Accessibility links

Рауль Лолуа: «Нас бросили в бой, а оружие и боеприпасы не дали…»


Министр внутренних дел Абхазии Рауль Лолуа

Министр внутренних дел Абхазии Рауль Лолуа

Новый министр внутренних дел Абхазии Рауль Лолуа развернул работу по многим направлениям. Например, в виде эксперимента в Сухуме он ввел ГАИ в состав патрульно-постовой службы, усилил ее и вывел на улицы города. Активное патрулирование сразу принесло плоды: порядка на дорогах стало ощутимо больше, а о борьбе с нарушителями правил дорожного движения общество узнает из ежедневных сводок пресс-службы. Также министр возглавил борьбу с криминалом и активно пытается взять под контроль воровское сообщество, стремится разобраться и с внутренними проблемами МВД, в котором есть сотрудники, «крышующие преступников» и берущие взятки. Об этих и других проблемах Рауль Лолуа рассказал нам в рамках рубрики «Гость недели».

Елена Заводская: Рауль Валериевич, вопрос финансирования МВД сегодня стоит очень остро. Расскажите, пожалуйста, о бюджете МВД. Как вы сегодня живете?

Рауль Лолуа: Бюджет Министерства внутренних дел на 2014 год составлял 324 миллиона рублей. Удивительно, но пенсионное обеспечение сотрудников Министерства внутренних дел тоже проходит за счет бюджета. Мы перечисляем в пенсионный фонд 23 миллиона рублей и из статьи 18, а она очень нужная, там и оперативные расходы, и поощрение сотрудников различного рода, и агентура, все вместе составляет 24 миллиона. И из этой статьи 23 миллиона рублей выплачиваются в виде пенсий пенсионерам, сотрудникам министерства.

Что произошло в 2014 году? Мы попытались увеличить заработную плату, она в среднем была увеличена на три-пять тысяч рублей за счет других статей. Все статьи работали на увеличение заработной платы нашим сотрудникам. То есть мы закупить себе ничего не могли, ни обмундирование, ни питание увеличить, все эти деньги ушли в фонд заработной платы, потому что сотрудникам пообещали ее увеличить. Сегодня заработная плата сотрудников МВД в среднем составляет 10,5 тысяч рублей.

Елена Заводская: Правительство обещало МВД серьезную поддержку, Россия обещала отдельное финансирование. Какова судьба этих обещаний?

Рауль Лолуа: Правительство обещало и говорило о том, что увеличение заработной платы будет. На какой процент, на какую сумму, не говорили. Сегодня мы до сих пор ждем, наверное, бюджет будет приниматься, ничего пока нам не сказали. В 2014 году представители МВД России подготовили новую структуру и смету, и там увеличение зарплаты было очень хорошее. Нас бы это устроило полностью. Но после моей поездки в Москву я понял, что эта структура работать не будет, что очень печально. Нам сказали: вот у вас есть те деньги, которые мы вам посылаем в Абхазию, вот из них и смотрите. А, насколько я знаю, сумма предполагается незначительная по бюджетникам силовых структур. И говорить сегодня о том увеличении, которое они нам прописали и проговорили, уже не приходится. Вот теперь мы все свои заявки подали в кабинет министров и ждем реакцию.

Елена Заводская: А как вы в данное время выживаете? Как происходит финансирование текущих нужд министерства?

Рауль Лолуа: Мы по перечислению работаем с магазинами, которые нам поставляют запчасти для машин. Они говорят: вы уже два месяца счета не оплачивали, у вас сумма большая. И отказываются с нами работать. То есть мы сегодня не можем заплатить по элементарным счетам. Мы взяли деньги в долг и закупили форму. Нужно было одеть людей, которые стоят на трассе. Форма стоит 3,5-4 тысячи рублей. Одели, форма теплая, люди красиво стоят. Рассчитаться не можем, потому что нам не дают деньги. С нами уже никто не работает, потому что видят, что мы неплатежеспособны.

В УВД г. Сухум возросло количество топлива. Они получали 10 тонн бензина, а сейчас им нужно 15 тонн для того, чтобы эффективно патрулировать, машины ездят постоянно. Никто в карман этот бензин не кладет. Мы подали заявку, но кабинет министров ее пока еще не рассмотрел. Без помощи государства очень тяжело милиции будет выжить.

Елена Заводская: В МВД очень большой штат – 1750 человек, насколько это оправдано?

Рауль Лолуа: Если в других странах говорят, что на 100 тысяч человек должно быть столько-то милиционеров, то надо учесть, что в других странах милиция занимается только обеспечением общественной безопасности. Там нет паспортно-визового управления, нет тюрем, которые мы охраняем, нет контроля за незаконным оборотом наркотиков, нет следствия. У нас огромное количество людей охраняет тюрьмы и изоляторы. Паспортно-визовое управление у нас большое. Поэтому такой большой штат. А если мы переведем эти службы, которые не выполняют функции милиции, в другие ведомства, где они должны быть, у нас останется не так много людей. Правильно на Совете безопасности сказал спикер, что тюрьму надо вывести из МВД. Я с ним полностью согласен. Мы задерживаем людей, мы их осуждаем, мы еще и охранять их должны? Это неправильно. Это старая советская система.

Елена Заводская: Какие у вас перспективы? Есть ли у вас какие-нибудь внутренние резервы для увеличения заработной платы и поощрения сотрудников?

Рауль Лолуа: Люди, которые получают небольшую заработную плату, ждут, что увеличение будет в этом году. Но пока все это только проговаривается, пока это только разговоры. Если государство сможет нам выделить порядка трехсот миллионов рублей и мы сможем сделать так, чтобы хотя бы 30% от тех штрафов, которые выписывают наши сотрудники, возвращались в МВД, это будет существенная помощь. И, конечно, у меня остается вопрос об этом пенсионном обеспечении. Почему, если Министерство внутренних дел в пенсионный фонд отправляет почти 23 миллиона рублей, эти же 23 миллиона рублей из наших бюджетных внутренних денег уходят на пенсии нашим сотрудникам? Плюс, чтобы вы понимали, все бланки, паспорта, техпаспорта, водительские удостоверения, автомобильные номера заказывает и оплачивает Министерство внутренних дел. А потом государство на этом зарабатывает. Например, себестоимость автомобильного номера составляет 200-300 рублей, а государство потом продает их по полторы тысячи (в виде госпошлины). Мы будем обращаться в кабинет министров, чтобы хотя бы те деньги, которые мы затрачиваем на приобретение различного рода бланков, возвращались обратно в МВД. Это тоже деньги.

Елена Заводская: А сколько вы можете получить от штрафов? И от какого вида нарушений вы их планируете получать?

Рауль Лолуа: Ну, например, задержали водителя в нетрезвом состоянии. Сумма штрафа составляет 12 тысяч рублей. За два выходных дня бывает от 20 до 40 человек. За месяц – это почти миллион только по выпивкам. Если бы хотя бы 30% нам возвращались, было бы очень хорошо. Не секрет, что сотрудники могут брать взятки. Мы об этом знаем, говорим, пытаемся наказывать таких сотрудников. Если он из 12 тысяч рублей возьмет 5 тысяч рублей взятку, он отпускает водителя, пьяный водитель уезжает, он рискует попасть в ДТП. В данной ситуации государство не получает ничего, получает только опасного пьяного водителя, и сотрудник взял свои пять тысяч рублей. Если же сотрудник будет знать, что поймал он пьяного водителя и с 12 тысяч ему вернутся в виде поощрения 3 тысячи рублей, он уже пьяного водителя не отпустит. Соответственно, и государство получит больше денег, и пьяного водителя нет. Мы говорим о штрафах за серьезные нарушения. Это скорость, обгон по сплошной полосе и пьяный водитель.

Елена Заводская: Я слышала опасения, что, если дать вам право получать процент от штрафов, то вы начнете штрафовать всех подряд. Что бы вы на это ответили?

Рауль Лолуа: Виды наказаний по пьянкам на чем основываются? Человек останавливается, сотрудник ППС предполагает, что он в нетрезвом состоянии и предлагает ему пройти простое освидетельствование. Для этого у сотрудника милиции в машине находится специальный аппарат, который выдает специальный чек (время, место и количество промилей). Если водитель не доверяет сотруднику милиции, он может пройти медицинское освидетельствование в лаборатории. После этого выписывается штраф, водитель его подписывает в присутствии двух свидетелей. Если человек не получает на руки документы, он может запросто это оспорить. На моей памяти ни одного такого случая не было. Если человек трезвый, у него масса возможностей это доказать. В случае обгона должна быть фото- и видеофиксация. Сотрудники в этом плане должны быть вооружены. Сегодня они вооружены очень слабо. И в основной массе рейды проводятся по пьяным водителям. Все остальное доказать очень сложно. Радаров у нас на всю Абхазию всего четыре, а надо, наверное, около 20, чтобы работать по всей трассе. Радар тоже все фиксирует, и его никак не обманешь.

Елена Заводская: А вы не пробовали обращаться за поддержкой к нашим крупным бизнесменам?

Рауль Лолуа: Я попросил наших бизнесменов: помогите нам купить машины, вы же заинтересованы в том, чтобы работа МВД была более качественной. Молчат. Мы обратились, в том числе, и к московским абхазским бизнесменам. Они сказали, что это не их дело. Я не прошу денег. Я попросил помочь в виде транспорта, закупить видеокамеры для сотрудников (одна стоит около 6 тысяч рублей), планшеты прорезиненные, чтобы у сотрудника под рукой была база данных (один стоит около 3 тысяч рублей). Никто не помог, ни одного рубля нам не дали.

Елена Заводская: Как вы считаете, правительство поддержит ваши предложения о возвращении вам 30% штрафов, которые вы собираете?

Рауль Лолуа: Мы отправили такого рода предложения в кабинет министров, ни одно министерство нас пока не поддержало. Единственное, что говорит Шамиль Омарович (вице-премьер), он говорит, давайте мы начнем это проговаривать. Министерство финансов, например, говорит: «Мы не можем прямо на ваш расчетный счет зачислять. Эти деньги должны пройти через Министерство финансов, а потом уже должны попасть к вам». Я отвечаю: «Никаких проблем нет. Это уже механизм. Пускай он настолько, насколько возможно, будет прозрачным, но саму идею не нужно топить». Если мы наткнулись на проблему, то ее нужно решить. А нам Министерство финансов говорит: «Так нельзя». Министерство экономики под вопросом, Министерство юстиции – тоже. Ни одно министерство нас пока не поддержало, но и не предложило ничего. Будем разговаривать.

Елена Заводская: И что же в итоге?

Рауль Лолуа: Правительство просто обязано выполнить свои обещания. Работу Министерство внутренних дел будет показывать максимальную. Мы сейчас формируем команду, будет собрана хорошая команда. На многих руководящих должностях новые люди, которые работали в очень серьезных условиях, в том числе и в Галском районе. Это мои сослуживцы. Они готовы работать, они и раньше работали за заработную плату. Но есть люди, которые не ждут увеличения заработной платы, им хоть 50 тысяч заработную плату дай, они все равно пытаются зарабатывать на коррупционных схемах. Вот с этими людьми нам точно не по пути. А для того, чтобы эффективно работал личный состав, людей, которые ругаются 24 часа в сутки с нарушителями, с пьяными водителями, нужно стимулировать. Это просто необходимо. Если в других странах заработная плата не такая огромная, но у них есть какой-то социальный пакет. У нас нет ни социального пакета, ни поощрений, и заработная плата на очень низком уровне. Сейчас люди работают максимально, на износ, особенно УВД г. Сухум. В Гагрском районе пока количество отдыхающих небольшое, но в летний период отдыхающих будет очень много, поэтому там люди будут переведены на очень усиленный режим работы. А сегодня получается так: нас бросили в бой, а оружие и боеприпасы не дали…

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG