Accessibility links

Исчерпывающего определения гибридной войны пока нет. Теория еще не осмыслила практику, понятие интуитивно, как предчувствие.

В воздухе разлито предчувствие гибридной войны. Везде по-разному, в зависимости от соотношения компонентов гибрида. У гибридной войны своя логика, разразиться она может не там, где тонко, а где пожелает главный гибридизатор, в чем и проблема. Совпадения, даже будучи случайны, театрально зловещи, и кто станет разбираться, это после Дебальцево или вследствие оного министр Лавров сообщил urbi et orbi, что на натовские поползновения Грузии Москва обязательно даст свой ответ.

По этой фразе можно учить историю переживаемого момента. В ней есть все. И пафос недосказанности. И уверенность декламатора в том, что понята эта недосказанность будет с нужным трепетом. И фактическое отсутствие повода для угрозы, потому что со времен натовского Лиссабона Грузия ближе к альянсу не стала и вряд ли в ближайшее время станет. И общее понимание того факта, что повод и не нужен, потому что в гибридной войне все не так. В том числе и с населением, которое в терминологии прежних войн надо было завоевывать, а теперь – необязательно.

Гибридная война – это не только терроризм, хакеры и партизанщина, как ее принято рассматривать в рождающейся на глазах науке. Гибридная война – это еще склонность населения путаться в своих симпатиях и пристрастиях. Это, кстати, уже было: восемьдесят лет назад местами все тоже было вполне гибридно. Не соглашаясь с фюрером в отдельных крайностях, можно было без риска для репутации с пониманием относиться к учению в целом. Не вдаваясь в логику, а, наоборот, подтягивая ее к своим личным представлениям о совершенстве мира. К которым, на первый взгляд, учение и вовсе никакого отношения не имело.

Это все к вопросу о народной республике, например, Шида Картли. В Донецке год назад ведь тоже казалось, что население, не любя киевское «Динамо», никогда не станет болеть за сборную России. Латентность непредсказуема. Необязательно любить всей душой русский мир и ненавидеть Майдан. Можно даже помнить свист бомб, падавших на Гори. Можно даже отчетливо понимать, что беззаботное прошлое в виде авиабилета в Москву за тридцать рублей не вернется. Но однажды дремлющая тоска по вчера и безотчетный страх перед завтра обернется ненавистью, и это полбеды.

Беда будет состоять в том, что она станет открытой и достойной всеобщего признания.

Грузия разделена по многим мотивам. Есть те, кто за вчера с Саакашвили, есть те, кто за позавчера до него, и те, кто за завтра после него. Но никто сегодня не знает, в каких пропорциях пульсирует этот социологический гибрид. Что происходит в серых зонах. И что в них переключится в нужный момент в условиях небывало мощного излучения.

Сегодня, когда в Грузии одни за Украину, а другие против геев, можно не вдаваться в суть критериев. Завтра по законам гибридной войны может оказаться, что выбор между Лавровым и НАТО для многих склонится в пользу первого, вне зависимости от любви или ненависти к Майдану. Вспомнится все. И привычный уклад, и поруганная справедливость. И нищета, и война, и поражение в войне, и предчувствие новой. И НАТО, за которое был Саакашвили, и НАТО, которое не помогло, и НАТО, из-за которого опять кто-то грозится бомбами. И страна, которая вот-вот снова станет агрессором, а это обидно, потому что в нее так хорошо и безбедно гналась веками перебродившая кислятина. Саакашвили немало, кстати, сделал и сам для того, чтобы война 2008-го стала немного гибридной.

А если гибридная война начинается по-настоящему, все оказывается еще проще. Все быстро определится. Сразу найдутся те, кто окажется фашистом, а кто интернационалистом или, на худой конец, сторонником федерализации. И если даже ты им не был вчера, в гибридной войне им придется стать, потому что в гибридной войне не ты выбираешь свою сторону, а война сама определит тебе нужные убеждения. И сегодняшние страсти и споры покажутся академической полемикой на фоне той ненависти, пробудить которую, как мы теперь знаем, может только гибридная война.

Зря про гибридную войну говорят натовские генералы. Они в ней все равно ничего не понимают. Гибридная война – это для тех, кто за двадцать лет так ничего не понял, ни в чем не определился или, определившись, разочаровался. Кто, даже пройдя через революцию, и вернулся на исходные, окончательно запутавшись, что такое хорошо и кто такая хунта. Гибридная война – для тех, кто не видит в устройстве своем государства ничего такого, за что его стоило бы защищать. И для власти, которая этого тоже не знает. Да и не очень хочет знать. Может быть, и правильно. Она ведь тоже немало сделала для того, чтобы ей никто не помог.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG