Accessibility links

Отец Иаков: «Москва сюда епископа поставить никак не может».


Россия признала независимость Южной Осетии, однако Русская православная церковь не спешит следовать ее примеру. Она по-прежнему считает, что, согласно православным канонам, это территория Грузинской церкви

Россия признала независимость Южной Осетии, однако Русская православная церковь не спешит следовать ее примеру. Она по-прежнему считает, что, согласно православным канонам, это территория Грузинской церкви

Россия признала независимость Южной Осетии, однако Русская православная церковь не спешит следовать ее примеру. Она по-прежнему считает, что, согласно православным канонам, это территория Грузинской церкви. В Цхинвали называют такую постановку вопроса аморальной в свете истории вооруженного противостояния с Грузией. В 2005 году в Южной Осетии была образована Аланская епархия, которая перешла под юрисдикцию греческой старостильной церкви, которую часто называют «Синодом противостоящих». Аланская епархия добивается выхода из-под юрисдикции ГПЦ, что осложняет ее отношения и с российским духовенством. О том, кто имеет право на духовное окормление южных осетин, рассказал благочинный церквей Аланской епархии отец Иаков (Хетагуров).

Мурат Гукемухов: Отец Иаков, в бытность митрополитом Ставропольским и Владикавказским Феофана между Аланской епархией и РПЦ отношения были напряженными, даже конфликтными. Я помню, как Феофан приезжал после войны в Цхинвал и говорил местному духовенству: «Здесь все мое, а вы здесь никто». Как обстоят дела сейчас?

Отец Иаков: После напряженных отношений, которые были после Феофана, мы понимали, что путь конфронтации не перспективен и не нужен. Более того, он рано или поздно приведет к тому, что православие в той или иной мере пострадает, а воспользуется этим третья сторона. Мы начали на уровне личных отношений контактировать с владикавказским духовенством, большую часть которого составляют выходцы из Южной Осетии. Мы выходили, конкретно говорили, объясняли ситуацию и, в принципе, нашли там понимание. Потом у нас были встречи и с владыкой Зосимой, который сменил владыку Феофана. Владыка Зосима – человек абсолютно другого склада и очень мудрый человек. Он прямо сказал, что «мы все братья, и вы там стоите за православие», и он при нас своим священникам сказал, что с югоосетинским священством нужно поддерживать отношения.

Мурат Гукемухов: В Южной Осетии Русская православная церковь проводила обряды - крещения, крестные ходы, то есть уже, если уместно это выражение, проводилась работа с населением.

Отец Иаков: Последний совместный крестный ход – это наша личная священническая, низовая инициатива, то есть там епископы не участвовали. В принципе, мы это обосновываем так: когда здесь как бы разделяется паства, мы показали своей пастве, что и на севере, и на юге мы – единый народ. Когда там их спрашивали до этого: «Почему эти священники никогда не приезжают? Вы их не пускаете? А если вы между собой не дружите, то как мы будем дружить?» Как я помню, даже владыка Феофан был вынужден объявить во всеуслышание, чтобы крещенных в Аланской епархии допускали до таинств во Владикавказе.

Мурат Гукемухов: Тем не менее часть населения Южной Осетии, которая примкнула к РПЦ, едет на службу во Владикавказ.

Отец Иаков: Если человек крещен во Владикавказской епархии и приезжает сюда, то он спрашивает там: «Я могу приходить в цхинвальский храм исповедоваться и причащаться?» И если раньше ему говорили нет, это приводило человека в смущение. Когда мы встречались, задавали вопрос, почему запрещают? И потом мы пришли к рациональному мнению, мы их проверили, они нас проверили. У них поется в церкви символ (веры), и у нас он поется, и никто его не нарушает. У нас точно так же совершаются таинства, как и у них, и тем самым мы сняли этот тяжелый вопрос. Но кто-то не хочет этого, и это его абсолютное право. Кстати, очень многие из Владикавказской епархии к нам приходят. Я хочу сказать, что многие из тех, кто нажимает на этот вопрос, это люди не церковные, они руководствуются не церковными, а какими-то своими интересами, к примеру, политическими.

Мурат Гукемухов: Отец Иаков, насколько обоснованы слухи, которые муссируются в Цхинвале, о том, что в Южную Осетию, в Аланскую епархию, РПЦ будет назначен викарий?

Отец Иаков: Я абсолютно не владею ситуацией. Я тоже об этом слышал и знаю об этом. На территорию Южной Осетии от Московской патриархии викарий априори не может быть назначен, потому что это может случиться только тогда, когда Русская православная церковь признает территорию Южной Осетии канонической территорией Русской церкви. Вторая часть этого дела – строительство храма в городе...

Мурат Гукемухов: Соборного храма...

Отец Иаков: Соборный храм – это храм, в котором служит епископ, а Москва сюда епископа поставить никак не может. Здесь происходит небольшая игра терминами, то есть приводятся термины, которые не совсем отображают действительность.

Мурат Гукемухов: Понятно, что по канонам ни один из священников РПЦ не может совершать то же таинство крещения или любой другой обряд без разрешения Грузинской православной церкви. Значит, есть какое-то разрешение и согласие?

Отец Иаков: Здесь я не могу ничего сказать. Я не могу сказать, что это совершается тайно от них, но и не могу сказать, что это совершается с их согласия. Этот вопрос надо задать секретарю Владикавказской епархии, потому что это не наша компетенция. Мы свое дело делаем, у нас со своим государством есть свои взаимоотношения, а сюда мы вмешиваться не можем.

Мурат Гукемухов: То есть вы не исключаете, что может быть достигнуто какое-то соглашение между осетинской властью и Московской патриархией в этом вопросе.

Отец Иаков: Я не владею ситуацией. Контакты между государственной властью Южной Осетии и Московской патриархией имеют место быть в рамках договора между Южной Осетией и Россией.

Мурат Гукемухов: Вы говорите, что в принципе это невозможно, тем не менее храм будет строиться, там будут вести службу, а Синод противостоящих и РПЦ, и ГПЦ упрекали, что он нарушает каноны, но получается, что РПЦ тоже не может предложить Южной Осетии решения канонического вопроса.

Отец Иаков: Де-юре в Южной Осетии епископ от Московской патриархии находиться не может. Может быть священник с разрешения Грузинской церкви, но де-факто здесь живет очень много людей с российским гражданством, которые крестились в Московской патриархии. Вот их надо окормлять, и для этого делаются определенные шаги Московской патриархией.

Мурат Гукемухов: То есть она договаривается с ГПЦ по этому поводу?

Отец Иаков: Не знаю, это у них надо спросить. Вы меня спрашиваете про две стороны, которые меня в эти секреты не посвящают.

Мурат Гукемухов: Да, потому что одно дело – на территории воинской части, – эта военная база является территорией России, а пустырь на месте бывшей 4-й школы в центре Цхинвала – это территория Южной Осетии, которая, по представлениям РПЦ, является канонической территорией Грузинской православной церкви. И, допустим, строительство храма в поселке Московском или в центре Цхинвала нельзя оправдать с точки зрения окормления воинства. Я прав или нет?

Отец Иаков: Многие вопросы не урегулированы, но определенную легитимность храмам Московской патриархии на территории Южной Осетии вне воинских частей придает официальный договор о сотрудничестве между государством Южная Осетия и государством Россия. В рамках этого построение храмов уже вне территории баз он легитимизирует.

Мурат Гукемухов: Интересно, а Всеправославный собор признает этот договор как основание?

Отец Иаков: Поймите одну вещь: у Московской патриархии остается неурегулированный вопрос с Грузинской церковью, и эти вопросы надо задавать им, потому что они, наверное, будут с ними как-то договариваться. Я не могу ответить на этот вопрос, потому что это будут домыслы...

Мурат Гукемухов: В марте 2014 года Киприяновский синод вошел в состав старостильного Хризостомовского синода – самой крупной старостильной церкви. Есть информация, что якобы возникла затяжная пауза в общении Аланской епархии и Хризостомовского синода. Как мне говорили, синод не хочет видеть вас в своем составе и поэтому не идет на контакт.

Отец Иаков: Это абсолютные выдумки тех, кто вам это сказал. Это они так хотят. Греки в этом отношении очень четкие люди. Если бы они этого не хотели, то сказали бы: «Ребята, мы вас больше не видим в своем составе». И выслали бы нам наши документы. Более того, у нас есть официальная бумага, где синод Министерству юстиции нашего государства говорит, что «эти люди в нашем составе».

Мурат Гукемухов: Я слышал, что у вас проблемы с регистрацией в Минюсте...

Отец Иаков: Те нормы, которые прописаны в нашей Конституции, немного не соответствуют греческой, потому что в Греции совсем по-другому. В Греции церковь не отделена от государства, все остальные православные юрисдикции (или даже мусульманские общины или иудейские) зарегистрированы на уровне общин. Это была община, они уже внутри себя собираются и делают связь с синодом, то есть такой централизованной организации в Европе нет. И здесь эта бюрократия. Надеюсь, мы в ближайшее время с этим разберемся, потому что нас не зарегистрировать невозможно. Мы – официальная церковь, мы прописаны в Конституции, и я думаю, что это просто согласование некоторых норм Греческого церковного управления и Конституции Южной Осетии. Но нам не сказали, что нас не регистрируют. Они просто сказали, что этих документов как бы не хватает для принятия окончательного решения. Ну, подождем, где-то через месяц все станет ясно.

Мурат Гукемухов: Отец Иаков, будет ли рукоположен новый епископ Южной Осетии и что мешает его появлению?

Отец Иаков: Его появлению мешает то, что нужен кандидат. Поймите, епископа просто так не ставят, это должен быть очень опытный человек, он должен пользоваться поддержкой большинства и у него должен быть опыт монашества примерно 7, 8, 9 лет.

Мурат Гукемухов: И, кроме того, желательно, чтобы он был местный, потому что очень много особенностей, святые места...

Отец Иаков: Да, очень много в обычаях наших православных от язычества. Есть такое, но где-то 70-80 процентов составляют архаичные установки христианской обрядовости, просто искаженной, так как мы много лет находились без окормления духовенства, аланы находились в плачевном состоянии после нашествия монголо-татар, Тамерлана и так далее. То есть практически у нас внутреннего коренного священства не было. Сейчас мы служим на осетинском языке, мы перевели практически всю литургию, у нас скоро будут песнопения на осетинском языке, то есть в этом направлении идет работа и на севере, и на юге. Я надеюсь, что в скором времени ситуация коренным образом улучшится. Единственное, что я хочу сказать: чтобы всегда было взаимопонимание между РПЦ и той же Аланской епархией, и чтобы было понимание того, что мы делаем одно дело. Бывают иногда шероховатости, но мы стараемся это преодолевать.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG