Accessibility links

Два проекта одного договора


Разность в отношении к суверенитету вызвала ожесточенный спор в республике. Участники внутриполитического процесса хлещут друг друга по щекам, спорят, кто сильнее любит Россию и кто лучше знает, что есть благо для Южной Осетии

Разность в отношении к суверенитету вызвала ожесточенный спор в республике. Участники внутриполитического процесса хлещут друг друга по щекам, спорят, кто сильнее любит Россию и кто лучше знает, что есть благо для Южной Осетии

Сегодня югоосетинская партия «Единая Осетия» выступила с заявлением, в котором сказано, что предложенный политсоветом проект договора о союзничестве и интеграции с Россией не отвечает задачам глубокой интеграции с РФ, а также интересам национальной безопасности и социально-экономического развития Южной Осетии. Потому «Единая Осетия», как партия парламентского большинства, не собирается ратифицировать договор в таком виде. Партийцы настаивают на первоначальном варианте договора, который таинственным образом появился в Южной Осетии и обсуждался с середины декабря прошлого года.

В чем некоторые различия между этими двумя проектами договоров о союзничестве и интеграции? По первоначальному проекту, на котором настаивает «Единая Осетия» и к созданию которого, как уверяют местные эксперты, она приложила руку, республика передает России полномочия по обороне и безопасности, включая охрану границ. При этом вооруженные силы республики и органы безопасности становятся частью аналогичных структур России. Пока неясно, кому должны будут присягнуть на верность офицеры – своей родине или стране, в структурах которой они служат.

Проект от политсовета при президенте, который процентов на девяносто повторяет абхазский аналог, предлагает другой вариант: на базе российского контингента в республике и югоосетинских вооруженных сил создается региональная объединенная группировка. Решение о применении силы этой группировкой должно быть согласовано с президентом республики. Но вот кто и как будет ею управлять, пока неясно. Это должно быть определено отдельным соглашением. Что касается охраны границ, то, как и прежде, она возложена на российских пограничников.

По неофициальному проекту Южная Осетия передает России полномочия по обеспечению законности и правопорядка по той же схеме – все югоосетинские правоохранители входят в состав российских структур. По проекту от политсовета российские и югоосетинские правоохранители будут осуществлять совместную деятельность на территории республики. Как они будут согласовывать действия или как будут разграничивать полномочия – тут тоже ничего непонятно.

По сути, разница между ними только в разной степени утраты суверенитета. «Единая Осетия» предлагает по максимуму освободиться от этого бремени, оставив за собой лишь формальные атрибуты государственности как меру вынужденную – за невозможностью войти в состав России в ближайшем будущем.

Политсовет же пытается не нарушать Конституцию Южной Осетии и предложить договор пусть государства-патрона и его сателлита, но все же договор двух суверенов.

Образно говоря, политсовет предлагает России рулить вместе, правда, он пока себе не очень представляет, как вдвоем держать баранку, кто будет жать на педали и переключать скорости. В остальном каких-то принципиальных отличий не наблюдается – и в том и в другом случае упрощенное получение гражданства, упразднение таможни на границе между странами, медицинское страхование, пенсии и зарплаты, как в северокавказских республиках, и т.п.

Разность в отношении к суверенитету вызвала ожесточенный спор в республике. Участники внутриполитического процесса хлещут друг друга по щекам, спорят, кто сильнее любит Россию и кто лучше знает, что есть благо для Южной Осетии.

Главным заложником этого спора оказалась «Единая Осетия». Партия набрала на парламентских выборах больше половины голосов именно под лозунгом вхождения в состав России. Лидер партии Анатолий Бибилов – один из главных претендентов на предстоящих президентских выборах. Если никаких подвижек в направлении объединения с Россией за оставшееся до выборов время не произойдет, то его могут обвинить в популизме, обмане избирателей. В том, что он даже не попытался ничего предпринять для выполнения своих обещаний. По всей видимости, «Единая Осетия» видит в таком интеграционном договоре выход из положения: мол, по независящим от нас причинам официально войти в состав Федерации пока не получается, но по факту мы уже часть России.

Соответственно, перехватить инициативу у «Единой Осетии» и записать договор себе в актив, наверное, тоже часть предвыборной кампании конкурентов Анатолия Бибилова. К сожалению, ничего, кроме этого спора об интеграции с Россией, внутриполитический дискурс не содержит. Правда, есть попытки гражданских активистов и местной интеллигенции привлечь внимание властей к проблемам, требующим осмысления и принятия сложных решений. Они проводят в республике круглые столы, тащат на них чиновников... Только все это – глас вопиющего в пустыне.

Ну нет у местных политиков интересных идей и предложений для своих избирателей. Нет рецептов, как обустроить республику, наладить жизнь, нет даже представления, что делать со своим суверенитетом. В этой ситуации любой повод поспорить уже сам по себе ценен, как возможность лишний раз заявить о себе. Отсюда – буря в стакане по любому поводу, от чего общество устало настолько, что махнуло на всех рукой и перестало ходить на выборы.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG