Accessibility links

Санкции без надежды на сенсации


В январе 1996 года на саммите стран СНГ с подачи Грузии было принято решение о санкциях против никем не признанной тогда Республики Абхазия

В январе 1996 года на саммите стран СНГ с подачи Грузии было принято решение о санкциях против никем не признанной тогда Республики Абхазия

Вчера в Брюсселе Совет Европейского союза по иностранным делам принял решение по новым санкциям индивидуального характера в отношении граждан России – в связи с украинским кризисом, а также в отношении ряда российских организаций, дополнив «черные списки» Евросоюза. Тема войны в Донбассе будет рассматриваться на этой неделе и на других форумах ЕС.

Многие наблюдатели в то же время обратили внимание на то, что брюссельское решение было довольно осторожным и формальным, ибо не касалось экономических ограничений. Ранее вчера же министр иностранных дел и сотрудничества Испании Хосе Мануэль Гарсиа-Маргальо заявил, что ограничительные меры против России уже обошлись Евросоюзу в 21 миллиард евро.

Не буду повторять здесь пропагандистских клише ни Москвы («Западные санкции только помогут укреплению отечественных производителей»), ни Запада («Россия сама себе роет яму»). Бесспорно то, что от всех этих санкций, контрсанкций пострадали обе стороны экономических отношений. Но я хотел бы остановиться на той давно удивляющей меня самоуверенности, с которой рассуждают о действенности этих санкций многие западные аналитики, склонные наивно прогнозировать чужое поведение исходя из собственной модели поведения. (Вот читаю, скажем, статью одного западного автора с наставительным перечислением «ошибок Путина» и недоумеваю: откуда нам пока всем знать, что там было – ошибка или наоборот.) Нет, я тут даже не о том, что «умом Россию не понять, аршином общим не измерить». Дело не только и не столько в России, сколько в психологических законах, которые в большей или меньшей мере действуют во всех обществах.

Память переносит меня на два десятилетия в прошлое, когда в январе 1996 года на саммите стран СНГ с подачи Грузии было принято решение о санкциях против никем не признанной тогда Республики Абхазия. Чтобы ответить на вопрос «за что», надо «отмотать пленку» еще на два с лишним года назад, в сентябрь 93-го. А заодно и напомнить тем, у кого это стерлось в памяти, что санкции против Абхазии берут начало еще в ту пору. Вопреки доминирующим сегодня в Грузии и основанным во многом на самообмане представлениям, что в 1992-1993 была «грузино-российская война», позиция российских руководства и общества была тогда двойственной. Это наглядно отражалось в том, что часть прессы РФ в ходе войны однозначно поддерживала грузинскую сторону, а часть – абхазскую. В политическом руководстве России, по моим наблюдениям, было больше сторонников Тбилиси, а в генералитете – «Гудауты». Когда в сентябре 93-го абхазская армия пошла в решающее наступление, Москва, которая ставила перед собой несбыточную цель достижения некоего компромиссного завершения той войны, отключила подачу электроэнергии в западную часть Абхазии. И более чем два месяца вся ее территория была обесточена, пока не удалось наладить подачу электроэнергии с ИнгурГЭС, работа которой была крайне нужна как Абхазии, так и Грузии. После того же, как через год началась первая русско-чеченская война, в России резко усилились «антисепаратистские» настроения и прогрузинские силы в ней стали брать верх. Всем жителям Абхазии мужского пола от 16 до 60 лет был запрещен выезд через границу на Псоу, одного парня-нарушителя, пытавшегося переправиться через реку, российские пограничники даже застрелили. Экономические санкции стали новым шагом в том же направлении – попытаться заставить Абхазию вернуться «в лоно Грузии».

Так вот, хорошо помню, с какими недоумением и яростью была встречена та блокада в абхазском обществе. Само предположение, что абхазы могут «отыграть назад» из-за экономических тягот, воспринималось как брошенное в лицо Абхазии оскорбление. «Мы не боялись идти в бой и умирать, – не раз слышал я возмущенные рассуждения. – Разве можно сравнить те проблемы с нынешними? И что, мы не сможем ради сохранения национальной идентичности на мамалыге и фасоли прожить, как жили когда-то наши предки?» Кстати, много лет спустя Валерия Ильинична Новодворская выдала в одной из своих публикаций умозаключение, что абхазы предпочли более сытую жизнь «с Россией» и потому, мол, отвернулись от Грузии. Вот ведь как можно все перепутать…

И пока в России тоже отнюдь не наблюдается тенденций к падению из-за западных санкций рейтинга Путина, к тому, что народные массы, лишенные возможности покупать сыр «камамбер», «сметут путинский режим». Словом, санкции не обещают никаких сенсаций, на которые рассчитывали их инициаторы. Записал недавно услышанную с телеэкрана фразу про Путина: «Он бандит, он не реагирует на санкции».

В то же время ни в России, ни на юго-востоке Украины вопрос не стоит для подавляющего большинства населения так ребром, как стоял он в 90-е для абхазов. Как я понимаю, основной «этнос» на Донбассе – это русскоязычные украинцы, которые согласны на любое политическое будущее своего региона, лишь бы прекратился сегодняшний кошмар. Вместе с тем каждый новый разрыв снаряда в Донбассе, уносящий человеческие жизни, делает все более труднопредставимым возвращение тех же жителей к прежним, докофликтным отношениям с Киевом.

И, конечно, не стоит ни приуменьшать роль личности в истории, в данном случае личности Владимира Путина, ни преувеличивать ее. Ведь проблема «двух Украин» в составе одного этноса существовала не только до рождения российского президента, но и до рождения его родителей и даже дедушек и бабушек.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG