Accessibility links

Одна из самых популярных тем в разговорах моих сухумских знакомых в последние дни – итоги воскресного референдума в Греции и дальнейшая судьба греческой экономики. С одной стороны, все закономерно – ведь Греция отнюдь не чужая для Абхазии страна, а связанная с ней множеством исторических и живых человеческих связей. Тысячи наших бывших соотечественников, понтийских греков, стали репатриантами и живут теперь на исторической родине, полторы тысячи, по переписи 2011-го, остались в Абхазии, но поддерживают, как правило, связи с родственниками-репатриантами. С другой стороны, проблемы, с которыми столкнулась Греция, реалии, в которых она живет, очень далеки, казалось бы, от абхазских. Но именно: казалось бы…

В упомянутых мной разговорах однозначно преобладали знаки вопроса. Действительно, в потоке разноречивой и отрывочной информации о ситуации в Греции много непонятного для рядового наблюдателя, который не знакомился специально с «историей вопроса». Почему именно эта маленькая страна с древней и великой историей, родоначальница европейской цивилизации, оказалась в европейской «долговой яме»? Понтийские греки, которые начали селиться в Абхазии полтораста лет назад (о греческом присутствии здесь в древности и средневековье говорить не будем), всегда пользовались репутацией трудолюбивых людей. В Грецию, в отличие от большинства стран Восточной Европы, более трети века находившихся под советским влиянием, так и не была занесена бацилла социалистической уравниловки, которая, по мнению многих, отучает народ трудиться с полной отдачей. Кстати, от некоторых знакомых сухумских греков, которые не раз гостили у родственников на исторической родине, я слышал о ментальных отличиях: понтийцы-репатрианты, мол, привнесли с собой привычку к большим шумным застольям, пикникам, в то время как родившиеся в Элладе привыкли жить намного более обособленно. Не знаю, насколько это так, но с подобным взглядом сталкивался не раз.

Что же случилось с жителями Греции, которая аж с 1981 года состоит в Евросоюзе? С точки зрения, которая обычно озвучивается на Западе, греки в последние годы привыкли жить на халяву за счет «локомотивов» ЕС. Им давно уже предлагают затянуть пояса и расплатиться с внешним долгом. Но вдохновленные молодым премьером левой ориентации Ципрасом почти две трети проголосовавших на референдуме сказали «охи», то есть «нет», требованиям кредиторов. Причем многим телезрителям запомнились восторги, даже эйфория, которые звучали в комментариях представителей победившей на референдуме позиции: в том смысле, что мы гордимся своей страной, которая не поддалась зарубежному шантажу, мы показали пример всему миру в отстаивании своих интересов и так далее. На ток-шоу на российских телеканалах, где большинство ораторов, какова ни была бы тема разговора, привыкли заканчивать свои речи универсальным выводом, что во всем виноваты американцы, тоже в основном поддерживали греков и даже радовались за них. И вообще, как выразился один украинский эксперт, долги платят только трусы… Но есть и те, кто недоумевает: а в чем, собственно, победа? Как бы прозвучавшее «охи» не обернулось в скором будущем ахами и охами народа. И говорят, что подобные вопросы вообще-то не принято выносить на референдумы, это все равно, что спросить человека: хочет он быть богатым и здоровым или бедным и больным. Здесь же, по сути, спрашивали: хотите вы, чтобы в стране резко сократились госрасходы и выросли налоги?

Председатель Нацбанка Абхазии Беслан Барателиа, комментируя итоги референдума в Греции, сказал в интервью Sputnik-Абхазия: «Ситуация в Греции настолько сложная, что независимо от того, как ответили греки на референдуме, времена наступают тяжелые. Модель развития, основанная на периодической финансовой подпитке извне на расширение долга, вхождение в долговую яму, негативно отразится и бесследно не пройдет. Нужен еще не один десяток лет, чтобы исправить ситуацию… Пример Греции может стать прецедентом, который повлечет за собой волну проблем в других странах Южной Европы. Дело в том, что Греция не одна пребывает в таком состоянии, там и Испания, и Италия, и Португалия, и многие другие страны».

В общем, на мой взгляд, начали осуществляться предсказания тех на постсоветском пространстве, кто говорил, что постоянное расширение «евроколхоза» сопряжено с рисками. Когда-то в другом Союзе, Советском, была распространена практика, когда передовые колхозы укрупняли, присоединяя к ним отстающие, чтобы первые подтянули вторых до своего уровня, но зачастую получалось наоборот… Что касается конкретно Греции, то, конечно, совершенно неправильно обвинять ее народ, что он халявщик. Но так же нелепо обличать, как это на полном серьезе делают упертые антизападники, коварных международных кредиторов в том, что они сознательно и целенаправленно вовлекали эту страну в западню. (С какой целью?) На самом деле, думаю, основная вина лежит на греческих правительствах разных лет, которые, руководствуясь, очевидно, соображениями популизма, несоразмерно увеличивали объемы социальных выплат и приучали население, как говорится, жить не по средствам. Размер греческой пенсии достиг почти 96% от прежнего дохода человека, что является самым высоким показателем в Европе. Правда, сами по себе размеры пенсий ниже, чем в странах с мощной экономикой, а в последнее время их стали уменьшать.

Кстати, неделю назад провожали в последний путь моего 77-летнего соседа по пятиэтажке, интервью с которым я опубликовал несколько лет назад на «Эхо Кавказа», – Бориса Инал-ипа. Отец его был абхазом, а мать гречанкой, и поэтому, когда лет двадцать назад ему пришлось перебраться к родственникам в Грецию, стал получать там хорошую пенсию. Многие годы он приезжал в Сухум только на лето, но вот пару лет назад вернулся сюда уже окончательно. Водитель по профессии, он взялся в своем возрасте работать на одну большую сухумскую семью – возить детей в школу и детсад и т. д. Причины объяснять было не нужно – экономические трудности в Греции.

В разговорах последних дней мои сухумские собеседники часто экстраполировали ситуацию в Греции на абхазские реалии. И многие сравнивали финансовые вливания в эти две страны – со стороны Евросоюза и России. Но если грекам, так или иначе, нужно отдавать кредиты, и с процентами, то Абхазии, стране, впрочем, в пятьдесят раз по населению меньшей, помощь оказывается безвозмездно. (О железнодорожном кредите в 2 миллиарда рублей, взятом при президентстве Багапша, при этом не вспоминали; многие его привыкли воспринимать, скорее, как аргумент во внутриполитической борьбе в Абхазии, в любом случае ежегодная финансовая помощь РФ много больше.) Однако благотворительности в чистом виде в международных отношениях не бывает. Я не думаю, как некоторые, что цель России – инкорпорация Абхазии; любому российскому правителю, мне кажется, должно быть понятно, что тут отрицательные для Москвы последствия были бы значительно весомее возможных дивидендов. А вот то, что, по словам российского политолога Александра Скакова, Абхазия является непотопляемым авианосцем России на Черном море, позволяет оценивать ее помощь как своего рода арендную плату. Есть, увы, и побочный эффект – то, что регулярная помощь извне расслабляет народонаселение, происходит «эффект привыкания». И выходить из этого состояния – неизбежно болезненный процесс.

Нет, разумеется, народов-халявщиков; но в любом народе, попавшем в определенные условия, может на время увеличиваться число граждан, склонных к иждивенчеству.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG