Accessibility links

Сонер Гогуа: «Их страх меня удивляет. Абхазия сделала свой выбор»


Президент международного фонда «Апсны», репатриант из Турции, ветеран Отечественной войны 1992-1993 годов, депутат парламента Республики Абхазия IV cозыва Сонер Гогуа

Президент международного фонда «Апсны», репатриант из Турции, ветеран Отечественной войны 1992-1993 годов, депутат парламента Республики Абхазия IV cозыва Сонер Гогуа

В рубрике «Гость недели» президент международного фонда «Апсны», репатриант из Турции, ветеран Отечественной войны 1992-1993 годов, депутат парламента Республики Абхазия IV cозыва Сонер Гогуа.

Анаид Гогорян: С 1 января будущего года безвизовый режим между Россией и Турцией будет приостановлен. Когда это произойдет, гражданам Турции для того, чтобы попасть в Абхазию, придется получать российскую мультивизу. Как вы считаете, как сильно это может повлиять на возможности общения с диаспорой в Турции?

Сонер Гогуа: Конечно, не положительно, это тоже санкции России. Наверняка будут долго проверять, очень многим не давать визы. Это беспокоит представителей нашей диаспоры, потому что единственный путь в Абхазию – через Сочи. Также это сильно повлияет на инвестиции, потому что многие инвесторы вместе с представителями нашей диаспоры приезжают к нам через Сочи. Где есть визовый режим плюс усиленный контроль границы, – конечно, это все создает не ту атмосферу. После известного события турецких граждан, которые приезжают через Сочи, на границе на 3-4 часа задерживают – усиленный контроль. Мы не против усиленного контроля, в этом и мы заинтересованы, это наша безопасность. Потому что ИГИЛ, международный терроризм, где и в каком виде могут сегодня проявиться, никто не знает. Но запретить приезд, закрыть границу – я против. Почему? Каждый официальный запрет, закрытие границы или другие такие действия создают другие варианты, которые могут начаться без контроля. Это не в наших интересах и не в интересах Российской Федерации. В «Регнуме» я прочитал одно интервью. Мы никогда не беспокоимся за турецкое влияние или влияние другой страны, государства. И сегодня мы говорим и всегда говорили, что Россия – наш стратегический партнер. Это же мы не просто так говорим, и наши действия это показывают.

Сегодня кто-нибудь может сказать, что представители нашей диаспоры, проживающие здесь и проживающие в Турции, я имею в виду официальные структуры, против интересов Российской Федерации когда-нибудь сделали хоть один шаг? Нет! Мои дорогие, просто так ничего не бывает. Значит, какая-то работа ведется. Некоторые уважаемые российские эксперты это прекрасно должны знать. Очень разное влияние всегда пытались оказать как на Кавказе, так и в Абхазии. Если эта работа не удалась здесь, это благодаря как правительству Абхазии, так и представителям нашей диаспоры, которые проживают в Турции и в Абхазии.

Анаид Гогорян: Вы сказали о морском сообщении. Между Абхазией и Турцией есть морское сообщение. Существует ли возможность прямого пассажирского сообщения, без захода кораблей в Россию?

Сонер Гогуа: Без России на сегодняшний день такой возможности нет. Как вы знаете, этим вопросом занимались долгие годы. На данный период неподходящее время для этого, потому что на самом деле мы не знаем, как будет дальше развиваться ситуация между Турцией и Россией. Мы, граждане Абхазии, представители диаспоры за то, чтобы нормализовались отношения между Турцией и Россией. Мы всегда говорим, что это не альтернативная политика друг к другу. Россия – стратегический и экономический партнер Абхазии, гарант мира и стабильности в Абхазии и в целом на Кавказе. И наша диаспора проживает в России, мы это всегда говорим. В то же самое время Турция – наш сосед, через море единственный наш выход туда, где проживает наша самая многочисленная диаспора. Экономически второй партнер. А по инвестициям первое место занимает Турецкая Республика. Но ни одна чисто турецкая компания здесь не работает. Все наши турецкие партнеры работают через представителей нашей диаспоры. Этот механизм, система нами налажены 10-15 лет назад. Это дает нам возможность полностью контролировать торговлю, чтобы все было официально в том направлении, как и полагается законом, Конституцией Республики Абхазия. На сегодняшний день морское сообщение есть, корабли работают, проблем нет.

Анаид Гогорян: Многие представители диаспоры имеют абхазские паспорта, однако въехать в Россию по абхазскому паспорту нельзя. Пытаются ли абхазские власти как-то изменить эту ситуацию, урегулировать этот вопрос с Россией?

Сонер Гогуа: Я бы не хотел, чтобы были проблемы именно у наших людей, у представителей диаспоры, потому что они наши сила и голос в Турции, они во многих ситуациях поддержали нас, также поддержали внешнюю политику России. Произошло событие очень неприятное для нас, большая ошибка с турецкой стороны, за которую отвечают президент и премьер-министр Турции.

Анаид Гогорян: Я возвращаюсь к своему вопросу по поводу того, чтобы представители диаспоры могли по абхазским заграничным паспортам приезжать в Россию, а затем в Абхазию. Этот вопрос как-то обсуждается?

Сонер Гогуа: Из Турции они не могут выехать с абхазскими паспортами. Когда они выезжают из Турции, они должны показать турецкий паспорт, потому что абхазский загранпаспорт не признает турецкая сторона. Они могут выехать с турецким паспортом, а когда приедут в российский аэропорт или в морпорт, они могут показать абхазский загранпаспорт. С абхазским загранпаспортом, в принципе, по закону, российская сторона их может принять, потому что абхазский загранпаспорт признан Россией. Там турецкая печать пограничников не будет стоять, но она необязательна. Они могут попросить показать турецкий паспорт, где будут указаны для проверки имя, фамилия. В принципе, на российской границе наши представители диаспоры могут заехать с абхазским загранпаспортом, если российская сторона позволит.

Анаид Гогорян: Стоит ли Абхазии присоединяться к России в вопросе санкций в отношении Турции? Что вы думаете?

Сонер Гогуа: Экономические отношения между Турцией и Абхазией для формирования нашего бюджета очень важны. Внешняя торговля составляет около 200 миллионов долларов с Турцией. Очень много инвестиций направлено на рыбную отрасль, строительство, лесную отрасль, сельское хозяйство. На днях у нас начинается рыбный сезон, работают четыре завода, тысячи граждан наших трудоустроены, это доход для семьи. 200 миллионов рублей – это платежи в госбюджет. Кроме этого постоянно вывозится уголь в Турцию. И для Ткуарчалского района, и в целом для Абхазии это очень важно. Также ежемесячно отправляется кругляк из бука, продукция лесной отрасли и другие виды товаров. Для нашего бюджета очень важно сегодня турецкое направление. Полностью прекратить бизнес, экономику с Турцией или нет, конечно, экспертам надо изучать этот вопрос, но мое мнение, – не сможем. Сам бизнес всегда найдет свой путь. Если официально запретить бизнес с Турцией, а как же быть тем людям, которые уже связаны с турецким бизнесом в Абхазии? Те же самые представители диаспоры должны работать через Грузию или через неофициальные какие-то пути? Конечно, нет, мы это не поддерживаем. Усиленный контроль – пожалуйста, всегда за. Каждый корабль пусть часами проверяют, каждого гражданина Турции, который переходит границу, часами пусть проверяют. Санкции, которые были приняты, я бы хотел уточнить: в Указе президента Российской Федерации нет такого пункта – о запрете турецким судам транзита через российскую морскую территорию в Абхазию. Указано: усиленный контроль.

Анаид Гогорян: Есть ли какие-то признаки, что Россия понимает трудности Абхазии в вопросе Турции и учитывает, что большинство этнических абхазов живет в этой стране? Или пока сигналов из России не поступает?

Сонер Гогуа: Россия прекрасно понимает важность развития, укрепления отношений с Российской Федерацией. Но также они прекрасно понимают, почему нам нужно турецкое направление. Мы прекрасно знаем историю, то, что годами, веками велась борьба за Кавказ, за Черное море, за Босфор. Это между Османской империей и Российской империей были какие-то проблемы. Но сегодня сказать, что именно турецкое влияние сильно в Абхазии, как некоторые эксперты говорят, – я с этим не согласен. Нельзя наших репатриантов, представителей диаспоры рассматривать как турецкое влияние. Наоборот, я бы сказал тем людям, которые так говорят: давайте совместно вести работу. Совместно работать с представителями нашей диаспоры, где бы они ни находились, чтобы поддержали нашу как внутреннюю, так и внешнюю политику. Я предлагал создать спутниковый эфир в Абхазии на всех языках, если нужно: на турецком, на арабском, на абхазском, на адыгском, на кабардинском. Общаться постоянно с нашей диаспорой. Когда вы не даете правильную информацию, всегда найдется человек, который даст информацию по-своему. Давайте общаться с диаспорой, не надо бояться. Нам надо объяснить, почему мы сегодня хотим развивать отношения с Россией. А можно работать с адыгской, с другими кавказскими диаспорами. Если бы это начали пять лет тому назад, я вас уверяю, совсем другая была бы у нас диаспора и отношение к Абхазии, и отношение к России. А сегодня мы вспоминаем диаспору, когда какие-то проблемы, как диаспора будет себя вести. Это огромная сила. По официальным данным, сложно сказать, но о 500 до 800 тысяч людей идет речь. Эти люди интересуются каждым шагом, событием, что касается Абхазии. Во время президентских выборов в 2014 году в Стамбуле был открыт избирательный участок. У них есть рычаги, чтобы помогать, поддержать свою историческую родину. Давайте работать с этими людьми и правильно их информировать. Этого бояться не надо.

Анаид Гогорян: В России это понимают?

Сонер Гогуа: Прекрасно понимают, потому что эксперты, мои друзья прекрасно понимают. Мы много раз этот вопрос обсуждали с такими экспертами, как Затулин, Марков. С Марковым мы много раз ездили в Турцию, до этого события, конечно. Даже первую встречу уважаемого министра иностранных дел России Сергея Лаврова с представителями нашей диаспоры в Стамбуле мы организовали, и тогда об этом говорили. Эту работу надо было продолжать. Когда я был депутатом парламента, эта работа была начата при поддержке тогдашнего министра иностранных дел Абхазии Сергея Мироновича Шамба. Очень нужная была работа. И мы получили какие-то результаты, которые хотели. Россия это прекрасно понимает. Но, конечно, у некоторых экспертов есть мнение, что из-за экономического влияния «турецкого бизнеса» в Абхазии может быть какое-то политическое мнение, какие-то свои интересы мы можем потерять в Абхазии. Каким образом? Их страх меня иногда удивляет. Абхазия сделала свой выбор. Сегодня среди наших граждан очень мало людей, кто против России что-то скажет. Мы открыто высказываем свое мнение, хотим развивать отношения не только политические, но и экономические, культурные как соседи, как два независимых государства. А С Турцией как можно, когда между нашими странами, имею в виду Абхазию и Турцию, никакая дипломатическая работа официально не ведется, ни одна бумага не подписывается, потому что мы для них непризнанная страна.

Анаид Гогорян: Как много вообще людей из Турции воспользовались безвизовым режимом с Россией и приехали в Абхазию?

Сонер Гогуа: Очень много, конечно, за все эти годы представителей нашей диаспоры приехало. Это было очень удобно. Это было выгодно не только для Абхазии, но и для России. А в последнее время до сорока миллиардов долларов был торговый оборот между Турцией и Россией благодаря таким реальным шагам. Это для нас тоже было выгодно. За все это время все представители нашей диаспоры могли приехать через Сочи без визы в Абхазию. Как дальше будем работать, не знаю. Как быть сегодня некоторым гражданам Турции, работающим в Абхазии? До 1 января выехать из Абхазии, или в российском посольстве, консульстве им дадут какой-то документ или сделают визу на месте. Есть такие технические вопросы, которые в ближайшее время нам надо решать, заниматься этими вопросами.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG