Accessibility links

ПРАГА---Сегодня мы хотели бы подытожить уходящий год и для этого пригласили к участию в нашем «Некруглом столе» политологов из Тбилиси Рамаза Сакварелидзе и Гию Хухашвили.

Кети Бочоришвили: Батоно Рамаз, какие события, на ваш взгляд, вообще сделали этот год и что они показали?

Рамаз Сакварелидзе: Исключительно важным было событие, которое связано с Европой, – решение о том, что Грузии будет предоставлен безвизовый режим. Я бы выделил и другое событие, которое конкурирует по важности уже с азиатской стороны, – контакты с Китаем и включение Грузии в китайский проект, что является очень интересным для Грузии как транзитного государства.

Кети Бочоришвили: Что он может дать нам, батоно Рамаз?

Рамаз Сакварелидзе: Во-первых, это может оказаться существенным экономическим фактором развития страны, так как Китай примерно 800 миллиардов товаров перевозит в Европу каждый год. Но, с другой стороны, это и политическое усиление, так как Китай уже будет заинтересован в мирной Грузии, то есть миром на своем пути. Китай имеет еще и другой вес для нашей главной опасности – России, и поэтому с этой точки зрения усиление поддержки грузинских интересов для нас крайне важно.

Кети Бочоришвили: Батоно Гия, вы, как экономист, тоже видите большое будущее совместных проектов?

Гия Хухашвили: Что касается этого проекта, геополитическая функция Грузии – стать определенным звеном связи Востока с Западом. Теоретически это более или менее работает как часть энергетического коридора. Что касается китайского проекта, в принципе, определенная перспектива есть, но очень много проблем с этим проектом. Символически началось какое-то движение, и это хорошо, но для того чтобы его превратить в реальный проект, нужно решать очень большие проблемы, и не только в Грузии, но и в Азербайджане, в Каспийском море, Казахстане и т.д., чтобы превратить это в реальную экономическую выгоду, а не в символическую проводку поездов. В общем объеме нарастить мощности с той инфраструктурой, которая существует в этих странах, нереально. Политически такая заявка приятна, но не более того пока что.

Кети Бочоришвили: Мы еще поговорим о прогнозах, а сейчас я бы хотела спросить: как вы считаете, в экономике страна в целом продвинулась вперед за этот год?

Гия Хухашвили: К сожалению, этот год был сложным и в экономическом плане, и в политическом. В экономическом плане произошла мощная девальвация, и так как Грузия является страной-потребителем, конечно же, это все отразилось на потребителе, потому что мы – импортозависимая страна. Инфляционная нагрузка была очень высокой, возросли социальные риски, и авторитет власти резко упал. К сожалению, не только экономические проблемы существуют, но и в политике особых прорывов нет. Был нужен позитив, и визалиберализация, конечно, приятна, но мы стоим перед очень крупными вызовами как во внутренней, так и во внешней политике. В экономике и социальной сфере очень высокие риски, и, к сожалению, 2016 год будет более сложным, потому что девальвационные процессы этого года дадут реальные негативные результаты где-то во второй половине первого квартала, когда страна достигнет инфляционного пика, когда нет никаких ресурсов индексировать хотя бы для малоимущих слоев все это, и к тому же на это накладывается предвыборный год. Я думаю, что ситуация еще более усложнится.

Кети Бочоришвили: Батоно Рамаз, чего нам ждать в следующем году, если взять за основу то, что осенью пройдут парламентские выборы?

Рамаз Сакварелидзе: Безусловно, парламентские выборы, тем более с такой Конституцией, при парламентском правлении, – это очень серьезный факт. Согласно многим исследованиям, многие из которых, честно говоря, заслуживают критики, у ведущей партии не будет того большинства, которое необходимо для принятия решений, следовательно, будет множество партий, и они должны вести иную политику, то есть политику компромиссов, переговоров и т.д. Коалиционный режим формирования правительства, акцент на переговорные процессы между партиями будет новизной для будущей политической жизни.

Кети Бочоришвили: Батоно Гия, как вы думаете, можно ли ожидать от нового правительства каких-либо прорывов, если практически оно осталось старым?

Гия Хухашвили: Я все-таки надеюсь, что будут какие-то изменения. Дело даже не в персоналиях, а в том, что налицо серьезный управленческий, системный кризис. Надо пересматривать методику управления в смысле эффективности, скорости принятия решений, то есть способности взять на себя ответственность за решения, не заниматься только рутиной, а смотреть широко и принимать жесткие, необходимые для страны решения.

Кети Бочоришвили: А потенциал есть?

Гия Хухашвили: Если подход к системе изменится, придется, конечно же, менять и персоналии. Кого-то можно оставлять, кого-то менять. В принципе, изменения нужны – как системные, так и персональные, но самое плохое, что произошло в прошлом году, несмотря на то, что Квирикашвили на фоне Гарибашвили выглядит намного лучше в смысле коммуникации с общественностью и т.п., это то, что в конце года мы получили рисунок, когда система взяла в заложники власть. Под системой я подразумеваю тех людей, которые представляли власть Саакашвили, которые занимались негативом, из-за чего власть была изменена. В принципе, нынешней власти как бы понравились все те негативные управленческие авторитарные механизмы, которые были заложены в том числе в законодательстве, они не стали менять все это, и сейчас система уже пришла к власти. Я имею в виду последнее назначение Мурусидзе судьей Апелляционного суда, и власть подписалась на очень рискованный для себя же процесс. Я думаю, что кроме экономики возникают и другие риски, и год из-за этого будет очень нестабильным. Несмотря на то, что я желаю правительству Квирикашвили и самому реорганизовываться и желаю быть успешным, шансов на это будет очень мало, потому что сейчас они настолько сглупили, открыв как будто бы закрывшиеся раны, и на этой волне они могут очень многое потерять, в том числе и самое главное – власть.

Кети Бочоришвили: Да, и со слов нашего собеседника батони Рамаза Сакварелидзе тоже можно сделать вывод, что год будет нестабильным, хотя бы потому, что рейтинг правящей партии падает, а рейтинги остальных партий поднимаются. Батоно Рамаз, я правильно вас поняла?

Рамаз Сакварелидзе: У остальных, но не у «Национального движения», так что новизны будет еще больше.

Кети Бочоришвили: В этих условиях по некоторым намекам политиков (и даже некоторые ваши коллеги в беседе с нами тоже не исключали такую возможность) напрашивается вывод, что Бидзина Иванишвили вполне может вернуться в активную политику, чтобы спасти положение. Батоно Рамаз, такое возможно, как вы считаете?

Рамаз Сакварелидзе: Посмотрим. Сегодня как раз по телеканалу GDS (его сына) собирается выступить Бидзина Иванишвили. Он всегда выступает с какой-то целью. Наверное, будет сказано что-то интересное. По логике, я не думаю, чтобы тот кризис, который назревал в период Гарибашвили, и во время этого кризиса было сказано, что Иванишвили может вернуться на фоне обновления правительства, не думаю, что этот вопрос, во всяком случае, в ближайшем будущем встанет опять.

Кети Бочоришвили: Батоно Гия, а вы что скажете на это?

Гия Хухашвили: Я думаю, что он будет интегрироваться в политику прямо пропорционально тому, насколько высоко поднимется политическая температура. То есть это не его желание, но сама логика событий может его подтолкнуть к этому. Так что это все зависит от динамики процесса. Наверное, сейчас даже он не сможет сказать, насколько интенсивно ему придется включиться в активную политику.

Кети Бочоришвили: Но пока что этого не требуется, да?

Гия Хухашвили: Это не его желание. По моему мнению, это требуется и уже давно. Здесь тоже возникают вопросы, потому что его авторитет резко упал, конечно же, у него есть потенциал усилить «Грузинскую мечту», но это уже далеко не универсальное оружие, потому что ситуация сейчас в связи с ним тоже не очень лицеприятная.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG