Accessibility links

Большие проблемы маленького Нардарана


Религиозный экстремизм в последнее время в Нардаране значительно снизился по сравнению с событиями десятилетней давности. Людей сейчас больше волнуют социальные проблемы

Религиозный экстремизм в последнее время в Нардаране значительно снизился по сравнению с событиями десятилетней давности. Людей сейчас больше волнуют социальные проблемы

ПРАГА---6 января председатель Совета старейшин азербайджанского поселка Нардаран Натиг Керимов был задержан по обвинению в госизмене и в шпионаже. Натиг Керимов –​ член Национального совета демократических сил, выступающий за мирные методы политической борьбы, и очень авторитетная фигура среди местного населения. Представители оппозиции и правозащитники Азербайджана выступили против его ареста. Об этом мы поговорили сегодня с журналистом и сотрудником Института освещения войны и мира Шахином Рзаевым.

Катерина Прокофьева: Старейшина поселка Нардаран Натиг Керимов задержан по обвинению в госизмене и шпионаже в пользу Ирана. Суд в Баку вынес решение об аресте на четыре месяца, а грозит ему до 15 лет лишения свободы по такому обвинению. Как вы думаете, надуманно ли это обвинение и почему именно сейчас все это произошло, ведь ноябрьские события в Нардаране завершились? На данный момент под административным арестом остаются 14 жителей, которые должны быть отпущены на свободу 15 числа, и всем им предъявлены обвинения в неповиновении полиции, а тут вдруг такое громкое обвинение старейшине.

Шахин Рзаев: Для начала надо сказать, что Нардаран сам по себе – уникальное явление на Апшеронском полуострове. Это такой маленький поселок, где всегда очень сильно было влияние Ирана. Там похоронена сестра одного из почитаемых шиитских имамов, и это место паломничества: шииты со всего мира идут поклоняться этой могиле. Естественно, село очень религиозное, там невозможно купить спиртное или что-то в этом роде, и традиционно это село всегда выражало неповиновение властям. В начале 2000-х годов в Нардаране произошло крупное столкновение между властями и местным населением. Тогда тоже погибли люди, и с тех пор это село является как бы иранским анклавом внутри Азербайджана.

Почему сейчас это обострилось? Как вы знаете, сейчас в стране большие экономические трудности, падает цена на нефть, что вызывает очень большие недовольства. Власти, я думаю, решили превентивно сыграть на этом и самую протестующую часть населения обезвредить до того, как все это выльется в протесты. Арестовали Талеха Багир-заде и 14 человек из близкого окружения, и все это продолжается. А обвинения в измене родине, – это тоже не новость для Азербайджана. До этого по обвинению в шпионаже в пользу Ирана был посажен редактор газеты «Талыши Сядо». Это как бы традиционное обвинение. Недавно известный журналист Рауф Миркадыров был обвинен в шпионаже в пользу Армении. Пока следствие продолжается, но маловероятно, что следствие будет объективным и будет вызывать доверие.

Наверняка у него были связи с Ираном, так как очень многие на самом деле ездили в Иран учиться. Прямо так, ни с того ни с сего взять и обвинить человека в шпионаже в пользу Ирана, я думаю, это связано не только с сутью этой статьи. Там есть еще какая-то подноготная, о которой мы пока не знаем. Скорее всего, это какая-то политическая организация, призыв к неповиновению властям, к неуплате социальных задолженностей (у них там свет отключали), т.е. это явно внутриполитическая, а не внешнеполитическая причина, как мне кажется со стороны.

Катерина Прокофьева: То есть вы считаете, что Иран на самом деле там ни при чем...

Шахин Рзаев: Нет, Иран очень даже при чем. Иран ведет очень активную разведывательную работу в Азербайджане, ведет игру. Вообще, Иран считает Азербайджан своей отторгнутой в свое время Россией территорией и всеми силами пытается продвинуть свое религиозное и политическое влияние. Между Ираном и ваххабитами (условно говоря) из Дагестана идет конкуренция. Власти прекрасно об этом осведомлены. Иран, в принципе, даже не считает нужным это скрывать, они действуют почти в открытую – т.е. вербуют людей через мечети. Нардаран всегда был как бы под лупой, всегда они знали, кто в Нардаране, с кем и когда встречался. Но то, что именно в ноябре это все вдруг взорвалось, имеет не только одну причину – связь с Ираном. Связь с Ираном всегда была у Нардарана, но почему именно сейчас? Я думаю, что одной из многих причин является то, что сейчас население очень недовольно ростом инфляции, снижением доходов, там просто невозможно купить иностранную валюту, и Нардаран всегда был самым сильным выразителем недовольства. Силовики его окружили, и, можно сказать, Нардаран блокирован, обезврежен.

Катерина Прокофьева: Азербайджанские власти пытались выдать то, что происходило в Нардаране, за борьбу с религиозным экстремизмом, а на самом деле – это социальный протест, я правильно понимаю?

Шахин Рзаев: Правильно понимаете, потому что религиозный экстремизм как раз в последнее время в Нардаране значительно снизился по сравнению с событиями десятилетней давности. Людей сейчас больше волнуют социальные проблемы, но из-за того, что появляется очень много недовольных людей, а у них нет возможности выразить свое недовольство законным путем – через митинги, пикеты, политические партии, естественно, они примыкают также к подпольным религиозным течениям. Но я не скажу, что это в последнее время особенно сильно выразилось именно в Нардаране. Это выражается, скорее всего, в сунитских направлениях.

Катерина Прокофьева: Недавно Джамиль Гасанли сравнивал операцию в Нардаране с операцией в селе Куртмаши в 1937 году, когда были арестованы все мужчины от 15 до 76 лет. Он говорит, что спустя 80 лет аналогичную судьбу переживают жители Нардарана. Это, по-вашему, корректное сравнение?

Шахин Рзаев: Джамиль Гасанли – историк, он любит проводить такие параллели, но я думаю, что это некорректное сравнение, потому что в Нардаране очень много моих знакомых и даже родственников, которые спокойно ездят на работу и приезжают обратно домой. Арестован конкретный круг лиц, которые входили в запрещенную организацию, которую возглавлял Талех (Багир-заде).

Катерина Прокофьева: Если вернуться сейчас к аресту Натига Керимова, то это означает, что азербайджанские власти опасаются чего-то, что им неподконтролен Нардаран... Чего именно они боятся?

Шахин Рзаев: Натиг пользовался большим авторитетом среди местного населения. Видимо, именно через него принимались какие-то решения, велись переговоры, когда эти силовики входили, когда выключали и включали свет, когда выдавали тела погибших, – все это велось через него. Он был очень большим авторитетом. Наверное, власти в какой-то момент решили обезглавить эту организацию. Я не знаю, насколько это рационально, потому что лучше иметь одного влиятельного авторитета и через него все решать, но наши власти сейчас решили так. Посмотрим, честно говоря, я немного в беспокойстве ожидаю дальнейшего развития событий.

Катерина Прокофьева: А что вы прогнозируете?

Шахин Рзаев: Может быть кровопролитие, если люди спонтанно, хаотически выйдут. Они готовы. Там очень много фанатиков. Они приводят в пример отряды имама Хусейна, которые вышли (72 человека) против нескольких тысяч, и все погибли. Они гордятся тем, что готовы умереть такой же смертью. Я думаю, что власти это должны как-то принимать в расчет.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG