родину осенью 2013 года, на допрос не явился. Статус свидетеля для Саакашвили Главная прокуратура сменила на статус обвиняемого:

«Дело касается массового разгона митингующих 7 ноября 2007 года, вторжения (спецназа) в телекомпанию «Имеди» и завладения преступным путем имущества Аркадия (Бадри) Патаркацишвили», – заявил 7 июля на брифинге прокурор Кока Кацитадзе.

Главная прокуратура постановила также привлечь по этому делу к уголовной ответственности и бывших министров: МВД – Вано Мерабишвили, юстиции – Зураба Адеишвили, обороны – Давида Кезерашвили, а также бывшего мэра Тбилиси Гиги Угулава. Все пятеро обвинены по статье 333 УКГ – «превышение должностных полномочий». В случае признания судом виновности, обвиняемым грозит лишение свободы сроком от 5 до 8 лет. Действия прокуратуры лидеры «Национального движения» расценили как месть лидера «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили. В бывшей партии власти убеждены, что попытка привлечь Саакашвили к уголовной ответственности – это реакция на их убедительные результаты в местных выборах, а также попытка действующей власти «угодить Путину».

Чуть позже Саакашвили был обвинен еще по двум делам: избиение депутата Валерия Гелашвили и злоупотребление должностными полномочиями по делу Гиргвлиани, которого нашли мертвым в январе 2006 года. Организаторами убийства банковского клерка называются бывшие высокопоставленные чиновники. Что касается дела Гиргвлиани, то по нему суд уже вынес обвинительные приговоры экс-министру внутренних дел Вано Мерабишвили, бывшему министру обороны Бачо Ахалая и его брату Дате Ахалая, который в данный момент находится в бегах.

Следственные органы, несмотря на громкие обещания, и в этом году не смогли раскрыть новые подробности в деле гибели премьер-министра Зураба Жвания, то же самое можно сказать и о спецоперации в Лопотском ущелье. (В конце августа 2012 года грузинские силовики обезвредили группу вооруженных лиц. По официальной версии предыдущего правительства, группа проникла в Грузию из России. В перестрелке погибли три силовика, были убиты 11 вооруженных человек, двое из которых оказались гражданами Грузии, кистинцами по происхождению.)

В течение года бывшие политзаключенные и трое фотографов, обвиненных в шпионаже при прежней власти, тщетно добивались от МВД и Главной прокуратуры снятия грифа «секретно» с их дел. Особый резонанс вызвало дело фотографов. В июле 2011 года Георгия Абдаладзе, Ираклия Геденидзе и Зураба Курцикидзе задержали, предъявив им громкие обвинения. Фотографы, не выдержав давления силовиков, заключили процессуальные соглашения. После смены власти с них были сняты все обвинения, однако с дел против них до сих пор не снят гриф «секретно». Вот что говорит по этому поводу Георгий Абдаладзе:

«Печально, что сегодня мы все еще ожидаем восстановления справедливости. К сожалению, те люди, которые вели наши дела, продолжают работать в силовых структурах. Я не знаю, чем они сейчас там занимаются, но что они творили тогда, каждый из нас знает хорошо. Но мы продолжаем борьбу и надеемся, что рано или поздно гриф будет снят».

«Грузинская мечта» сбывается не у всех

Громкие политические обвинения и критика правозащитников в начале декабря вынудили Главную прокуратуру снять гриф «секретно» с дел пяти высокопоставленных действующих чиновников Министерства обороны, которое возглавлял лидер «Свободных демократов» Ираклий Аласания. Они были задержаны 28 октября и обвинены в растрате госсредств в особо крупных размерах при осуществлении секретной госзакупки. Вскоре Главная прокуратура подтвердила, что расследование против ведомства Аласания начато еще по нескольким делам. Все это побудило министра обороны 4 ноября созвать брифинг и сделать громкое политическое заявление:

«Это атака на евроатлантический выбор Грузии. Это атака на ту структуру, которая была и является незаурядной по своим успехам в реформах и которая выделяется на пути достижения этих внешнеполитических целей», – заявил Ираклий Аласания.

За «безответственное заявление» и попытку политизировать армию и правосудие в тот же вечер премьер-министр Ираклий Гарибашвили сместил Аласания с поста министра обороны. В знак солидарности с последним кабинет министров покинули госминистр по вопросам Евроинтеграции Алекси Петриашвили, министр иностранных дел Майя Панджикидзе и ее первый заместитель Давид Залкалиани.

6 ноября, перед тем как объявить о выходе из «Грузинской мечты», Аласания и «Свободные демократы» спешно покинули заседание политсовета правящей коалиции, на котором неожиданно появился основатель «Грузинской мечты», бывший премьер-министр Бидзина Иванишвили. Свой поступок «Свободные демократы» объяснили нежеланием разговаривать с бывшим премьер-министром. Это обстоятельство многим показалось еще одним доказательством того, что на самом деле все решает Иванишвили. Последний в полуторачасовом интервью Общественному вещателю Грузии 8 ноября отрицал, что вмешивается в дела правительства. Эти утверждения многим показались неубедительными после того, как в ходе этого же интервью Иванишвили заявил, что Ираклия Аласания не следовало избирать на пост председателя партии «Свободных демократов». Этим наносится вред самой партии, так как Аласания пока не дал ответа на «серьезные вопросы», связанные с секретными государственными закупками в период, когда он занимал пост министра обороны. Позже Иванишвили заявил, что к Аласания у него есть и другие вопросы:

«У меня до сих пор есть вопросы к нему (Аласания) – что случилось в Самегрело, где он баллотировался и курировал весь регион, почему мы на парламентских выборах там проиграли почти повсюду? Я думаю, это результат его слабого менеджмента», – заявил Бидзина Иванишвили 4 декабря.

Более глубокого анализа многих других проблем и событий основатель «Грузинской мечты» и НПО «Гражданин» пообещал обществу в следующем году в своем телепроекте «2030». Именно в 2030-м, по его подсчетам, истекают те 20 лет, в течение которых он обещал помогать гражданам Грузии в демократическом развитии.

Невидимый след Иванишвили грузинское общество узрело и в странной череде отставок высокопоставленных чиновников в администрации и в кабинете премьер-министра Гарибашвили. В начале декабря за пару дней по собственному желанию свои посты решили покинуть около 10 должностных лиц, считавшихся кадрами действующего главы правительства. А их места стали занимать представители компании «Карту Банк», принадлежавшей Бидзине Иванишвили. Впрочем, 9 декабря Ираклий Гарибашвили все эти выводы назвал спекуляцией, исключив существование кланов в своей команде. Он напомнил, что кадровые изменения осуществляет не в первый раз:

«Когда летом я сменил семь министров, а потом еще трех, нескольких глав департаментов и заместителей, я ставил главной целью сделать более эффектной работу правительства».

Для оппонентов власти все эти кадровые изменения стали лишь доказательством некомпетентности главы правительства и попыткой сохранить лицо при плохой игре. По их мнению, надо было сменить совсем других министров, например, министра финансов Нодара Хадури – за дефицит бюджета, министра МВД Александра Чикаидзе – за обострение криминогенной ситуации. В черный список оппоненты внесли и госминистра по вопросам примирения и гражданского равноправия Паату Закареишвили – за «коллаборационизм» и «абсурдную политику» в отношении де-факто республик Абхазии и Южной Осетии.Закареишвили долго пришлось объяснять, что означали его слова о том, что договор между Москвой и Сухуми – это результат успешной политики грузинских властей. Закареишвили считает успехом то, что «на фоне агрессивных действий России Грузия без кровопролития, появления новых беженцев и без разрушения домов дистанцируется от России и идет к Европе».

Правительство «Грузинской мечты» сменило риторику, и еще раз взяв на себя обязательство о неприменении силы, оказывает бесплатную медицинскую помощь людям, остающимся на неподконтрольных Тбилиси территориях. В правильности предпринятых мер госминистр не сомневается, однако Закареишвили не ждет скорых результатов – в частности, из-за «тяжелого наследия», которое досталось от предшественников правительству «Грузинской мечты»:

«Правительство предприняло ряд односторонних шагов с целью восстановления доверия. К сожалению, это серьезный вызов – доверие разрушалось на протяжении многих лет. На сегодняшний день пока нет результата, который бы позволил восстановить грузино-осетинские и грузино-абхазские отношения», – заявил Паата Закареишвили 8 декабря, когда докладывал о проделанной работе.

Два года под знаком «мечтателей»

Спустя два года после прихода к власти «Грузинской мечты», Паата Закареишвили оказался единственным в кабинете министров, кто представляет не партию «Грузинская мечта», а входящую в правящую коалицию Республиканскую партию. Изначально в коалицию входили шесть партий, однако после скандальной отставки с поста министра обороны лидера «Свободных демократов» Ираклия Аласания его однопартийцы вышли из коалиции и покинули парламентское большинство. Единственными, кто открыто выразил им солидарность, были «республиканцы», однако, вопреки ожиданиям, они остались в правящей коалиции и заявили, что критиковать власть будут изнутри. «Республиканцы» слово сдержали.

28 ноября спикер парламента и лидер «республиканцев» Давид Усупашвили с трибуны парламента напомнил правительству, что настало время провести обещанные реформы МВД и Главной прокуратуры. Давид Усупашвили заявил об этом в ходе острых дебатов по принятию новых правил «тайного слежения». Правозащитные организации добивались, чтобы у МВД не было прямого доступа к мобильным операторам для осуществления «тайного слежения и прослушивания». Однако правительство практически не учло всех ключевых рекомендаций правозащитных организаций и «протолкнуло» свой вариант законопроекта. По словам правозащитников, это означает, что неприкосновенность личной жизни гражданина опять зависит от доброй воли полицейского.

Повлиять на принятие решения постарался президент Георгий Маргвелашвили. Он дважды накладывал вето на законопроект. Но безрезультатно. После того, как большинство покинули восемь депутатов от «Свободных демократов», «Грузинская мечта» позаботилась, чтобы у нее было гарантированное простое большинство. Помогли правящей силе бывшие «националы» – 12 депутатов, которые после победы на парламентских выборах покинули ряды бывшей партии власти и стали числиться независимыми. Теперь парламентское большинство имеет 87 голосов. В случае если «республиканцы» с девятью мандатами решат «показать характер» и проголосуют «против», «Грузинская мечта» все равно остается в большинстве. С учетом этого, лидер парламентского большинства Давид Саганелидзе посоветовал президенту Маргвелашвили:

«Вето – это не мотыга, чтобы размахивать им, когда захочешь. Правда, и перед взмахом мотыги нужно задуматься, чтобы не навредить делу».

По словам Саганелидзе, если у нового закона «о тайной слежке» и есть изъяны, то это по вине президентского вето – оно ограничило во времени депутатов от большинства и им пришлось работать в спешке. Неуважение к институту президента – один из пунктов в длинном перечне претензий парламентского меньшинства от «Нацдвижения» к правящей партии. Они часто напоминали, что власть не выполнила предвыборных обещаний – построить десятки заводов, создать рабочие места, снизить налоги. Говорит один из лидеров бывшей правящей партии депутат Зураб Джапаридзе:

«Вы приняли тысячи глупых правил и законов, которые создают проблемы гражданам: сделали обязательными рецепты (в аптеках), ужесточили визовые режимы для иностранцев. Это реальный итог вашей работы. И давайте сейчас придумайте, как все это связать с «Нацдвижением», ведь у власти теперь нет Саакашвили и «Нацдвижение» уже не представлено в местных органах самоуправления!»

Тем не менее большинство наблюдателей в Грузии эту критику не разделяют. Со сменой власти многое изменилось к лучшему, считают они, но тут же спешат добавить, что жизнь не стала совсем уж безоблачной. Политолога Гию Хухашвили настораживает следующее:

«Взаимосвязь и баланс между ветвями власти – в этом у нас есть проблемы. Идет попытка перетянуть на себя всю власть, и это содержит некие риски возвращения к авторитарному стилю правления. Кроме того, нет особых продвижений в экономике. Если реальный сектор экономики не сможет встать на ноги, все это конвертируется в социальные риски и может вызвать политическую напряженность. Власть является малоэффективной в принятии решений и их имплементации. Реформы ориентированы на единичные проекты, а не на системные изменения, поэтому создают не совсем оптимистический настрой».

Под конец года чуть самокритичнее стали некоторые представители правительства «Грузинской мечты». Вице-премьер Кахи Каладзе в эфире ТВ «Имеди» с сожалением отметил, что в селах «самыми богатыми считаются пенсионеры»:

«Положение, в котором сейчас находится наше население, не стало ухудшаться с 2012 года. Это накопилось за годы. Мы часто упоминаем о девятилетнем периоде правления «Нацдвижения». Честно говоря, мне уже неудобно говорить о режиме Саакашвили, надо говорить о том, что мы делаем».

В то же время, по словам Каладзе, несмотря на то, что многие из предвыборных обещаний еще не выполнены, все они будут реализованы за те два года, которые у «Грузинской мечты» остались до конца избирательного срока.

XS
SM
MD
LG