Accessibility links

«Кляп для неугодных»


Еще в феврале, когда законопроект только увидел свет, у него тут же появилась масса противников. Их полку отнюдь не убыло и сейчас, когда автор законодательной инициативы – МВД, представило ее отредактированную версию

Еще в феврале, когда законопроект только увидел свет, у него тут же появилась масса противников. Их полку отнюдь не убыло и сейчас, когда автор законодательной инициативы – МВД, представило ее отредактированную версию

В парламенте Грузии после обсуждения во втором слушании все еще остается нерешенной судьба законопроекта, призванного защитить права различных меньшинств и квалифицировать разжигание ненависти как преступление. Сегодня депутаты собирались вынести его на голосование, однако оно не состоялось. Несмотря на то что защита прав человека была и остается приоритетом для страны, стремящейся к демократии, инициативу яро критикует гражданский сектор.

Еще в феврале, когда законопроект только увидел свет, у него тут же появилась масса противников. Их полку отнюдь не убыло и сейчас, когда автор законодательной инициативы – МВД, представило ее отредактированную версию. А на данном этапе она звучит так:

«Устный, письменный или же выраженный любыми другими способами публичный призыв к насильственным действиям по отношению к расовым, национальным, религиозным, региональным, этническим, социальным, политическим, языковым и другим группам, объединенным определенными признаками, с целью посеять рознь предусматривает уголовную ответственность, в случае если этот призыв создает очевидную, прямую и существенную опасность совершения насильственных действий».

Последнее уточнение появилось в тексте законопроекта как раз после редактуры, и замминистра МВД Леван Изория считает, что этого более чем достаточно для того, чтобы прийти к компромиссу с противниками закона. Солидарность с ним вчера на заседании парламента выразили председатель парламентского комитета по защите прав человека Эка Беселия и глава комитета по юридическим вопросам Вахтанг Хмаладзе. Вот что заявил последний:

«Мы как раз таки постарались сформулировать текст таким образом, чтобы не возникло возможности его интерпретации. Поэтому были внесены уточнения. И теперь возможность вольной интерпретации исключена».

Пусть формулировка законопроекта и претерпела изменения, существенно положения дел это не меняет, считает глава Ассоциации молодых юристов Анна Нацвлишвили. Текст все так же можно трактовать по-разному, и, более того, использовать пункты законопроекта в качестве «кляпа для неугодных», считает она. В искренности благих намерений авторов законопроекта Нацвлишвили заставляет сомневаться еще одно:

«При оценке законопроекта необходимо принимать во внимание такой важный фактор, как грузинские реалии. Если речь идет о защите прав меньшинств, которые чаще всего становятся жертвами вербальных нападок и объектами, с которыми говорят на языке ненависти в Грузии, то мы все прекрасно видим, что даже физическое насилие над ними, как правило, остается безнаказанным – эффективного расследования не проводится. Поэтому аргумент правительства, что, мол, они хотят защитить права меньшинств, неправдоподобен».

Проблема вовсе не в том, что власти намерены защитить группы, подвергающиеся дискриминации, а в том, что нормы наказания за подобные нарушения в законе уже существуют, но благополучно игнорируются при этом. Ведь когда предлагали в массовом порядке избивать представителей сексуальных меньшинств табуретами или запрещали мусульманам открывать медресе и молиться «другому Богу», тех, кто к этому призывал, не наказывали, говорят критики законопроекта.

«Бомбой замедленного действия» называет этот законопроект исполнительный директор Хартии журналистской этики Грузии Тамара Рухадзе. В чьих руках окажется детонатор и когда будет нажата кнопка – вот в чем вопрос, говорит она. По словам Рухадзе, этот законопроект может быть использован как правовой рычаг давления на неугодные СМИ, а вовсе не как способ борьбы с «разговором на языке ненависти». Отмечает она и обтекаемость текста инициативы:

«Во всех странах, где «язык ненависти» считается криминалом, такой закон принимается в комплексе, наряду с другими инициативами. А этот (наш) закон даже не поясняет, в каком именно призыве прокурор может увидеть эту самую «очевидную, прямую и существенную опасность совершения насильственных действий». Получается, что весь механизм исполнения этого закона находится в руках прокурора и зависит от его взглядов».

Что касается цены, которую можно заплатить за предвзятость или бесчестность прокурора, то она достаточно высока: за призыв к насильственным действиям авторы законопроекта предлагают карать лишением свободы сроком до двух лет.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG