Accessibility links

Грузия ближе к намеченному?


Самым важным событием года политики и эксперты называют подписание соглашения об ассоциации Грузии с Евросоюзом

Самым важным событием года политики и эксперты называют подписание соглашения об ассоциации Грузии с Евросоюзом

Внешний курс Грузии за прошедший год не изменился, утверждают грузинские власти. Подводя итоги 2014-го года, они заявляют, что государство стало еще ближе к главным целям. Речь идет об интеграции в евроатлантические структуры – Евросоюз и НАТО. А президент Георгий Маргвелашвили самым важным событием года назвал подписание соглашения об ассоциации Грузии с ЕС.

Подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом жителям Грузии прежде всего запомнилось грандиозными уличными торжествами в столице и предшествующими подписанию разногласиями между президентом и премьер-министром. Георгий Маргвелашвили и Ираклий Гарибашвили долгое время не могли решить, кто из них отправится 27 июня в Брюссель и подпишет документ. Спор первых лиц начался еще в ноябре 2013-го, когда договор только был парафирован в Вильнюсе во время саммита «Восточного партнерства». Спустя полгода, ровно за месяц до подписания соглашения, президент Маргвелашвили все же уступил это право главе правительства. Хотя позицию не изменил, подчеркнув, что во время таких событий страну должен представлять глава государства.

Церемонию подписания в Брюсселе в прямом эфире транслировали все грузинские телеканалы. А в центре Тбилиси были установлены большие экраны, с которых с речью выступал премьер-министр Ираклий Гарибашвили:

«Сегодня Грузии предоставляется исторический шанс – вернуться к своему природному началу, к Европе. К ее политическому, экономическому, социальному и культурному пространству. Пространству, от которого нашу страну искусственно отстраняли в течение тысячелетия».

Отдельно Гарибашвили обратился к абхазам и осетинам. Для общения с ними он предпочел английский язык:

«Мои дорогие, мы все дети одной страны и одной земли. Хочу сказать, что вы не останетесь в стороне от этого процесса. У вас появляется уникальная возможность воспользоваться всеми выгодами, которые предоставляет ассоциация с Европой. Это подразумевает безвизовые поездки в страны ЕС, доступ к европейскому рынку для бизнесменов, участие в европейских образовательных программах и многое другое», – вещал из Бельгии Гарибашвили. Правда, позже в Тбилиси пояснили: для того, чтобы абхазы и осетины могли воспользоваться всем перечисленным, им придется получить грузинские документы.

Еще одним успехом минувшего года в Тбилиси считают выполнение первого этапа программы по либерализации визового диалога между Грузией и Евросоюзом. Об этом стало известно в конце октября. Речь идет о Плане действий, который состоит из двух фаз. Они включают в себя изменения в законодательстве и проведение необходимых реформ в той или иной области, как то: миграция, безопасность границ, права человека и другие. За выполнением плана следит Еврокомиссия, которая, по словам бывшего замминистра иностранных дел Тамар Беручашвили (с ноября занимает пост министра иностранных дел, сменив ушедшую в отставку Майю Панджикидзе), дала высокую оценку действиям Тбилиси.

«Речь идет приблизительно о тридцати пяти законодательных изменениях. Кроме того, Грузия присоединилась к десяти международным конвенциям, разработала в этом направлении (либерализация виз) семь новых стратегий и свой план действий», – перечислила 30 октября на специальном брифинге Беручашвили.

По самым смелым прогнозам, которые делаются в грузинской столице, решение об отмене виз с Евросоюзом для граждан страны может быть принято уже на Рижском саммите весной 2015 года. Ожидания грузинской стороны отчасти подтвердил министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, который посетил Тбилиси в декабре. Немецкий чиновник заявил, что до введения безвизового режима между Грузией и ЕС остается очень мало времени. Правда, сколько именно, он не уточнил.

В то же время официальный Тбилиси в течение всего года продолжал активно декларировать курс на интеграцию в Североатлантический альянс, но при этом вопрос, когда Грузию примут в ряды военно-политического блока, так и остался висеть в воздухе. На сентябрьском саммите НАТО в Уэльсе вновь было заявлено, что южнокавказская страна обязательно станет членом альянса, но о сроках в руководстве коалиции опять умолчали. Несмотря на это, грузинские власти назвали саммит в Уэльсе «самым успешным после 2008 года» и заявили о прогрессе в отношениях с военно-политическим блоком. На той встрече Тбилиси, как и ожидалось, не получил MAP, но зато стал обладателем нового пакета мер по взаимодействию с альянсом. Кроме того, Грузия получила бонус в виде «золотой карты», которой уже обладают Иордания, Швеция, Финляндия и Австралия. Тем самым эти страны, не входящие в альянс, признаются особыми партнерами НАТО. Однако радость грузинского руководства по этому поводу в неправительственном секторе разделяли далеко не все. Например, в Ассоциации реформ Грузии (GRASS) посчитали, что «золотая карта» не дает никаких гарантий вступления страны в блок. Вот что сказала тогда соучредитель организации Элене Хоштария:

«Когда НАТО выделяет тебя как особого партнера, присваивает тебе «золотую карту», само собой, для Грузии это неплохо. Но в интересы страны не входит надолго задерживаться в группе нейтральных или нежелающих присоединения к альянсу государств. Со статусом партнера с «золотой картой» можно жить бесконечно, но для Грузии это не будет полноценной гарантией безопасности».

Сам пакет мер (действий) по вступлению в альянс, который был предоставлен грузинской стороне, помимо всего прочего, подразумевает создание тренировочного центра НАТО на территории Грузии. Стоит отметить, что эта новость была крайне негативно воспринята в Москве, где посчитали, что подобный центр угрожает российской безопасности. По всей видимости, и сами грузинские власти поначалу не совсем хорошо понимали, о чем идет речь, так как то подтверждали, то опровергали наличие договоренности о создании центра, но в то же время не могли внятно объяснить его функции. Все это давало повод для разных слухов и инсинуаций. Так, например, звучали мнения о том, что на тренировочной базе будут обучать сирийских повстанцев, воюющих то ли против режима Башара Асада, то ли против Исламского государства.

Все точки над «i» расставил спецпредставитель генерального секретаря Североатлантического альянса Джеймс Аппатурай. Он посетил Тбилиси к концу года и встретился с новым министром обороны Миндией Джанелидзе, который сменил уволенного в ноябре с должности Ираклия Аласания. На специальном брифинге после закрытой встречи Аппатурай заявил, что реализация промежуточного плана, в который входит открытие тренировочного центра, начнется в ближайшие месяцы. Там, по словам представителя генсека НАТО, будут проходить подготовку военнослужащие внутриблоковых стран и стран-партнеров альянса.

«Это моя вторая встреча с новым министром, господином Джанелидзе. Отмечу, что процесс предварительной имплементации полученного Грузией пакета (на сентябрьском саммите в Уэльсе) проходит более активно. Что касается тренировочного центра, то сейчас грузинская сторона занимается поиском места, где он будет открыт. Мы с удовольствием можем помочь нашим партнерам в этом процессе тоже», – заявил тогда Аппатурай.

Глава оборонного ведомства Грузии Миндия Джанелидзе в свою очередь выразил надежду, что окончательный план имплементации нового пакета будет согласован и утвержден в феврале 2015 года на заседании комиссии Грузия-НАТО.

Во вполне, казалось бы, безоблачных отношениях Тбилиси с западными партнерами в 2014-м не обошлось и без нескольких ложек дегтя. Речь идет о противостоянии между правящей «Грузинской мечтой» и оппозиционным «Единым национальным движением». За тем, что грузинские власти называют «восстановлением справедливости», на Западе разглядели преследование по политическому признаку. Официальный Тбилиси, например, долго не мог разъяснить Брюсселю и Вашингтону, почему против экс-президента Михаила Саакашвили на родине возбуждено несколько дел, а сам он находится во внутригосударственном розыске. На Западе это попросту отказывались понимать.

Так, Джеймс Аппатурай во время визита в Тбилиси недвусмысленно рассказал о барьерах для Грузии на пути в НАТО. По словам представителя генсека альянса, «не должно быть даже впечатления, что что-то в стране происходит по политическому признаку, так как это ощущение может закрепиться среди стран – членов НАТО». И если Аппатурай был довольно дипломатичен в своем заявлении, то европейские депутаты в течение 2014 года высказывались по этому поводу гораздо жестче.

В октябре Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию по Грузии, которая в Тбилиси получила неоднозначные оценки. В документе, помимо всего прочего, речь шла об уголовном преследовании экс-президента Михаила Саакашвили и бывшего министра обороны и внутренних дел Бачо Ахалая (он сейчас отбывает наказание в Грузии по ряду обвинений). Резолюция вызвала нескрываемое недовольство грузинских властей, но открыто критиковать европейских партнеров в Тбилиси, видимо, все же не решились. Вице-премьер и министр энергетики Каха Каладзе во всем обвинил оппозиционное «Единое национальное движение»:

«У них (европейских партнеров) есть возможность приехать в Грузию и лично убедиться в том, что все процессы прозрачны. Критические моменты в резолюции – дело рук «националов», точнее, их друзей из Европейской народной партии, которые, к сожалению, слепо лоббируют их интересы. Эти люди (Саакашвили и Ахалая) должны отвечать перед законом только потому, что совершили конкретные преступления».

Зато в «Едином национальном движении» этот документ приравняли пусть к небольшой, но победе. Депутат от оппозиционной партии Георгий Габашвили рассказал, что текст резолюции в своем окончательном виде был принят после внесенных рядом европейских депутатов поправок. Тогда как изначальный вариант, подготовленный, по словам Габашвили, «при участии грузинских властей», полностью устраивал правящую силу:

«Все поправки, которые были важны для демократического развития Грузии, прошли. А вот замечания депутатов от правящей партии учтены не были, им даже не разрешили вернуть резолюцию на пересмотр. Европейцы дали понять грузинской власти, что она не на верном пути, и напомнили ей о судьбе Януковича. Это полное фиаско правительства Гарибашвили-Иванишвили».

Еще одна резолюция по Грузии, в которой говорится о неприемлемости политического преследования, была принята Европарламентом в конце года во время ратификации соглашения об ассоциации. Правда, один из авторов текста, депутат из Латвии Андреас Мамикинс дал понять, что эту резолюцию нужно воспринимать не как критику, а как рекомендацию.

Непростые отношения между грузинской властью и их предшественниками в прошедшем году также чуть не рассорили Тбилиси с Киевом. Речь идет о бывших грузинских чиновниках (все они работали в Грузии в годы правления Михаила Саакашвили), кандидатуры которых рассматривались на те или иные должности в украинском руководстве. Сам Михаил Саакашвили, по собственному признанию, получил предложение занять пост вице-премьера в правительстве Украины, но из-за желания сохранить грузинское гражданство он отказался. Тогда же украинские журналисты сообщили, что должность главы антикоррупционного бюро может достаться экс-министру юстиции Грузии Зурабу Адеишвили, которого грузинские правоохранители объявили в розыск по линии Интерпола. В Тбилиси отреагировали молниеносно и намекнули, что подобные решения могут негативно сказаться на отношениях двух стран. Вице-премьер и министр энергетики Грузии Каха Каладзе тогда заявил, что такие разговоры (о возможных назначениях) вызывают огорчение. В его комментарии многие грузинские журналисты разглядели нотки обиды.

«Речь идет о людях, которые фактически были сценаристами и основными авторами режима. Если этих людей утвердят на официальные посты, то это будет болезненным для нас, для нашей страны, так как мы считаем Украину дружественным государством. Будет как-то неловко видеть среди представителей украинских властей людей, которые сегодня находятся в розыске», – сказал Каладзе.

В итоге ни Саакашвили, на Адеишвили должностей в Киеве так и не получили. Зато пост министра здравоохранения Украины занял Александр Квиташвили, который в годы правления «Единого национального движения» занимал ту же должность в Грузии. А замминистра внутренних дел стала Екатерина Згуладзе, проработавшая долгие годы в грузинском МВД и считающаяся кадром Вано Мерабишвили (бывший глава МВД, один из авторов реформы полиции, ныне – подследственный по одним делам и отбывающий наказание – по другим). Но и к этим назначениям официальный Тбилиси отнесся прохладно.

Что касается отношений с Украиной в целом, то Тбилиси декларировал полную поддержку Киеву, оказывал гуманитарную помощь, обеспечивал отдых украинских детей и военных на территории Грузии. Но в то же время грузинская оппозиция и некоторая часть неправительственного сектора утверждали, что все это делалось вполсилы, в своем роде «ради приличия» и с оглядкой на Москву. Так, депутаты от «Нацдвижения» в сентябре не поддержали резолюцию грузинского парламента по Украине, посчитав ее слишком мягкой. В документе, который был принят депутатами от «Грузинской мечты», говорилось о поддержке территориальной целостности Украины, а Россия обвинялась в «неприкрытой военной агрессии». «Националы» же настаивали на том, чтобы в тексте было упомянуто о «личной ответственности Путина за события в Украине и Грузии» и об оккупации грузинских территорий.

Отношения с северным соседом, которые «Грузинская мечта» пытается выстраивать с момента прихода во власть, в 2014 году существенных изменений не претерпели. Не помогло и участие грузинской сборной в зимних Олимпийских играх в Сочи. Премьер-министр Гарибашвили, письменно обратившийся к грузинским спортсменам, дал понять, что решение об участии принято с целью налаживания отношений с Москвой.

«Участие в сочинской Олимпиаде 2014 года пробуждает в нас особые эмоции, так как игры происходят рядом с грузино-российской границей, около оккупированной Абхазии. Решение принять участие в этой Олимпиаде было чрезвычайно трудным. Но мы учли различные факторы и приняли это решение во благо грузинского спорта и спортсменов, в пользу грузинских государственных интересов. Друзья Грузии разделяют нашу позицию», – говорилось в письме премьер-министра.

По всей видимости, не сыграла особой роли в урегулировании отношений и помощь грузинской стороны в борьбе с террористической угрозой в период Олимпиады. Кстати, именно тогда жители северокавказских республик начали жаловаться на то, что им часто отказывают во въезде на территорию Грузии. Так и осталось неясным, были ли ограничения как-то связаны с олимпийскими играми, но в Тбилиси информацию о запретах на въезд отрицали.

Под конец года российско-грузинские отношения вновь чуть не зашли в тупик. Причиной этому стал Договор о союзничестве и стратегическом партнерстве, который был подписан в конце ноября в Сочи президентом России Владимиром Путиным и главой самопровозглашенной республики Абхазия Раулем Хаджимба. В Тбилиси это назвали началом аннексии региона, а противостоять этому процессу решили с помощью международного сообщества. Договор между Россией и Сухуми подвергли критике во многих западных странах. Последней каплей стало заявление российского лидера, которое он сделал во время подписания договора с абхазской стороной. Владимир Путин пообещал подумать о восстановлении транзитного пути (Сухуми-Тбилиси-Ереван). На следующий день министр по вопросам примирения и гражданского равноправия Грузии Паата Закареишвили заявил, что после этого на проекте можно поставить точку:

«Мы никогда не были против, так как это входило в государственные интересы Грузии. Но Путин вчера в корне убил эту идею. Экономический проект он превратил в политический. Как только он сказал, что железную дорогу откроют по инициативе России и Абхазии, так сразу же уничтожил эту идею. Пока оккупированная Абхазия считается инициатором этого проекта, железная дорога не заработает. Она заработает только в случае переговоров между Тбилиси и Москвой, в которых речь будет идти об абхазском участке Грузинской железной дороги», – сказал Закареишвили.

Но переговоры, судя по всему, в ближайшем будущем ожидать не стоит. В декабре во время большой ежегодной пресс-конференции Владимир Путин заявил о том, что российские власти «будут рады видеть в Москве любого представителя грузинского руководства». Ответ грузинского президента, который озвучила секретарь Совета безопасности Ирина Имерлишвили, по сути, означал отказ:

«Деоккупация, возвращение беженцев, подписанный Москвой договор с Сухуми и ожидаемый договор с Цхинвали, который, кстати, предусматривает еще большую интеграцию региона в российское пространство, чем в случае с Абхазией, – если речь будет идти об этих вопросах, то президент готов встретиться с российским коллегой. Если же подразумеваются другие политические темы, то для этого есть женевский формат», – подчеркнула Имерлишвили.

Примерно в том же духе ответил и премьер Гарибашвили, отметивший, что если встреча состоится, то она «должна быть направлена на конкретный результат», иначе, дал понять глава правительства, встречаться не имеет смысла.

Между тем непростым для российско-грузинских отношений может выдаться и начало 2015 года. В январе должен быть разработан окончательный вариант инициированного югоосетинской стороной договора с Россией о сотрудничестве и интеграции. В Москве уже дали согласие на его подписание.

XS
SM
MD
LG