Accessibility links

Осужденные будут сидеть на родине?


Учета граждан Южной Осетии, отбывающих наказание за рубежом, не ведется: родственникам нужно будет самим информировать узников о том, как запустить процедуру передачи заключенного на родину

Учета граждан Южной Осетии, отбывающих наказание за рубежом, не ведется: родственникам нужно будет самим информировать узников о том, как запустить процедуру передачи заключенного на родину

Президент России Владимир Путин внес на ратификацию в Госдуму договор с Южной Осетией о передаче осужденных. Он был подписан в Москве в октябре 2014 года. Согласно документу, стороны обязуются передавать друг другу лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в России или Южной Осетии.

Согласно пояснительной записке к договору, соглашение содержит иные правила, чем предусмотренные законодательством РФ. В частности, из него следует, что «в передаче отказывается, если осужденный не выполнил какие-либо финансовые обязательства, вытекающие из судебного решения, или не получены достаточные, по мнению государства вынесения приговора, гарантии выполнения таких обязательств». Уголовно-процессуальным кодексом РФ указанное основание для отказа в передаче осужденного не предусмотрено, поэтому нуждается в ратификации парламентом.

Правозащитник Фатима Маргиева периодически встречается с родителями осужденных, отбывающих наказание в России. Она убеждена: как только договор вступит в законную силу, все они попытаются перевести сыновей на родину:

«В последние годы ситуация в югоосетинской тюрьме изменилась в лучшую сторону. У нас больше нет избиений и издевательств, которые, были случаи, приводили к смерти заключенных, к самоубийствам. В отличие от России, где, по информации отбывающих наказание и их родственников, заключенных подвергают пыткам. Я общалась с родителями наших граждан, которые отбывают срок в России, и все они очень хотят, чтобы их дети находились здесь. Так у них была бы возможность чаще видеться, наблюдать, что с детьми происходит. Хотя условия в нашей тюрьме остаются тяжелыми.

– По вашим данным, сколько югоосетинских граждан сидит в России?

– Точно не знаю, официальная статистка по этой теме не ведется. Но я знаю родителей человек десяти, кто отбывает наказание в России.

– Это только те, кто постоянно проживает в Южной Осетии?

– Да, но, наверное, есть еще и те югоосетинские граждане, которые живут в Северной Осетии».

Наверное, это важное замечание Фатимы Маргиевой о том, что никакого специального учета граждан Южной Осетии, отбывающих наказание за рубежом, не ведется. Значит, родственникам нужно самим информировать узников о новом договоре и о том, как запустить процедуру передачи заключенного на родину.

По мнению югоосетинского эксперта Роланда Келехсаева, этим соглашением могли бы воспользоваться и граждане республики, постоянно проживающие в России, и даже уроженцы Южной Осетии без гражданства. В законе об упрощенном получении югоосетинского гражданства нет ограничений в отношении тех, кто находится в местах лишения свободы. Другое дело, что сидеть вернувшимся из России придется в здании бывшего медвытрезвителя, приспособленного под тюрьму, – по сути, в условиях особого режима, говорит Роланд Келехсаев:

«В принципе, это т.н. крытая тюрьма. Условия пребывания там, скажем мягко, не очень гуманные. Из-за этого наши депутаты даже поднимали вопрос о том, чтобы считать год пребывания в этой тюрьме за два, а то и три года отбытия наказания. Тюрьма маленькая, там и так уже негде сидеть, а ведь придется размещать еще и прибывших из России.

Уже пятый год в республике говорят о необходимости строительства лагеря для заключенных, где зэки могли бы трудиться, зарабатывать какие-то деньги. Вместо этого они сидят в тесной и душной тюрьме. Думаю, этот договор с Россией – еще один повод задуматься над строительством лагеря».

Кстати, и без этого договора в истории осетино-российских отношений было два случая передачи заключенных. Два года назад Россия передала Южной Осетии Сергея Чочиева, приговоренного в 2003 году к 15 годам за похищение Верховного комиссара ООН по делам беженцев на Северном Кавказе Винсента Коштеля. В свою очередь Южная Осетия передала России добровольца, который приехал в республику в августе 2008 года. Его имя очевидцы событий не помнят, говорят, у парня были проблемы с психикой, в какой-то момент он перебрал алкоголя и выстрелил в одного из ополченцев. Пару лет он провел в цхинвальской тюрьме, потом его передали России.

По Конституции РФ (ч. 2 ст. 63) передача осужденных для отбывания наказания осуществляется «на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации» (однако федеральный закон о передаче осужденных в России пока не принят). Но по статье 469 российского УПК основанием для передачи лица, осужденного к лишению свободы, может быть письменное соглашение компетентных органов Российской Федерации и государства на основе принципа взаимности. Эта норма УПК противоречит Конституции России, но, как видите, работает.

К слову, не только в Южной Осетии принимаются антиконституционные законы. Из постсоветских государств Россия заключила договоры о передаче осужденных для отбывания наказания с Латвией в 1993 году, с Азербайджаном в 1994 году, Туркменистаном в 1995 году, Грузией в 1996 году.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG