Accessibility links

Брадобрей из прошлого века


За 50 лет время вокруг парикмахерской строились дома и дороги, менялась жизнь, но старые друзья и верные клиенты по-прежнему не оставляют Автандила.Фото автора.

За 50 лет время вокруг парикмахерской строились дома и дороги, менялась жизнь, но старые друзья и верные клиенты по-прежнему не оставляют Автандила.Фото автора.

В Цхинвале вот уже почти пятьдесят лет знают мастера Автандила Джиоева. Все эти годы 81-летний цхинвалец проработал в небольшой мастерской при Доме быта. За это время вокруг парикмахерской строились дома и дороги, менялась жизнь, но старые друзья и верные клиенты по-прежнему не оставляют Автандила.

О существовании Автандила и его парикмахерской я узнала от друга-фотографа.

«Ты не представляешь, – рассказывал он мне, – там словно замерло время! Мастер в белом халате, поблекшие зеркала, инструменты времен 60-х, даже электрическая машинка для стрижки волос из прошлого века!»

Попасть в прошлое я пыталась сегодня раза три. Старенькая ярко-голубая «Победа», припаркованная возле бывшего советского Дома быта по улице Исаака Харебова, показалась мне той самой машиной времени. Небольшая парикмахерская была битком набита посетителями. В ожидании очереди они смирно сидели на креслах, стульях, старых, отживших свой век деревянных шкафчиках. Появление женщины в этом мужском мире было воспринято вполне благожелательно.

Пока Автандил аккуратно подстригал очередного клиента, другой успел рассказать мне, что ходит сюда уже не один десяток лет, а мастера любит за то, что «тот не жадный, часто не берет со стариков денег, жалеет их и всегда готов их выслушать». Стены маленькой мастерской «модельера», как сам себя называет Автандил, увешаны портретами Сталина, а под небольшой вывеской «СТРИШКА – 50 рублей» аккуратно прикреплена историческая фотография, где пригретые ялтинским солнцем, улыбаясь, сидят Рузвельт, Сталин и Черчилль.

Под негромкое старческое жужжание электрической машинки Автандил начинает свой рассказ. «Модельером» он начал работать в 1966 году, когда, окончив специальное училище в Риге, приехал сюда работать мастером по женским стрижкам. Поклонниц – уйма! Ведь тогда он был единственным парикмахером, который умел делать модные свадебные прически и укладки. А самой востребованной стрижкой у цхинвалских красоток 60-х годов был «гарсон». «Гарсон» на свадьбу он сделал и своей жене, которую тоже встретил здесь, в этой комнатке. Правда, среди сотен клиенток именно в ней разглядел свою судьбу. Говорит, что красотки из 60-х, которые давно стали бабушками, по-прежнему приходят к нему стричься, хотя их вкусы стали куда скромнее.

«Автандил, – прерывает его посетитель, – а почему ты цены не повышаешь? Кругом ведь вон как все взлетело. – Эээ, дарагой, – отвечает Атандил, – вы мне куда дороже деньег!»

Перерыв в пять минут – и Автандил готов пообщаться со мной в спокойной обстановке. Спрашиваю его про Сталина, портреты которого смотрят на нас со всех сторон:

«Сталина я просто всегда уважал и буду уважать до конца, какой бы он враг ни был, он для народа был. Даже если он был диктатором, он строил для народа. И он построил. Он принял государство с сохой, а оставил атомной державой. Как еще, ну что еще нужно?!

– То есть тоска по такому лидеру у вас?

– Такого человека сейчас нет ни в одном государстве. И пусть никто со мной не спорит. Кто понимает, тот знает: нет такого человека сейчас!»

А еще Автандил любит Пушкина, потому как «тот тоже всегда был за народ и защищал бедных». Мастер считает себя политически подкованным гражданином, постоянно читает газеты и в курсе всех событий. Правда, по его словам, то, о чем пишут в газетах, не всегда удается воплотить в жизнь, но своих посетителей он всегда настраивает на позитивный лад. Ну а если бы к вам пришел стричься наш президент Тибилов, о чем бы вы с ним говорили, спрашиваю Автандила:

«Вот если бы у него была такая возможность… Сейчас, если посмотреть, никто не работает. Хотят жить без работы. Старикам дают пенсии, вот молодежь на эти деньги в основном и живет. Надо их заставлять работать. Ну, вот как Тибилов может их заставить работать, если у них нет ни профессии, нет ремесленной школы, а среднее образование они получают кое-как. Я бы ему сказал: открой ремесленные училища, если можешь».

Он берет веник и тщательно подметает пол своей мастерской, чтобы успеть с улыбкой встретить очередного клиента или просто старых друзей. Автандил уверен, что выполняет еще одну важную роль на этой земле – слушает людей и дает им надежду.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

XS
SM
MD
LG