Accessibility links

Запоздалое объявление мира


Кадыров упорно продолжает бороться за то, чтобы парни вернулись из леса, и не в российскую колонию, а в родные чеченские села

Кадыров упорно продолжает бороться за то, чтобы парни вернулись из леса, и не в российскую колонию, а в родные чеченские села

Из Чечни – только хорошие новости!

Настолько хорошие, что на них нельзя не отреагировать.

Вот 4 марта 2015 года известный российский журналист Олег Кашин откликнулся статьей «У них есть родина» на проект, по его словам, «очередной» амнистии для боевиков, которой-де добивается Рамзан Кадыров. «Такие новости из Чечни приходят регулярно уже много лет, – пишет Кашин, – это уже такой фон – Кадыров снова предлагает амнистию для всех участников незаконных вооруженных формирований».

Действительно, Рамзан сказал: «Если бы на то была моя воля, то я амнистировал тех людей, которые в тяжелые времена нашего региона взяли в руки оружие» и «в законе не написано, чтобы люди не могли допускать ошибки». А еще сказал, что сам в свое время мог бы уйти в лес, если бы ему не повезло с папой.

По мнению Кашина, Рамзан Кадыров «много лет ходит по кабинетам, дает интервью, делает заявления, доказывает: нужна амнистия, нужно разрешить этим парням из леса вернуться домой к семьям. Иногда ему что-то удается, и парни возвращаются из леса или даже уже из тюрьмы, иногда не удается, и тогда Закаев, который был готов вернуться, остается в Лондоне, но Кадыров упорно продолжает бороться за то, чтобы парни вернулись из леса, и не в российскую колонию, а в родные чеченские села».

Так ли? Да, кадыровские силовые структуры, – по крайней мере, их костяк, – сформированы из бывших боевиков. Но – парадокс – никакой амнистии для боевиков не было. Статьи о посягательстве на жизнь военнослужащего или сотрудника правоохранительных органов под амнистию никогда не попадали. Даже если некто носил «в лес» еду или готовил там пищу, – он все равно «пособник». Амнистия всегда была вопросом договоренности. Договоренности с «федералами» – тут важен был вопрос цены. Потом – договоренности о том, что в обмен на гарантию безопасности человек не «втыкает штык в землю», а просто переходит с оружием в руках на другую сторону. Повторю: в обмен на личные гарантии, а не под гарантию закона, не через амнистию.

Кашин пишет: «те парни в лесу, за которых Кадыров бьется с Кремлем и Лубянкой, – они-то, как бы мы к ним ни относились, могут быть уверены, что, каким бы ни было их прошлое и даже настоящее, для Кадырова они – полноправная часть того народа, которым ему выпало править, и он расшибется в лепешку, но сделает все, чтобы им было хорошо. Просто потому, что это его народ».

Хорошо, если так. Просто до сего дня не было на Кавказе амнистии, которая могла бы в этом внутреннем вооруженном конфликте стать аналогом мирного договора, заключаемого по окончанию войны между государствами. Такой амнистии, чтобы вчерашние боевики, бойцы, не совершившие тяжких преступлений, не похищавшие заложников, не пытавшие людей, не убивавшие «мирных», гражданских, почувствовали себя полноценными свободными гражданами. Свободными – без каких либо условий.

Дальше Кашин говорит о России, заканчивая так: «думаю о тех парнях из леса, за которых борется сейчас Кадыров, и в каком-то смысле им завидую – у них есть родина, и она за них бьется с российским государством, а за нас никто никогда биться не будет, не нужны мы никому».

Многие суждения и восторги в статье Олега Кашина, – если не большая ее часть, – основаны на слабом знании предмета, на домыслах и предубеждениях. Но хотелось бы, чтобы хоть в некоторой части он оказался прав.

Амнистия на Кавказе – это очень запоздалое объявление мира. Надежда на то, что мы сможем как-нибудь с полным основанием сказать: «Из Чечни – только хорошие новости».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG