Accessibility links

«Наш диапазон – от гротеска до гламура»


Более 500 перфомансов в 100 различных уголках Праги и 50 000 зрителей – все это сулит посетителям 13-я международная выставка сценографии и театральной архитектуры «Пражское квадриенале»

Более 500 перфомансов в 100 различных уголках Праги и 50 000 зрителей – все это сулит посетителям 13-я международная выставка сценографии и театральной архитектуры «Пражское квадриенале»

ПРАГА---11 дней, 64 масштабные экспозиции – 18 июня в Праге откроется 13-я международная выставка сценографии и театральной архитектуры «Пражское квадриенале». Чтобы представить масштаб мероприятия для театралов всего мира, наверное, уместно было бы сравнить его с Венецианским биеннале. В этом главном событии в области визуального сценического искусства будет представлена и Грузия – страна с богатыми театральными традициями. Сегодня наши гости: Нино Гуния-Кузнецова – куратор и Тамар Бокучава – автор концепции грузинского павильона на «Пражском квадриенале».

Нана Плиева: Добрый вечер, с чем вы пожаловали в Прагу?

Нино Гуния-Кузнецова: Добрый вечер. Мы очень рады встрече в Праге. Думаю, что на этот раз Грузия довольно масштабно представлена. Мы за период независимости уже в третий раз участвуем в квадриенале в Праге. В первый раз – это был маленький шаг, в 2007 году, когда мы представили только павильон студенческой секции, в 2011 году были уже и национальный павильон, и студенческая секция, в этом году – национальный павильон и студенческая секция представлены более многочисленными участниками. Я думаю, что это очень важно, и название нашей экспозиции тоже довольно актуально – «Голос женщины».

Нана Плиева: «Голос женщины»... И как это концептуально выразить? Как должен прозвучать голос женщины?

Тамар Бокучава: Голос женщины у нас звучит и в прямом, и в переносном смысле. Во-первых, все авторы, художники и участники, представленные на выставке, – женщины. У нас 12 художников-сценографов, одна художница, занимающаяся видео-артом, которая специально для нашей выставки сделала большой видео-арт, проходящий все время фоном выставки, а также женщина-композитор Марианна Чарквиани, которая специально написала музыкальное сопровождение выставки. Как родилось это название? Мы следили за спектаклями, которые идут в Грузии и в Тбилиси, и выбрали наиболее интересные и в сценографическом, и в постановочном смысле. Оказалось, что количественно преобладают женщины-сценографы.

Нана Плиева: Среди режиссеров, конечно, противоположная тенденция. То, что у грузинских сценографов женское лицо, стало для вас открытием?

Тамар Бокучава: Это обстоятельство для меня было открытием. Идея представить женскую сценографию принадлежит куратору Нине (Гуния-Кузнецовой). Мы начали осмысливать это обстоятельство и вглядываться в какие-то качественные и количественные параметры представленных работ, и оказалась очень интересная картина: во-первых, здесь у нас какой-то диапазон – от гротеска до гламура, мы видим тут связь с поиском идентичности, мы видим связь с обретением своего места в новом историческом, политическом и художественном контексте мира. В принципе, у этих женщин, несмотря на все, отмечается разнообразие работ, которые в большинстве своем не похожи друг на друга. Мы находим и калористические мотивы, и образные мотивы, и демонстрацию каких-то подсознательно текущих процессов, которые здесь ощущаются, и поэтому мы решили назвать эту экспозицию «Голос женщины». Это голос, который как бы пробивается из глубин подсознания, а также и сознания. Это поиск самой себя.

Нана Плиева: Заявленная тема выставки звучит следующим образом: «Общий простор. Музыка, погода, политика». Сейчас Тамар говорила о переосмыслении текущих процессов. Как вы собираетесь концептуально представить свою страну в заданных рамках?

Нино Гуния-Кузнецова: Я думаю, что наша задача была, в первую очередь, осмыслить то, что у нас происходит внутри страны, и сделать определенные выводы. Соответственно, мы выбрали две темы: политика и музыка. Это темы, которые у нас насущны, всегда на виду, на слуху, и для нас эти темы очень актуальны, поскольку политика врывается в жизнь Грузии каждодневно, само театральное пространство становится порой полем для соприкосновения и контакта политиков и художников, и я думаю, что эта тема очень актуальна. Сама сценография, так же, как и современные грузинские театральные образы, очень насыщена политической темой. Один из таких спектаклей – «Девы», который Роберт Стуруа поставил в 2014 году, и именно образ сиамских близнецов, который мы взяли из этого спектакля, и будет представлен на выставке в виде куклы как определенный арт-объект. Это прекрасный символ отношения к власти.

Нана Плиева: Что вы имеете в виду?

Тамар Бокучава: Вообще, Роберт Стуруа – представитель политического театра. Политический театр, конечно, не надо воспринимать в буквальном смысле – это тенденциозный театр, несущий идею, в свое время он был направлен против тоталитарного государства, а сейчас, конечно же, Стуруа опять же рефлектирует на новые тенденции и явления во властном сознании.

Нана Плиева: А в чем новизна этих явлений во властном сознании?

Тамар Бокучава: Этот спектакль, который называется «Девы», сделан по мотивам пьес Поликарпа Какабадзе – есть такой очень известный грузинский драматург, который работал в основном в первой половине XX века и который в басенно-фольклорном, аллегорическом смысле как раз представлял архетипичные образы именно представителей власти, авантюристов – власть как авантюра. Можно сказать, что Стуруа хотел показать через этот спектакль, а также ряд своих других спектаклей, что власть, в принципе, примитивна, она сводится к каким-то архетипичным чертам, которые проявляются в любых представителях власти. В этом спектакле ожидание мессии, ожидание свободы, глотка свежего воздуха, и все время все образы, которые приходят как бы в обещание и замещение предыдущих, оказываются похожими друг на друга. И эта фигура сиамских близнецов, которая возникла в сознании и фантазии режиссера и которая прекрасно исполнена двумя актрисами театра Руставели, они в буквальном смысле связаны друг с другом единством композиции, а также деталями одежды, как раз это отсутствие индивидуального лица видно очень хорошо. Мы взяли этот образ как центральный образ обобщенного, раздвоенного и вместе с тем примитивного представителя власти.

Нана Плиева: То есть это не карикатура действующей власти, а осмысление политики как некой сцены, на которой идет свое представление?

Нино Гуния-Кузнецова: Это, наверное, более обобщенное и углубленное осмысление.

Нана Плиева: Отношение к власти, природа власти всегда интересовали творческих людей, интеллектуалов...

Тамар Бокучава: ...Вообще, инстинкт власти, потому что, вы знаете, в XIX веке тот же Ницше говорил о власти. И вообще власть как составляющая антропологической природы человека, ее загадочность и страшное лицо.

Нана Плиева: Под загадочностью вы имеете в виду некую сакральность?

Тамар Бокучава: Нет, тут абсолютно не сакрализация, а десакрализация.

Нана Плиева: Грузинское общество, как вы отметили, достаточно политизировано, и это отражается и на театре. Как вы считаете, почему в Грузии общество настолько включено в политические процессы?

Тамар Бокучава: Я считаю, что в странах, в которых давно установилось стабильное существование, когда все проблемы решены, люди более отстраняются от политики. Во-первых, это какой-то переходный период между двумя большими историческими этапами. Конечно же, это вызывает заинтересованность политикой. Когда мы говорим о поиске идентичности у женщин, конечно же, это не определяется только гендером. Это, я считаю, присуще не только Грузии, а всем странам, которые были в том же Советском Союзе и потом обрели независимость. Помимо этого, я считаю, что этот процесс не концентрируется только на постсоветском пространстве, а присущ всему современному миру, который все время находится в движении, меняются какие-то политические концепции, поэтому тема нашей экспозиции, с политической точки зрения, отнюдь не национальна и локальна, а отвечает и общей ситуации, и картине мира. Это колебание. Вообще, в постмодернистском пространстве, где под вопрос ставится существование единого субъекта, автора и так далее, в так называемом постмодернистском критицизме это очень актуально – человек перед лицом сущего и перед лицом собственной идентичности. То есть это вообще проблематично, и эта проблематичность проявляется в визуальных образах грузинской сценографии.

Нана Плиева: Я как раз хотела спросить про визуальный образ... Нино, вы сказали, что как средство выражения искали некую темную комнату как символ закрытости общества, с одной стороны. Вместе с тем там будут три двери, которые будут символизировать, наоборот, открытость, динамику, движение...

Нино Гуния-Кузнецова: Сама концепция, которая исходила из внутренней ситуации грузинской сценографии, а также тема квадриенале, – а именно у квадриенале тема политики и музыки, что говорит о том, что это глобально и интересно всем. Мы попытались сделать какой-то обобщенный визуальный образ Грузии с ее проблемами, болью, ностальгией, с ее в чем-то фрустрацией и, конечно, надеждами, и в этом смысле мы решили, что небольшая комната в прекрасном дворце Clam-Gallass Palace, которая, с одной стороны, небольшого размера, но расположена так, что, чтобы проникнуть в павильоны других стран, необходимо пройти через нее. Трехсторонняя открытость самой комнаты (ее расположение) способствует созданию того настроения, которое мы хотели вызвать у зрителя. Кроме того, саму комнату дизайнер Манана Гуния концептуально выстроила так, чтобы это была какая-то определенная аллегория – это не черный ящик, но сам факт, что это темное пространство, создает какой-то гнетущий момент, хотя это разбавлено тем светом, который лучится из экранов (у нас много видеопроекций, 24 экрана, на которых демонстрируются работы 12 художников, а также большая видеостена, на которой идет видео-арт).

Нана Плиева: Вы сказали о том, что пройти в другое пространство можно только через эти двери. Это символизирует некий мост Европа-Азия, соприкосновение культур, наверное, это вы имели в виду, когда говорили об этих дверях?

Нино Гуния-Кузнецова: Да, конечно, расположение комнаты как-то (не в прямом понимании) похоже на расположение Грузии, которая находится на перекрестке Востока-Запада и Севера-Юга. Так что для нас это показалось очень актуальным.

Нана Плиева: Это обогащает или способствует закрытию?

Тамар Бокучава: Положение на перекрестке?

Нана Плиева: Да, с одной стороны, открытость – три двери, свет, динамика, движение, взаимопроникновение и обогащение культур, с другой – комната темная, закрытая, традиции, корни...

Тамар Бокучава: Я считаю, что это обогащает, и это темное состояние мне кажется временным, а состояние перекрестка в плане культурного обогащения и взаимопроникновения в позитивном, обогащающем смысле, я считаю, и есть тот образ, который нам видится в будущем.

Нана Плиева: Нынешнее квадриенале, насколько я понимаю, выльется на площадь. В данном случае в историческом центре Праги пройдут перфомансы, выбрана другая, более открытая форма, больше коммуникации. Будете ли вы и в этом принимать участие?

Нино Гуния-Кузнецова: В данном случае я уже хочу сказать обобщенно, что на нынешнем квадриенале Грузия представлена не только нашим национальным павильоном, но и студенческим, у которого свой куратор – Кетеван Шавгулидзе, и там представлены студенты Академии художеств. Есть и один небольшой проект Нино Маглакелидзе, которая представляет свой перформанс именно на улицах Праги.

Нана Плиева: Тема женская – поиск женской идентичности...

Нино Гуния-Кузнецова: Да, это ее свободный проект, который не имеет куратора.

Нана Плиева: Что сейчас грузинская женщина в поисках идентичности, в поисках себя ощущает, о чем она думает?

Тамар Бокучава: Я считаю, что грузинская женщина сегодня довольно современна, смела. Она деловая, принимает решения, хотя еще несет отпечаток быта, к которому была приучена и привыкла. Я считаю, что грузинская женщина никогда не была очень подавлена, но просто сфера ее деятельности была ограничена, а сейчас она постепенно и даже резко открывается, и женщина становится активна на общественном поприще, но вместе с тем она имеет ту ответственность, которая вообще присуща женщине, потому что она заботится о детях, о выживании (если мы пойдем в архаический период), поэтому эти две ипостаси соединяет сегодня грузинская женщина, которая, в принципе, с честью вынесла всю сложность хотя бы тех же 90-х годов, и в буквальном смысле женщины выезжали за границу, работали, несмотря на свою квалификацию. Я считаю, что они поддержали страну в прямом экономическом смысле своим трудом, своей смелостью. Я не могу сказать, что мы что-либо договорили, досказали, что мы вынесли какой-то вердикт. Мы показываем динамику и процесс.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG