Accessibility links

Найти живого или мертвого


Башарули искали все, кроме тех, кому это положено по службе. Жители района обыскивали лесные массивы, заброшенные строения. Независимо от югоосетинских властей к розыскам пропавшего подключилась грузинская полиция

Башарули искали все, кроме тех, кому это положено по службе. Жители района обыскивали лесные массивы, заброшенные строения. Независимо от югоосетинских властей к розыскам пропавшего подключилась грузинская полиция

4 января в Ленингорском районе Южной Осетии в лесном массиве было найдено тело двадцатилетнего Давида Башарули. Молодой человек пропал 3 июня прошлого года после допроса в районном отделении милиции.

Тело найдено повешенным на дереве недалеко от опушки леса близ Долиани – это небольшой населенный пункт, буквально в несколько домов, где проживают семьи из рода Долишвили, среди которых есть и родственники Давида. Тело сильно повреждено, парня опознали по волосам – он альбинос, как его отец и сестра.

Местные жители не верят в версию самоубийства. Они утверждают, что не раз обыскивали это место, и тело, скорее всего, повесили здесь пару дней назад.

Давид Башарули родом из селения Никози. В Ленингоре он жил в доме дяди, уехавшего в Церовани, работал в коммунальной службе. Незадолго до его исчезновения в Ленингоре произошла мелкая кража, в одном из домов кто-то украл несколько старых кастрюль и банок с вареньем. В рамках расследования этого дела милиция допрашивала местных парней, в том числе и несовершеннолетних. Как утверждают местные жители, в нарушение УПК несовершеннолетних допрашивали без обязательного присутствия родителей или хотя бы учителей школы.

3 июня офицер милиции Алан Кокоев забрал Давида Башарули с работы в Ленигорское РОВД. Вместе с Башарули в милицию доставили еще одного парня – Давида Арзуманяна. Арзуманяна допросили первым. По его словам, уходя, он мельком увидел Башарули. Тот выглядел бледным, испуганным. Больше молодого человека никто не видел.

На второй день неизвестный привез его мобильник и кое-какие личные вещи дальним родственникам Давида Башарули, проживающим в Ленингоре, и поручил им вернуть их его семье. Мать Давида – Нино поехала в РОВД и потребовала объяснений, куда дели ее сына. На это в милиции ответили, что после допроса Давида отвезли домой. Почему тогда не вернули парню вещи, никто объяснить не потрудился.

Позже милиция даже нашла свидетелей, которые якобы видели, как правоохранители подвозили молодого человека домой, но в приватных беседах с родственниками пропавшего они говорили, что ничего такого не видели, но вынуждены были солгать под давлением силовиков.

Давление оказывалось и на Нино. Мать Давида в отчаянии приходила к зданию РОВД, плакала, умоляла вернуть сына. На слезы матери откликнулся начальник районной милиции Битаров. Говорит брат Нино Звиад Гутниашвили:

«Когда она пошла узнать, почему так долго не было ее сына, где он находится, что нового узнали милиционеры, начальник милиции, видимо, был обеспокоен этими вопросами. Во дворе милиции он крыл ее матом и угрожал, говорил: «Ведите себя тихо, чтобы то же самое с вами не случилось, как бы хуже не произошло». Не знаю, что он имел в виду. Быть может, то, что в районе живет еще один ее сын?»

Давида искали все, кроме тех, кому это положено по службе. Жители района обыскивали лесные массивы, заброшенные строения. Тревожные вести дошли до Цхинвала. 6 июня в Ленингорское РОВД приехал министр внутренних дел республики Ахсар Лавоев. Услышав о визите высокопоставленного чиновника, на следующий день, 7 июня, к зданию районного отделения милиции вышли около двух десятков родственников и сочувствующих с требованием вернуть парня живого или мертвого. В этот же день около одиннадцати часов вечера несколько ленингорских милиционеров были задержаны в связи с исчезновением Давида. Материалы следствия не разглашались, поэтому так и осталось тайной, в чем конкретно их подозревали. Известно только, что по меньшей мере двоих из них видели на улицах Цхинвала дней через десять после задержания.

Затем появилась версия районной милиции – будто бы парень сбежал в Грузию, якобы его видели сначала в Гори, потом в Душети. По Ленингору распустили слухи, что все это какая-то грузинская провокация с целью дискредитировать Южную Осетию.

В число «провокаторов» попала и гражданская активистка Тамара Меаракишвили. Возможно, полагает она, потому, что была среди граждан, вышедших к зданию РОВД:

«Несколько женщин мне сказали, что по Ленингору муссировались слухи, что я прячу Давида у себя, то есть был момент, когда меня хотели как-то связать с его исчезновением. Но у меня не было никаких политических мотивов, когда я приняла участие в сходе граждан у здания РОВД. Единственное, что двигало мной как матерью, как местным жителем, – это сочувствие к чужому горю и желание найти пропавшего человека».

В августе прошлого года в дело вмешался президент Тибилов. Он дал поручение силовикам во что бы то ни стало найти Давида – живого или мертвого. Под свой контроль дело взяла и Общественная палата республики.

Независимо от югоосетинских властей к розыскам пропавшего подключилась грузинская полиция. По словам Звиада Гутниашвили, полицейские задействовали свои связи и источники информации на югоосетинской стороне. Грузинские правоохранители пришли к выводу, что след Давида обрывается у селения Закори, и объявили его без вести пропавшим. Исчезновение Давида Башарули стало предметом обсуждения на Эргнетских встречах. Осенью югоосетинские власти также официально признали его пропавшим без вести.

Дело Давида взяли под свой контроль российские правозащитники. В Ленингорский район на встречу с родителями молодого человека выезжала правозащитница Варвара Пахоменко.

За ходом расследования этого дела будем следить и мы.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG