Accessibility links

Расплата за свободу слова


Расул Джафаров – яркий молодой оппозиционер, наиболее известен по флешмобу во время сессии ПАСЕ в Страсбурге, по кампании «Пой для демократии» во время проведения «Евровидения» в Азербайджане, по деятельности бакинского клуба по правам человека, который так и не удалось официально зарегистрировать

Расул Джафаров – яркий молодой оппозиционер, наиболее известен по флешмобу во время сессии ПАСЕ в Страсбурге, по кампании «Пой для демократии» во время проведения «Евровидения» в Азербайджане, по деятельности бакинского клуба по правам человека, который так и не удалось официально зарегистрировать

ПРАГА---16 апреля азербайджанскому правозащитнику Расулу Джафарову был вынесен приговор – его осудили на шесть с половиной лет тюремного заключения. Расул Джафаров – яркий молодой оппозиционер, наиболее известен по флешмобу во время сессии ПАСЕ в Страсбурге, по кампании «Пой для демократии» во время проведения «Евровидения» в Азербайджане, по деятельности бакинского клуба по правам человека, который так и не удалось официально зарегистрировать. О деле Расула Джафарова мы поговорили с его бывшим коллегой по гражданскому движению REAL, журналистом ныне закрытой газеты «Зеркало» Ниджатом Самедоглу.

Катерина Прокофьева: Ниджат, защита Расула Джафарова намерена обжаловать приговор. Есть ли хоть какой-то шанс, что он будет пересмотрен?

Ниджат Самедоглу: Если ссылаться на какие-то предыдущие прецеденты, конечно, оптимизма мало, если не сказать, что его совсем нет.

Катерина Прокофьева: Какова ваша оценка его деятельности? Мне кажется, что он довольно безоглядно устраивал флешмобы.

Ниджат Самедоглу: Мы с Расулом лично знакомы – одно время состояли в движении REAL, но нас связывают также достаточно дружеские личные отношения. Как вы отметили, Расул был очень активным молодым правозащитником, который устраивал различные мероприятия – флешмобы, конкретные проекты, можно вспомнить один из самых популярных его проектов Sing for democracy, – в которых в общем-то ссылался на то, что в Азербайджане должны расширяться права человека, устанавливаться более демократический режим и тому подобное. Вспоминается также его деятельность перед тем, как в Азербайджане прошло «Евровидение» и во время этого конкурса, когда в его проекте приняла участие победительница конкурса в Баку, которая тоже высказала свое мнение, неоднозначно воспринятое азербайджанской политической элитой. Такая активность, когда ты все время открыто высказываешь свои оппозиционные взгляды, высказываешь свое несогласие с теми процессами, которые происходят в стране, конечно, чревата. В Азербайджане, если ты высказываешь такие мнения, то это уже говорит о том, что ты просто не оглядываешься на то, что с тобой может произойти. Не оглядываешься в том смысле, что ты должен быть готов ко многому, в том числе и к аресту.

Катерина Прокофьева: И Расул к этому был готов?

Ниджат Самедоглу: Да, конечно. Мы даже шутили в свое время перед «Евровидением», мол, ты знает, что тебя ждет после «Евровидения», и он отшучивался: конечно, знаю, будете носить мне передачи.

Катерина Прокофьева: Приговор Расулу Джафарову осудила масса международных организаций, включая ОБСЕ, ПАСЕ...

Ниджат Самедоглу: По-моему, даже американская администрация высказалась, я, кажется, встречал уже какие-то высказывания...

Катерина Прокофьева: Как вы считаете, такая массивная международная кампания может повлиять на власти Азербайджана?

Ниджат Самедоглу: К сожалению, пока таких особых результатов мы не видели.

Катерина Прокофьева: То есть не было никаких прецедентов...

Ниджат Самедоглу: Не стоит ожидать, что сразу после таких заявлений кого-то в Азербайджане освободят, кому-то что-то скостят. В предыдущей практике мы этого пока не видели. Мы можем вспомнить арест того же главы движения REAL Ильгара Мамедова, когда после его ареста тоже было много заявлений международных организаций, заявления Совета Европы, Европарламента, Евросоюза, где даже была принята какая-то резолюция. Хотя Расул в этой сфере тоже очень активно действовал, воспользовавшись своими связями с международными организациями. Были эти заявления, но Ильгар Мамедов отсиживает уже третий год, и когда будет освобожден, тоже пока неизвестно.

Катерина Прокофьева: Расулу задавали вопрос: удовлетворен ли он кампанией в свою защиту со стороны местной и международной общественности? Он ответил, что, да, удовлетворен, ряд действий не предаются огласке, главное, чтобы такая деятельность не ослаблялась. Что он имел в виду?

Ниджат Самедоглу: Расул, конечно, человек борцовского духа, он пытается не падать духом, оптимистичен, и это очень хорошо. Заявления международных организаций мы рассмотрим позже. Я хотел бы сказать о заявлениях и деятельности некоторых местных правозащитников, потому что как таковых больших правозащитных организаций, коопераций не осталось. Местные правозащитники ведь тоже не всегда однозначно высказываются. Когда надо, эти люди могут пойти на какие-то компромиссы с властями, они даже могут заявить иногда в международных организациях, что в Азербайджане нет никаких политзаключенных. Это, конечно, касается не всех, но есть и такие люди. Расул просто держится, не хочет видеть свое будущее пессимистичным, и это, конечно, очень правильно.

Что касается международных организаций, да, есть такие, которые достаточно резко критикуют то, что происходит в Азербайджане, высказывают свою однозначную позицию и т.д. Международным организациям, конечно, приходится учитывать межгосударственные отношения, поддержание диалога. Здесь уже появляются политический, геополитический, региональный факторы, можно в том числе отметить и российский фактор и тому подобное. Говорить о том, что мы полностью удовлетворены и местными правозащитниками, и какими-то международными не приходится, потому что как таковых конкретных, ощутимых позитивных изменений мы пока не видим: людей арестовывают за их политические взгляды, обвиняют по тем или иным статьям, хотя очень трудно судить, насколько эти статьи целесообразно относятся к их деятельности.

Катерина Прокофьева: Эти репрессии со стороны властей усилились в прошлом году. Так ли это?

Ниджат Самедоглу: Я уже сказал вам, что газета «Зеркало», в которой я проработал пять лет, уже не действует почти год. Сегодня, например, прошел ровно год с того момента, когда был арестован наш ведущий журналист, вообще, заслуженный журналист Азербайджана, аналитик Рауф Миркадыров. Человек обвиняется в шпионаже – это очень тяжелое обвинение не только с правовой точки зрения, но и этической, что означает быть предателем своей страны. Ну, вот видите, как обернулась его оппозиционная критика, хотя она не была такой уж и ярой. Давать правовую оценку тому, что происходит, конечно, очень сложно. Что делать? Мы же тоже думающие люди, и мы тоже хотим знать ответы на эти вопросы.

Катерина Прокофьева: Остались ли такие яркие лидеры из правозащитников после того, как были задержаны и арестованы Джафаров, Алиев, Юнус, Миркадыров?

Ниджат Самедоглу: Честно говоря, таких особо ярких я уже не знаю.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG