Accessibility links

Подари улыбку детям!


Сложные пластические операции, которые стоят сотни тысяч долларов, решительно меняют качество жизни детей из бедных семей. Операции помогают детям улыбаться, а это дорогого стоит, считает хирург Баиев

Сложные пластические операции, которые стоят сотни тысяч долларов, решительно меняют качество жизни детей из бедных семей. Операции помогают детям улыбаться, а это дорогого стоит, считает хирург Баиев

ПРАГА---В рамках проекта «Операция «Улыбка» лучшие пластические хирурги мира и России ежегодно проводят в Грозном бесплатные операции детям со всего Кавказа с челюстно-лицевыми патологиями. Теперь этот благотворительный проект, которым руководит известный чеченский хирург Хасан Баиев, будет проводиться и в других российских городах. Недавно Баиев и его команда врачей-волонтеров прооперировали в Грозном детей, пострадавших во время захвата Бесланской школы в 2004 году. Сложные пластические операции, которые стоят сотни тысяч долларов, решительно меняют качество жизни детей из бедных семей. Операции помогают детям улыбаться, а это дорогого стоит, считает хирург Баиев.

Амина Умарова: Хасан, вы сейчас находитесь в Грозном. Расскажите, пожалуйста, чем вы и ваша команда заняты в эти дни?

Хасан Баиев: Мы занимаемся проблемой не только Чеченской Республики, но и всего Северного Кавказа – это врожденная аномалия: односторонняя и двусторонняя «заячья губа», твердое и мягкое нёбо, а также различными опухолями и ожогами. Я бы сказал, что мы занимаемся проблемами различного характера.

Амина Умарова: У вас сначала были только чеченские дети, которые пострадали от войн?

Хасан Баиев: Конечно, так как мы пережили две чеченские кампании, война закончилась, но, тем не менее, последствия ее видны, потому что очень большая статистика рождения детей с врожденной аномалией. Чечня как бы идет на первом месте, потом – Ингушетия и Дагестан, потому что это все же соседние республики.

Амина Умарова: Вы, наверное, ведете какую-то статистику?

Хасан Баиев: Конечно, мы всех этих детей ставим на учет, но могу сказать, что только из Чечни прооперировано около 600 детей.

Амина Умарова: Хасан, а с чем в это связываете – с послевоенными действиями? Откуда столько врожденных аномалий?

Хасан Баиев: Естественно, я с этим все связываю. Потому что до войны, когда я работал в республике, может быть, в год видел всего трех или четырех таких детей, а сегодня сталкиваюсь с этим каждый день. Конечно, это последствия войны, потому что это стрессы, экология, это то, что люди пережили весь ужас войны. Вот и результат.

Амина Умарова: А кто в вашей команде? Это же и огромные средства, и человеческие ресурсы, чтобы проводить такие операции в огромных количествах... Кто вам помогает? И с материальной стороны вам нужна помощь, и люди, которые точно так же, как вы, бесплатно готовы работать. Где вы их находите?

Хасан Баиев: Во-первых, мы фактически каждый год здесь, в Чечне, проводим благотворительные акции «Operation Smile» или «Операция «Улыбка». Я езжу по республикам, начиная с Дагестана и заканчивая Ставропольским краем, в прошлом году я ездил в Цхинвали, отбирал детей, и каждый год мы в Чечне проводим эти акции. Приезжали американцы, из Италии, Канады, и, конечно, наши российские врачи. У нас очень хорошая международная команда, отличные специалисты, и каждый год мы проводили в Чечне. Берут отпуск, приезжают, чтобы помочь этим детям.

Амина Умарова: Они используют свой отпуск, чтобы приехать в Чечню и проводить там операции?

Хасан Баиев: Да. Это добровольцы-волонтеры, которые приезжают со всего мира. Это такая большая сплоченная команда в пределах 30 человек – операционные медсестры, анестезиологи, пластические хирурги, координаторы. В этом году в конце августа мы ездили в Иркутск, где у нас тоже была большая акция. Мы там прооперировали около 70 детей. Туда тоже приехали из Америки, Египта и России. Была такая большая международная команда.

Амина Умарова: Вы получаете разрешение от российских властей или на местах, в больницах договариваетесь, и кто вам помогает?

Хасан Баиев: Нет, на местах. Это обговаривается с Минздравом, конечно, министр здравоохранения в курсе, договариваемся с главным врачом. Есть те, кто приветствует, есть те, кто не хочет себе создавать ненужную головную боль. Есть города, в которых каждый год, уже как традиция проводятся акции. В апреле следующего года мы будем проводить большую акцию в Северной Осетии, во Владикавказе. Уже есть договоренность, у меня была встреча с министром здравоохранения и председателем правительства, и они готовы провести эту акцию во Владикавказе. Я ознакомился с их условиями: у них прекрасные операционные и больница, поэтому в следующем году мы будем проводить акцию во Владикавказе.

Амина Умарова: Кто вам оказывает информационную поддержку? Вы сами ездите и встречаетесь или у вас есть помощники, ассистенты?

Хасан Баиев: Я сам езжу. Меня уже знают, я сам езжу, встречаюсь со всеми, договариваюсь, сам отбираю, консультирую этих детей. Полторы недели назад я ездил во Владикавказ и как раз отбирал. Им уже по 18-19 лет, но тогда они были детьми, которые оказались в заложниках в Беслане во время теракта. Есть те, кто нуждается в помощи после этого теракта, у многих осколочные и огнестрельные ранения. Я ездил, отобрал их, они приезжали в Грозный, где я их прооперировал.

Амина Умарова: Власти видят, что вы приезжаете с добровольцами, волонтерами, которые на свои средства и за счет своего отпуска проводят такие сложные, дорогостоящие операции. Идет ли власть вам навстречу, предлагает ли как-то облегчить ваш труд материалами или финансами или чем-то другим?

Хасан Баиев: Честно сказать, я никогда к ним не обращался, потому что не было такой надобности. Я привожу весь материал из Америки, я оперирую, и мне этого хватает. Хотя я уверен, что если бы я обратился, они бы мне оказали свою помощь.

Амина Умарова: Ваша акция называется очень красиво – «Операция «Улыбка». Как они себя ведут после операции, что у них меняется в жизни?

Хасан Баиев: Дело в том, что акция не просто называется «Операция «Улыбка». На самом деле, когда мы видим этих детей до операции, фотографируем их до и после операции, мы видим, как меняется жизнь этого ребенка. Даже бывает момент, когда родители не узнают своего ребенка, у которого был огромный дефект на лице, а тут видят, что нет никакого дефекта, анатомия губы, все восстановлено и эстетически смотрится совсем по-другому. На второй день, когда мы делаем обход, дети начинают улыбаться – это действительно дорогого стоит, потому что в знак благодарности этот ребенок начинает улыбаться, смеяться, и ты чувствуешь, что дал этому ребенку будущее, что ты изменил в лучшую сторону его жизнь. Второе, конечно, ребенок еще не понимает, что с ним произошло, а когда ты видишь родителей, их психологическое состояние, тут, конечно, уже другой момент: ты видишь радость в глазах этих родителей, так как эти операции очень дорогостоящие, поэтому не у всех есть возможность куда-либо поехать и сделать операцию. Бывает и односторонняя, и двусторонняя «заячья губа» и одновременно «волчья пасть» (расширенное твердое и мягкое нёбо), поэтому поэтапно нужно оперировать и восстанавливать анатомию и губы, и нёба, дальше они идут к логопеду, ортодонту. До 18 лет они находятся под наблюдением разных специалистов. Поэтому эти операции очень дорогие, и не у всех есть такая возможность. Мы с моими коллегами реально помогаем и родителям, и этим детям.

Амина Умарова: Хасан, такие врожденные дефекты не оплачиваются из страховки?

Хасан Баиев: Пока они ждут квоту, годами, ребенок растет. Понимаете, он не может идти в школу, потому что вовремя нужно восстановить анатомию, так как потом должны заниматься с логопедами и развивать речь. Поэтому чем раньше, тем лучше. В мае нынешнего года меня пригласили, я выступал в Совете Федераций, потому что у них отняли льготы, не дают квоты. Меня попросили выступить и объяснить тем людям, которые хотели сэкономить эти деньги на трагедии. Это невозможно! Я объяснил, через какой ад проходят и родители, и ребенок, и сказал: «вы отнимаете у них последнюю надежду, вы отнимаете будущее у этого ребенка. Нельзя этого делать. До 18 лет эти дети проходят через такой ад, надо сохранить и льготы, и пенсию». Я старался их убедить. Сейчас они рассматривают этот вопрос, в ноябре там будет еще одна комиссия, и они просят меня приехать, чтобы я еще раз убедил и выступил перед ними.

Амина Умарова: В России эти операции, эта хирургия все-таки находятся немного на обочине. Я знаю, что вы оттачивали свое искусство, ездили по разным странам, чтобы довести до совершенства. Расскажите, пожалуйста, куда вы ездили и где набрались такого опыта?

Хасан Баиев: Я думаю, что мои коллеги меня правильно поймут, потому что это действительно адский труд. Я ездил по всему миру. Я просто приведу вам один пример. В Бостоне, в операционной мои коллеги-американцы все время рассказывали про одну вьетнамку-профессора. Я думал, почему они про нее рассказывают? Потому что в Гарварде пластические хирурги, которые оперируют врожденные аномалии, асы мирового масштаба, и все время говорят про эту вьетнамку. Мне стало жутко интересно, что она такого делает, что мои такие именитые коллеги восхищаются ею. В 2008 году я ездил в Японию, где полгода проходил стажировку. Мне дали ее электронный адрес, и я ей написал письмо. Она, видимо, прочла информацию обо мне и написала: «Для меня будет большая честь, доктор Баиев, если вы приедете и будете со мной работать в операционной». Через шесть месяцев из Японии я семь часов летел во Вьетнам, в Хошимин. Месяц я провел в операционной, я ей ассистировал, и мне было интересно посмотреть, что она делает. Действительно, она творила чудеса. Сказать, что была какая-то большая разница – нет. Но эти маленькие детали в медицине играют очень большую роль. Я посмотрел, и действительно сегодня пользуюсь этими деталями, и очень хорошие результаты. Каждая мелочь в медицине играет очень большую роль, потому что сегодня наука каждый день продвигается вперед, и, конечно, постоянно надо быть в курсе всего и совершенствоваться, продвигаться вперед. Мой опыт, полученный в поездках, я, оперируя сегодня в Чечне, стараюсь передавать молодым специалистам.

Амина Умарова: Есть ли интерес у местных хирургов? Тянется ли к вам молодежь, хирурги, чтобы у вас перенять опыт, просятся ли они в качестве волонтеров на эти операции?

Хасан Баиев: К сожалению, больше просятся из России. Есть те, кого это волнует, но я думаю, что здесь вообще не надо об этом думать. Видимо, я чересчур требовательный, может быть, это их не устраивает.

Амина Умарова: Это же, наоборот, хорошо, тем более, в хирургии...

Хасан Баиев: Да. Здесь были некоторые, но они только хотят завоевать имя, а когда я начал требовать, конечно, их, видимо, это не устраивает. А так, есть те, кто действительно учится, видно их огромное желание, они ассистируют, сами прекрасно оперируют. Поэтому, конечно, есть результат.

Амина Умарова: Хасан, я помню из вашей книги, что вы все-таки больше хотели стать борцом, спортсменом, чем хирургом, и, если я не ошибаюсь, вас сняли с самолета, когда вы летели в Испанию от Советского Союза на соревнования...

Хасан Баиев: Да, к сожалению. Это был 1983 год, я должен был полететь на чемпионат мира по самбо в Испанию, Мадрид. Я был членом сборной СССР, меня сняли, и вместо меня поехал москвич. С самого начала, конечно, учиться в мединституте и быть в большом спорте – это был ад, потому что очень много времени у меня уходило на учебу, к которой я всегда с большой ответственностью относился. Конечно, я знал, что спорт – это временное, а медицина – это профессия на всю жизнь. Поэтому, как бы ни было тяжело, если я выезжал куда-то на соревнования, у меня были с собой две огромные сумки – в одной спортивная форма, а в другой учебники, конспекты лекций и т.д. Я учил в самолете, в поезде, на сборах, между перерывами все время сидел с учебниками. Конечно, было тяжело, но, тем не менее, если у человека есть огромное желание быть и хорошим спортсменом, и хорошим врачом, – все зависит от человека.

Амина Умарова: Давайте поговорим о ваших планах на будущее.

Хасан Баиев: Таких планов у меня нет. Очень много времени у меня уходит на работу, потому что я работаю практически без выходных. Иногда хочется куда-то выехать, что-то посмотреть. На самом деле я уже соскучился, потому что давно не уезжал, и думаю, после Нового года поеду в Америку, буду пропадать в операционной, но мне это интересно. Я считаю, что самое главное – это помогать детям. Мои дочери учатся на третьем курсе медицинского колледжа. Сейчас самое главное, чтобы они выучились и стали хорошими докторами.

Амина Умарова: Я еще знаю, что российские селебрити – артисты, певцы, – люди, которые на виду, пытаются к вам попасть, чтобы вы проводили омолаживающие операции на их лице. Вас зовут в Москву, но вы не летите, а зовете их, наоборот, в Грозный. В чем фишка?

Хасан Баиев: На самом деле я говорю: «Если хотите оперироваться, пожалуйста, приезжайте в Грозный». Во-первых, у меня физически нет времени останавливаться в Москве и оперировать. Во-вторых, да, ко мне приезжают разные звезды и не только из России, и как раз эти средства, которые я зарабатываю, трачу на этих детей. Я у них забираю, и в то же время эти же деньги трачу на этих детей. Вы знаете, что в течение двух чеченских кампаний была очень мощная пропаганда по поводу Чечни и чеченцев. Я просто хочу, чтобы эти звезды приезжали в Грозный, чтобы они воочию увидели, чем мы живем, как мы живем, и дать им возможность общаться с обычными, простыми людьми. Для меня это тоже очень важно, потому что я хочу реабилитировать имидж, который нам испортили, чтобы люди не думали о нас плохо. На самом деле народ очень хороший, мы очень гостеприимные, добродушные, хлебосольные, и пусть знают это все.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG