Accessibility links

«Встреча тысячелетия» и анатомия расколов


Встречу на Кубе, где пересекутся маршруты латиноамериканских поездок глав РПЦ И РКЦ, журналисты уже окрестили встречей тысячелетия

Встречу на Кубе, где пересекутся маршруты латиноамериканских поездок глав РПЦ И РКЦ, журналисты уже окрестили встречей тысячелетия

Через час после завершения сегодняшнего выпуска «Эхо Кавказа», в 22 часа по московскому времени, когда в далекой Гаване будет еще 14 часов, там, в ВИП-зале аэропорта имени Хосе Марти, начнется историческая встреча Папы Римского Франциска и Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, которая должна, как планируется, продлиться 2-3 часа. Эту встречу на Кубе, где пересекутся маршруты латиноамериканских поездок глав РПЦ И РКЦ, журналисты уже окрестили встречей тысячелетия. Впрочем, будет мало сказать, что главы западной и восточной ветвей христианства не встречались тысячу лет; на самом деле они не встречались никогда. С того самого 1054 года, когда эти ветви окончательно разошлись.

Понимаю, что закономерен вопрос про автора этих строк – чуть измененное шекспировское «Что он Кубе? Что ему Куба?». (Под «Кубой» подразумевается, конечно, не так называемый Остров Свободы, а данная встреча там.) Действительно, тема не моя. Тем более что сам я, как говаривал один из героев Адриано Челентано (фильм «Белый, красный и…»), «слава Богу, атеист». Множество СМИ распишет вскоре в подробностях содержание уже, говорят, согласованной между папой и понтификом декларации в защиту христиан, подвергаемым гонениям (прежде всего – на Ближнем Востоке и в Африке), достигнутых договоренностей по совместной защите традиционных христианских ценностей, сообщат, затрагивалась ли на встрече тема перехода всеми христианами на единый календарь (естественно, григорианский, как более точный). Наконец, ответят на волнующий многих вопрос, как будет выглядеть взаимное приветствие предстоятелей, будет ли частью протокола рукоцелование, и если да, то кто перед кем склонится, или же будет найдена форма приветствия «на равных»…

Мое же внимание привлекло другое: мигом возникшая волна возмущения в связи с грядущей встречей со стороны православных радикалов. Казалось бы, что плохого может быть в такой встрече, попытки организовать которую предпринимались двадцать последних лет? Ведь, как известно, лучше говорить друг с другом, чем друг о друге. Ан нет! Тут же полезли из всех «интернет-щелей» баррикадное мышление, подозрения в том, что православная иерархия «хочет заключить всемирную унию». Между тем, как выразился один из радикалов, «Господь наш Иисус Христос создал одну Церковь, а те, которые отсеклись от Нее, являются не церквами, а еретическими конфессиями…»

Вообще-то сам Кирилл не так давно говорил в своей проповеди о «католической ереси». С точки зрения православных, это так (ведь и самое название конфессии произошло от слов «правильно славить»). А с точки зрения католиков (от слова «всеобщий»), очевидно, все наоборот. Если говорить о численности, то, по последним данным, в мире проживает около 2,2 млрд христиан, это крупнейшая религия на планете; около половины из них являются католиками – 1,09 млрд (50%); более трети относят себя к протестантам – 800,6 млн (37%), а к православным – 260,4 млн (12%) христиан. Это я не к тому, что «право» большинство. О «правоте» и о том, кто от кого откололся, тут вообще, на объективный взгляд, смешно и нелепо говорить. А подозревать, что один человек или даже сто человек свиты патриарха на Кубе «предадут» тысячелетнюю историю православия, могут только люди с очень больным воображением.

…Мир, в котором мы живем, построен на постоянном противоборстве центростремительных и центробежных сил, на том, что неизбежно будут происходить некие объединения и расколы человеческих обществ и групп. Примечательно, что само слово «раскольничество» связано в русском языке именно с религией, с ситуацией, когда в XVII веке уже русское православие раскололось на последователей реформ Никона и старообрядцев. Хотя, конечно, расколы происходят в самых разных сферах нашей жизни. И невольно задумываешься: а может, порой сохранение этого самого раскола является гораздо меньшим злом, чем насильственное объединение?

260 миллионов православных, конечно, никто не заставит с кем-то слиться, отказаться от веры отцов. Но чем больше проходит лет с начала несопоставимого по масштабам раскола в Православной церкви Абхазии, где и священнослужителей-то можно по пальцам пересчитать, тем больше у меня возникает сомнений в его преодолимости, как говорится, «при нашей жизни». Ибо тут нашла коса на камень…

В конце прошлого года я рассказывал на «Эхе Кавказа» в тексте «Недоговороспособные батюшки» о встрече у президента Абхазии Рауля Хаджимба противостоящих друг другу глав Пицундской и Сухумской епархии отца Виссариона (Аплиаа) и Священной митрополии Абхазии отца Дорофея (Дбара) и о том, что она так и не привела к компромиссу между конфликтующими сторонами. Судил об этой встрече по последующим комментариям сторон и по короткой сухой информации президентской пресс-службы. И соглашался мысленно с теми интернет-комментаторами, которые рассуждали: так стоит ли государству предпринимать подобные миротворческие шаги, коль тут «миссия невыполнима», тем более что церковь у нас отделена от государства? Но когда на прошлой неделе задал этот вопрос в ходе интервью президента Абхазии Рауля Хаджимба, услышанный ответ заставил меня увидеть ту самую встречу в новом свете. Президент Абхазии, имея в виду перспективы восстановления абхазской автокефалии, сказал:

«Хотелось бы, чтобы те заявления, которые делаются с той и другой стороны, реально воплотились бы в разрешение того, о чем говорят и Дорофей, и Виссарион. Но они не получат разрешения, если не будет временного единства. А в большей степени, как мне иногда кажется, здесь борьба идет совершенно в другой плоскости. Друг друга обвиняют в том, что кто-то куда-то хочет передать какую-то собственность. Ну, я думаю, что так вопрос не стоит. Хотя я знаю, что в 2009 году тоже и отец Дорофей обращался к патриарху Кириллу о возможности передачи Новоафонского монастыря с теми священнослужителями, которые находятся на этой территории. Но никакого действия со стороны Русской православной церкви тогда не последовало. И когда я слышу, что кто-то сегодня пытается это сделать! Да нет. Здесь нужно разрешить это внутри нашего церковного сообщества. И эти объекты – все монастыри, все храмы – являются собственностью не Виссариона или Дорофея, это собственность нашего народа, нашего государства. И то постановление, которое у нас было принято, говорит, что они были переданы Абхазской православной церкви».

То есть, судя по всему, это была не миротворческая попытка со стороны светской власти, а обращение к ней самих сторон конфликта для разрешения имущественных споров.

Внутриабхазский церковный раскол, конечно, нельзя ни объяснить какими-то объективными причинами, ни оправдать, и преодоление его в любом случае – дело времени. В то же время в Грузинской православной церкви убеждены, что Абхазия – ее каноническая территория. Но тут «преодоление раскола», ввиду того, что Абхазия уже почти четверть века находится вне Грузии и не собирается возвращаться в ее состав, выглядит алогично. Многие сегодня в Абхазии с надеждой думают о Всеправославном соборе, который впервые за века пройдет в этом году на греческом острове Крит 16-27 июня: будет ли там поднят «наш» вопрос?

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG