Accessibility links

Азербайджанская журналистка-расследователь Хадиджа Исмайлова находится за решеткой уже год. Несмотря на это, из тюрьмы или из зала суда она продолжает обличать коррупцию и нарушение прав человека в Азербайджане и клянется продолжать борьбу.

Свое последнее заявление о нарушении прав человека в Азербайджане журналистке-расследователю Хадидже Исмайловой удалось сделать из звуконепроницаемой кабины в зале апелляционного суда Баку.

19 ноября во время слушания дела Исмайлова, понимая, что судья Ильгар Мургузов может в любой момент отключить ее микрофон, торопливо написала на листе бумаге два предложения и прижала ее к стеклу.

"В воскресенье несовершеннолетние арестанты в камерах 63 и 64 второго блока стучали в двери в знак протеста. Они были избиты и незаконно переведены в камеры одиночного заключения", – говорилось в записке.

В течение года, проведенного за решеткой, корреспондент Азербайджанской службы Радио Свобода Исмайлова продолжала свою деятельность, снискавшую ей многочисленные международные премии до и после ареста. Она продолжала привлекать общественное внимание к нарушениям прав человека и коррупции в правительстве богатого нефтью Азербайджана. И она не намерена останавливаться.

"Я не схожу со своего пути, – говорится в ее послании 3 декабря. – Я продолжаю бороться. Как и в первый день заключения, я продолжаю улыбаться и сохраняю чувство юмора. И в суде я чувствую себя победителем".

Исмайлова смеется над обвинениями в уклонении от уплаты налогов и мошенничестве. Она считает, что дело ее было сфабрикованным, что это была попытка заставить ее замолчать и дискредитировать ее расследования фактов коррупции в высших эшелонах правительства президента Ильхама Алиева.

В ответ на судебное давление Исмайлова привлекла общественное внимание к нарушениям в системе правосудия Азербайджана и в СИЗО в Кюрдаханы на окраине Баку, где ее содержали почти год с момента ареста 5 декабря 2014 года.

То, с какой скоростью правительство ответило на ее слова, продемонстрированные сквозь стекло кабины 19 ноября на слушании дела в апелляционном суде, лишний раз подчеркнуло силу пера Исмайловой.

В тот же день ее посетил представитель Комиссии по правам человека Азербайджана, который пообещал провести расследование по ее жалобе. Исмайлова подчеркнула, что одиночное заключение лиц, не достигших 18 лет, противоречит обязательствам, взятым на себя Азербайджаном в качестве члена Совета Европы, а также Конвенции ООН по правам ребенка, подписанной Азербайджаном.

Двумя днями позже глава Государственной группы предупреждения при правительственной Комиссии по правам человека Рашид Румзаде заявил, что по жалобе Исмайловой было проведено расследование.

Несовершеннолетние задержанные, по словам Румзаде, нарушили правила поведения СИЗО и были переведены в другие камеры. Румзаде отверг обвинение в том, что они были наказаны одиночным заключением.

Песнь свободы

В своей камере в СИЗО в Кюрдаханы Исмайлова пела оперные арии. Сперва ее сокамерницы выражали недовольство этими ее столь необычными ежедневными выступлениями. Однако она привлекла их на свою сторону, сумев объяснить, что петь – их право. Она поет потому, что имеет на это право, равно как и другие заключенные, и чрезвычайно важно не только знать, но и пользоваться этими правами.

Исмайлова снискала уважение своих сокамерниц и другими своими действиями.

Во время одного из своих появлений в зале суда Исмайлова заявила, что заключенным в Кюрдаханы недодают ежедневную норму мясных продуктов. Всем заключенным немедленно увеличили порции мяса.

Исмайлова также помогла юной девушке отменить досудебное содержание под стражей, написав ей апелляцию.

90 процентов книг, присланных Хадидже друзьями, по сей день переходят из рук в руки в Кюрдаханы. Прочитав их, Исмайлова отдавала книги другим заключенным.

Незадолго до заключения Исмайлова перенесла операцию на желудке. В связи с этим ей было разрешено получать домашнюю пищу. Ее мать всегда приносила четыре дополнительные порции, и когда сотрудники СИЗО позволяли передачу, Исмайлова делилась едой со своими сокамерницами.

Быть услышанной

Власти пытались не допустить проникновения репортажей Исмайловой из тюрьмы.

Большинство ее писем перехватывались и не доставлялись адресатам. Несколько раз тюремные власти проводили обыски в ее камере с конфискацией ее бумаг, в том числе и судебных материалов, необходимых для защиты, а также переписки с адвокатами.

Тем не менее, появляясь в суде, Исмайлова продолжала привлекать общественное внимание к огромным богатствам семьи президента Алиева, вывезенным за рубеж.

Находясь в звуконепроницаемой кабине, Исмайлова, чтобы избежать отключения микрофона, заявила суду, что владеет конкретной собственностью и офшорными компаниями в Панаме, Дубае и Великобритании. Затем она извинилась за "оговорку", добавив, что владельцами перечисленной ею собственности являются члены семьи президента.

Некоторые из документов Исмайловой удалось передать на волю при помощи посредников. В их числе письма, ныне опубликованные газетой The Washington Post и двумя журналистскими организациями, с которыми она сотрудничала до ареста – Радио Свободная Европа/Радио Свобода и Центром по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP).

В своем февральском письме Исмайлова писала: "Продвигать вперед правосудие нелегко, но всегда стоит попробовать это сделать. Даже если результатом окажется поражение. Ради правосудия, ради нас самих – то, "за что", гораздо важнее того, "как" и "когда".

В марте, в другом подпольно переправленном письме Исмайлова подробно излагает, как именно власти нарушают ее права, не позволяя ей видеться с родственниками и юристами. Она пишет: "Идет борьба между добром и злом, и самое главное, чтобы эта борьба на прекратилась... Тюрьма не страшна тому, кто пытается исправить искажение, или тому, кого пытаются запугать за то, что он поступает правильно. Нам очевидно, за что мы должны сражаться".

Исмайлова также завершила перевод на азербайджанский язык романа рожденной в Иране писательницы Сахар Делиджани "Дети Джакаранды". В этой книге звучат голоса тысяч политических заключенных, убитых во время чистки иранских тюрем в 1988 году. Исмайловой удалось тайно передать перевод из СИЗО Кюрдаханы для публикации.

Планы на будущее

По словам Исмайловой, давление на нее в тюрьме увеличивается каждый раз, когда на воле обнародуется ее очередная работа.

После зарубежных публикаций ее февральского и мартовского писем ее помещали в карцер в Кюрдаханы. Позднее она написала, что положительным аспектом ее одиночного заключения стал открывающийся из окна карцера вид на дерево.

Чтобы предотвратить утечку бумаг, власти начали обыскивать юристов и родственников Исмайловой после посещения тюрьмы.

25 ноября судья Мургузов отклонил жалобу Исмайловой и оставил приговор в силе.

В настоящее время Исмайлова находится в карантине для вновь прибывших в Женской тюрьме №4 города Баку. Она предполагает, что ее последующие апелляции в единственную оставшуюся для нее в Азербайджане инстанцию – Верховный суд страны – будут также отклонены.

Затем Исмайлова намеревается обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге, предоставив примеры нарушения ее права на справедливый суд. Такие как конфискация ее записей, подготовленных для защиты, отказ во встрече с глазу на глаз с юристами, а также заглушение ее голоса во время показаний.

В настоящий момент Исмайлова, по ее словам, с нетерпением ожидает окончания процесса адаптации в Женской тюрьме №4, после чего ее переведут к остальным заключенным, где она намеревается документировать любые случаи нарушения прав заключенных.

Статья подготовлена по материалам Азербайджанской службы Радио Свобода.

Рон Сыновиц

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG