Accessibility links

«Это решение запоздало»


Многие российские эксперты комментируют расследование августовской войны с нескрываемым скепсисом, рассматривая его в контексте международной повестки дня как еще одну форму политического давления на Москву

Многие российские эксперты комментируют расследование августовской войны с нескрываемым скепсисом, рассматривая его в контексте международной повестки дня как еще одну форму политического давления на Москву

Суд в Гааге будет расследовать преступления, совершенные на территории Грузии. Соответствующее решение опубликовано на официальном сайте Международного уголовного суда.

В документе события 2008 года характеризуются как российско-грузинский вооруженный конфликт. Южная Осетия во время разбирательства будет рассматриваться как неотъемлемая часть Грузии. Соответственно, российские вооруженные силы атаковали населенные пункты Грузии, их целью была и столица государства – Тбилиси.

По мнению российского адвоката, эксперта по международному праву Сергея Голубка, такая трактовка вполне объяснима – Южная Осетия не признана международным сообществом, соответственно, не является стороной международного конфликта. Но это не значит, что жители республики останутся неуслышанными или их показания будут игнорироваться, говорит Сергей Голубок:

«Международный уголовный суд не исключает, что помимо международного конфликта между Россией и Грузией существовал еще и конфликт немеждународного характера. Можно назвать его гражданской войной или как-то по-другому, это непринципиально, потому что с точки зрения Римского статута (договора, на основании которого действует Международный уголовный суд) военные преступления и преступления против человечности наказуемы вне зависимости от того, кто был стороной конфликта».

По мнению юридического директора правозащитного центра «Мемориал» Кирилла Коротеева, в этой истории важно понимать одну вещь:

«Это не процесс между странами – это процесс между прокурором и обвиняемыми. В данном случае суду неважно, кто будет обвиняемым – будут ли это граждане Грузии, России или граждане одного из этих государств, проживающие на территории Цхинвалского региона. В этом смысле статус Южной Осетии здесь малоинтересен.

– Но, к примеру, Генпрокуратура Южной Осетии, которой с точки зрения МУС де-юре не существует, может передать прокурору Международного суда какие-то материалы, свидетельства по делу?

– Если прокурору они покажутся интересными, почему нет?

– То есть все эти «шапки» в югоосетинских документах, официальные бланки его не смутят?

– Если этот документ имеет доказательную ценность, то какая разница, под какой «шапкой» он написан. В российской системе мы слишком сконцентрированы на ненужных формальностях, а для Международного суда это неважно. Для него важно, насколько убедительно содержание».

Сергей Голубок подчеркивает, что МУС не расследует уголовные дела, которые находятся в производстве национальных структур. И этого расследования бы не было, если бы правоохранительные органы Грузии и России сами расследовали преступления и судили виновных, говорит Сергей Голубок:

«Время, которое прошло с 2008 года, как раз и было оставлено для того, чтобы и российские, и грузинские органы расследовали это дело самостоятельно. Но они не смогли провести расследование, которое соответствовало бы требуемым стандартам. Сейчас, когда прокурор Международного уголовного суда (МУС) Фату Бенсуда убедилась, что на национальные правоохранительные органы рассчитывать не стоит, она и попросила МУС санкционировать дальнейшее расследование».

Многие российские эксперты комментируют это событие с нескрываемым скепсисом. Говорят, что расследование началось вдруг, рассматривают его в контексте международной повестки дня как еще одну форму политического давления на Россию. Возмущаются, например, строками в документе МУС о том, что российская сторона не проявила ни желания, ни способности представить доказательства нападений на российских миротворцев. Вопрос, можно ли надеяться, что суд полностью свободен от политического контекста, я адресовал Кириллу Коротееву:

«Нельзя говорить, наверное, про сто процентов. Безусловно, это решение запоздало. Непонятно, какие доказательства намеревается собрать офис прокурора спустя столько лет? Конечно, решение абсолютно правильное, но принимать его нужно было раньше. Другой вопрос: насколько практически возможно будет Международному суду добиться того, чтобы те, кого обвинит прокурор, предстали перед судьями».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG