Accessibility links

Пальмирская волость в Сирии есть…


В начале 90-х годов прошлого века Сирия соприкоснулась с Абхазией, когда разразилась грузино-абхазская война, и сирийские граждане, потомки махаджиров XIX века, встали с оружием в руках в ряды защитников республики

В начале 90-х годов прошлого века Сирия соприкоснулась с Абхазией, когда разразилась грузино-абхазская война, и сирийские граждане, потомки махаджиров XIX века, встали с оружием в руках в ряды защитников республики

Война в Сирии – как воронка, затягивающая в себя новые и новые жизни. В том числе и молодых людей, недавно живших в Абхазии.

Сегодня я зашел в Торгово-промышленную палату Абхазии к специалисту по связям с арабскими странами, репатрианту из Сирии Мухаммеду Али, о котором рассказывал недавно на «Эхо Кавказа». Накануне прочел в интернет-публикации в LifeNews о бойце черкесского батальона, воюющего на стороне Башара Асада в Сирии, Аслане Гечба. Он, как и Мухаммед, родился в Сирии, несколько лет назад вместе с семьей уехал на историческую родину в Абхазию.

«Комитет по репатриации занимался нами в Сухуме. Нашей семье выделили жилье, и я смог пойти учиться в университет на факультет международных отношений», – рассказал Аслан.

Университет он не окончил. Близкие и друзья отговаривали студента-международника от возвращения в Сирию, но Аслан стал работать маляром, собирал помидоры в теплицах, чтобы скопить деньги на билет. А приехав в Дамаск, записался в спецназ... Я спросил у Мухаммеда, знаком ли он с Асланом; тот ответил, что нет, но с родными его знаком и слышал об этом парне.

Сирия, Сирия, где вот уже почти пять лет идет гражданская война, от которой к тому же трясет Европу и весь мир! А ведь десятки лет ранее эта страна была если не заповедником внутреннего спокойствия и благополучия, то во всяком случае отнюдь не примером «раздрая». Зато много лет гражданская война бушевала ранее в соседнем маленьком Ливане, где сейчас вроде бы спокойно, а Сирия его «опекала», выступала в нем в качестве миротворца.

А в начале 90-х годов прошлого века Сирия соприкоснулась с Абхазией, когда разразилась грузино-абхазская война, и сирийские граждане, потомки махаджиров XIX века, встали с оружием в руках в ряды защитников РА. Двое из них погибли. Фарид Арютаа был офицером сирийской армии в запасе и инженером-строителем. В Абхазию перебрался еще в 1988 году, строил гостиницу-высотку в Очамчыре, обзавелся семьей, поселился в Сухуме. После начала войны участвовал в освобождении Гагры, в первой шромской операции, 15 дней находился в плену, подвергаясь побоям и пыткам, в частности, держали его и в Тбилиси, потом обменяли на грузинских военнопленных. После лечения воевал на Восточном фронте и был смертельно ранен в бою за село Атара. Посмертно награжден орденом Леона…

Кабардинец Гасан Джгаркас прибыл из Сирии в Абхазию 2 марта 1993 года. До этого он часто приходил в Кавказский культурный центр в Дамаске и просил отправить его в Абхазию, но ему отказывали, ссылаясь на то, что он не знает языка. И все же он уехал, сказав родителям, что отправляется на Северный Кавказ. А через две недели после прибытия он пошел в мартовское наступление на Сухум. На Эшерском мосту был ранен, но продолжал стрелять, и в него попало сразу несколько пуль. Умер в Гудаутском госпитале на операционном столе… В этом году в Сухуме появились баннеры с расположенными в линию фотопортретами всех добровольцев из Турции и Сирии, которые не вернулись из боев Отечественной войны народа Абхазии, и клином белых журавлей над ними.

Кто в 93-м в Абхазии мог подумать о том, что через двадцать с лишним лет здесь будет мир, надежно гарантированный соглашениями с Россией, а в Сирии – война, которая длится уже в несколько раз дольше грузино-абхазской! Такой вот круговорот войны в природе…

Впрочем, думаю, сразу надо провести разграничительную линию между тем, что было в Абхазии, и тем, что происходит в Сирии. В первом случае решалась судьба абхазского этноса, и естественен зов крови, который позвал сюда потомков кавказских махаджиров на поддержку своим братьям. Во втором случае для Абхазии происходящее в Сирии изначально было внутриарабскими, в значительной мере конфессиональными разборками, и было бы странно, если бы даже самые «адреналинозависимые» молодые люди отсюда отправились на эту гражданскую войну. Даже зная, что черкесская диаспора там в массе своей поддерживает Башара Асада. Свой патриотический долг в Абхазии видели в том, чтобы достойно принять около полутысячи потомков махаджиров, бежавших от войны, что не так уж мало, учитывая как размеры страны, так и слабость ее экономики. «Адреналинозависимые» же отправлялись воевать на гораздо более понятную им войну в Донбассе – естественно, на стороне ДНР и ЛНР.

История же с Асланом Гечба – другое дело. Такие молодые люди, как он, с одной стороны, ощущают тягу к исторической родине, к земле своих предков (носителей фамилии Гечба к XXI веку в Абхазии уже не осталось, но именно в честь этого княжеского рода, обитавшего в тех местах, было переименовано в Гечрипш в конце 1992 года бывшее село Леселидзе на левом берегу Псоу). А с другой стороны – к земле, где родились и выросли.

После того, как в Абхазии прочли в LifeNews материал бывшего корреспондента сухумского канала «Абаза-ТВ» Семена Пегова «Потомки кавказских переселенцев воюют против радикалов в Сирии» с упоминанием об Аслане Гечба, тот сразу стал популярен в республике. Вчера на «Абаза-ТВ» было показано интервью с его матерью Индирой Маршан и младшим братом Анзором, которые рассказывали об истории своей семьи. Они перебрались в Абхазию в 2012 году, стали обустраиваться в селе Дранда, но родители Индиры оставались в Сирии. Поехали их проведать, когда же близ их городка обострились военные действия, вернулись в Абхазию, а Аслан (мать с ним общалась в ходе телерепортажа по скайпу) остался в Сирии воевать на стороне правительственных войск. Автор телесюжета выражала надежду, что война в Сирии скоро закончится и вся семья Гечба вновь воссоединится в Абхазии.

Ее устами, как говорится, да мед пить. Но кто может исключить возможность превращения Сирии в такой же разворошенный на десятилетия муравейник, как Афганистан? Так или иначе, но несмотря на заверения Кремля, что сухопутной военной операции РФ в Сирии не будет, что с ИГИЛ и российских бомбежек с воздуха будет достаточно, ничего не мешает появлению там, как в сказано в публикации «Интерфакса», российской добровольческой бригады или батальона. «Комсомольцы-добровольцы, как поется в известной песне, – как их остановить?» – сказал в интервью этому информагентству глава комитета по обороне Госдумы РФ адмирал Владимир Комоедов. Как тут не вспомнить также про светловского бойца из стихотворения 1926 года «Гренада», потери которого не заметил отряд и который рассуждал про гренадскую волость в Испании, будто предвосхищая гражданскую войну в этой стране?

И если в Сирию плавно перетекут добровольцы, воевавшие на Донбассе, среди них вполне могут быть и ребята из Абхазии.

К тому же мотивация войны в Сирии сейчас по сравнению с ее началом существенно изменилась. ИГИЛ воспринимается всем миром, в том числе и подавляющим большинством мусульман, как абсолютное зло, каким был для человечества в ХХ веке нацизм. Ну, а в том, что ряды «Исламского государства», тем не менее, пополняются фанатиками из разных стран, нет ничего удивительного. Вспомним (хотя в СССР это долго замачивалось), что в рядах гитлеровцев совершенно добровольно воевали десятки и сотни тысяч сбитых с толку граждан самых разных европейских стран. Подобно тому, как в идеологии нацизма ограниченный человек находил нечто привлекательное и разумное, так такие же находят это и в исламском фундаментализме. Ну, а то, скажем, что попутно безвозвратно уничтожаются бесценные памятники античности в Пальмире, их совершенно не настораживает и не волнует именно в силу ограниченности интеллекта.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG