Accessibility links

Ради энергобезопасности республики


В Южной Осетии о строительстве гидроэлектростанций говорят, как о возможности уйти от постоянных перебоев энергоснабжения

В Южной Осетии о строительстве гидроэлектростанций говорят, как о возможности уйти от постоянных перебоев энергоснабжения

В Южной Осетии в 2016 году планируется приступить к строительству Зонкарской гидроэлектростанции на реке Малая Лиахва с использованием Зонкарского водохранилища. По словам югоосетинского премьер-министра Доментия Кулумбегова, стоимость проекта составит более 500 миллионов рублей. Всего планируется построить нескольких малых гидроэлектростанций. Проект обойдется более чем в два миллиарда рублей. При этом его целесообразность вызывает споры в экспертной среде.

В ноябре президент Леонид Тибилов подписал указ о строительстве гидроэлектростанций на Большой и Малой Лиахве в целях развития промышленности и повышения энергетической безопасности Южной Осетии. Понятно, что проектирование и строительство объектов осуществляется на российские деньги с привлечением российских компаний, а значит, правительство Южной Осетии не несет никаких экономических рисков.

Директор Независимого экологического рейтингового агентства Александр Мартынов говорит, что строительство ГЭС оживит республику:

«Кто-то будет дороги прокладывать, кто-то будет взрывать скалу и щебень производить… Понимаете, вокруг этого жизнь кипит и люди кормятся. Приносят зарплату женам, жены варят им плов – все довольны. Кто-то кушает меньше, кто-то – больше, но деньги вброшены, и идет процесс их использования. Это вопрос освоения бюджета».

Руководитель Центра социально-экономических исследований RAMCOM Денис Соколов считает процесс освоения средств главной мотивацией строительства и лишь во вторую или третью очередь – обеспечение некой энергетической безопасности республики:

«Реально энергоснабжение горной местности возможно обеспечить сейчас даже не за счет малой, а за счет микроэнергетики, которая вообще не меняет ландшафта. Электроэнергия, которая продается с этих малых ГЭС, дороже, чем та, которую можно получить, просто установив ветряк или бросив в ручей бочку с турбиной. По моим представлениям, это в общем-то сильно непродуманная история, если соотнести прибыли от малых ГЭС с разрушением природного баланса и ущербом для местных поселений».

Действительно, никто в республике пока не говорил об экологическом ущербе, потерях сельского хозяйства или угрозе исчезновения рыбы в реках, если, конечно, подобные исследования экспертов вообще проводились. По мнению Александра Мартынова, это вечная дилемма между ущербом, наносимым окружающей среде, и объективной необходимостью находить новые источники энергии. И в каждом случае нужно принимать отдельное решение:

«Когда можно без этих ГЭС, когда можно просто бросить провода и тащить энергию из ростовской АЭС, то, наверное, тому, кто получает ее по проводам, лучше, а тому, кто живет рядом с АЭС Ростовской или Чернобыльской, не очень хорошо. Так что это всегда цена вопроса, всегда риск, вопрос в том, чтобы их соизмерять. Никогда не будет однозначного решения, что лучше, а чего нельзя делать. Все нужно взвешивать. А вот что было конкретно в случае с югоосетинскими ГЭС взвешено, а что нет, я не знаю».

Аргументация энергетиков в целом везде одинаковая. Речи, подобные тем, что сегодня звучат по поводу строительства каскада ГЭС в Южной Осетии, очень похожи на те, которые звучали и в КЧР, и в Дагестане. Говорили: мы обеспечим вас дешевой электроэнергией, цены будут ниже общероссийских. Впоследствии оказалось, что их мощности недостаточно, чтобы покрыть и четверть потребности республик в электроэнергии, а тарифы в лучшем случае оставались прежними. Обещали баснословные прибыли в бюджет – тоже оказалось вранье. Это те же югоосетинские ГУПы, затраты на которые несоизмеримы с отдачей.

В Карачаево-Черкесии, где в свое время проходили массовые акции протеста против строительства каскада Зеленчукских ГЭС, местные экологи как-то посчитали затраты на строительство еще с советских времен и пришли к выводу, что срок их окупаемости без учета амортизации и заработной платы работникам – не менее 200 лет. Зато экологический ущерб оказался ощутимым для трех десятков населенных пунктов, расположенных вдоль рек. В одних местах грунтовые воды поднялись, в других, наоборот, вода ушла, и сады стали засыхать. Говорит Денис Соколов:

«Эти ГЭС изменили климат. Фрукты созревают позднее, они стали чаще пропадать, потому что иней стал появляться. Там уже проблем куча, и неизвестно, сколько их дальше вылезет».

В Южной Осетии о строительстве гидроэлектростанций говорят, как о возможности уйти от постоянных перебоев энергоснабжения, мол, воздушные линии электропередач на перевале постоянно рвутся из-за ветров и обледенения, а гидростанциям это не грозит. Но ведь очевидно, что проложить защищенный кабель, которому нестрашна непогода, дешевле, чем строить электростанцию, и при этом есть гарантия, что ущерб окружающей среде причинен не будет.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG