Accessibility links

«На родине я одинок»


Неповторимый колорит сборнику придают иллюстрации югоосетинского художника, участника грузино-осетинского вооруженного противостояния Ацамаза Харебова

Неповторимый колорит сборнику придают иллюстрации югоосетинского художника, участника грузино-осетинского вооруженного противостояния Ацамаза Харебова

В Цхинвале вышла в свет новая книга югоосетинского писателя Тамерлана Тадтаева «Лиахва». Лауреат «Русской премии» 2008 года Тадтаев хорошо знаком читателям по таким произведениям, как «Сын», «Отступник», «Судный день», «Полиэтиленовый город». В новый сборник вошли зарисовки писателя о нем самом и его друзьях – потерянном поколении, пережившем войну, но так и не нашедшем себя в мирное время.

В новом сборнике «Лиахва» впервые собрана проза в стихах Тамерлана Тадтаева. Именно так определяет автор жанровую принадлежность новых произведений:

«Пока писал прозу, – рассказывает Тадтаев, – стихи мне приходили, и я всегда записывал их в телефон. Вот я иду по улице и понимаю, что мне пришло. Какая-то мысль, мне кажется, она интересна, я ее записываю, потом перекидываю в компьютер, и получаются стихи в прозе. На это меня сподвигли мои друзья из Еревана – правозащитники Георгий Ванян и Луиза Погосян. Они посоветовали мне записывать, сказали, что интересные мысли. Я им очень благодарен».

«Лиахва» была издана в типографии Югоосетинского университета крошечным тиражом – 50 экземпляров. Половину книг университет отдал автору, другую половину оставил себе. «Пока я доехал из Цхинвала до Владикавказа, все раздал по дороге», – улыбается Тадтаев.

В сборник «Лиахва» вошли биографические зарисовки в стихотворной форме из жизни писателя и его друзей. «Проза в стихах» Тадтаева – это размышления о фронтовых товарищах, покоящихся во дворе 5-й школы, потерянном поколении, пережившем войну, но так и не нашедшем себя в мирное время. Тема войны и надломленных судеб «простых цхинвалских парней» проходит рефреном в творчестве писателя. От жизнелюбивых и веселых цхинвалцев, по словам Тадатева, остались только тени: «Мы тени мертвого города. Плачем, смеемся ли, – никто нас не слышит», – пишет он в сборнике «Лиахва».

С Тамерланом я познакомилась лет десять назад. Помню, как в 2009-м в одном из владикавказских кафе он протянул мне лист бумаги с вордовским текстом. Это проза в стихах, скромно сказал он и посмотрел на меня поверх очков:

«Я оглушен криками: «Нас признали! Ура! Грузин получили на этот раз по полной, мать их!» Мне тяжело. Если бы признание произошло раньше, в 92-м, я бы сам ликовал с друзьями, и напился бы, и стрелял бы в воздух. Но сейчас я сел в маршрутку, вышел на Гадиева и, поднявшись на кладбище, долго плакал над могилами Парпата, Агента и Колородо» (отрывок из «Лиахва»).

Помню, как, едва дочитав эти строки, выбежала на улицу, чтобы вдохнуть воздух и не разрыдаться на глазах у равнодушных завсегдатаев кафе. Потом Тамерлан расскажет мне драматическую историю братьев Джиоевых. Алан, Олег и Алик Джиоевы, героически боровшиеся за независимость Южной Осетии в годы грузино-осетинского вооруженного конфликта, погибли в мирное время. «У нас не любят героев, их обычно хоронят», – тяжело вздыхая, цитирует писатель строки из своего рассказа «08.08.08».

Неповторимый колорит сборнику придают иллюстрации югоосетинского художника, участника грузино-осетинского вооруженного противостояния Ацамаза Харебова. Зарисовки Цхинвала вместе с неподражаемым слогом Тадтаева увлекают читателя в атмосферу безвозвратно утерянного очарования свободолюбивого города, уютно раскинувшегося на берегах горной Лиахвы. В иллюстрациях к книге столько щемящего одиночества, опустошенности, поселившихся в сердцах людей с вторжением в их жизнь незваной гостьи – войны.

С Ацамазом Харебовым мы беседуем в его крохотной квартире во Владикавказе. Он умудрился разместить здесь еще и собственную мастерскую. Художник рассказывает, что все пейзажи Цхинвала – работы новые, еще незнакомые публике:

«Мне проще, чтобы зритель посмотрел на картины и сам определил, в каком жанре я пишу. Чаще мои работы выполнены в жанре реализма и символизма. Встречаются и сюрреалистические вещи, фэнтези… Через образы я пытаюсь передавать свои мысли, свои переживания… С Тамерланом мы не то что соратники, – мы братья, мы друзья, потому что мы духовно очень близки. И мне очень неприятно, что простые цхинвалские ребята, сотни ребят в этой жизни оказались на обочине… Произошло так, потому что не востребованы люди, защищавшие свою родину в разные годы. Мы не востребованы в мирное время».

По словам Ацамаза Харебова, они объединились в творческий тандем с Тамерланом Тадтаевым, так как только поддерживая друг друга можно что-то созидать в Цхинвале - любимом для него городе. «Цхинвал для меня место силы, силы духовной. Энергетическое место», – говорит он.

«На родине я одинок», – неожиданно признается Тамерлан Тадтаев:

«Как писателя меня там не знают. Там есть писатели, которые как-то живут в обществе, я какой-то там изгой. Я не знаю, почему, я вообще считаю, что тех ребят, кто воевал, стараются выкинуть за борт. Это мое мнение».

Холодное отношение властей мало смущает ветерана боевых действий Тамерлана Тадтаева. В год литературы он хочет порадовать читателей новыми произведениями. Тадтаев пробует писать и на осетинском языке. «Рассказы, – обещает он, – будут щедро сдобрены цхинвалским жаргоном».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG