Accessibility links

ПРАГА---Азербайджан в преддверии Новруза. Как чувствует себя манат, что выигрывает Азербайджан от газового соглашения с Грузией, и хорошие новости для политзаключенных. Обо всем об этом мы побеседовали с азербайджанским экспертом Эльдаром Зейналовым.

Катерина Прокофьева: Эльдар, я с вами хочу побеседовать об актуальных событиях в Азербайджане, и поговорим о них в контексте грядущего праздника весны. К Новрузу обычно бывают приурочены разного рода события, например, снижение цен, повышение пенсий или помилование. Каковы ваши прогнозы по всем этим событиям, насколько реально их ожидать в сегодняшней ситуации? Давайте, к примеру, начнем с маната. Нам тут недавно анонсировали, что в Азербайджане появится комитет, который займется регулированием стабильности финансового рынка.

Эльдар Зейналов: На уровне законодательства он уже создан. Наша банковская система очень себя нехорошо повела в прошлом году, и это обернулось большими проблемами для нашей валюты. Она в конце концов после двух девальваций обесценилась вдвое, причем банки, как регулирующий инструмент, показали себя с очень плохой стороны, и даже арест ряда банкиров ничего, в принципе, не изменил. Здесь необходимы глубокие реформы, и пока что предлагают не лечение, а пластырь, какое-то плацебо. То есть это не спасет ни манат, ни нашу банковскую систему, если не будет всеобъемлющей реформы. Наша система внешне капиталистическая, но внутри она по-прежнему восточный базар, который не предусматривает конкуренции, какого-то стихийного регулирования, все строго централизовано, все под контролем, монополизировано. В результате обычные рецепты, которые предлагает Запад, у нас не срабатывают или срабатывают как-то неожиданным образом или вполсилы, либо дают обратный результат.

Тем не менее, сейчас нашим властям пора решаться копать глубже. Мысль наконец дошла, власти пытаются что-то предпринимать, пока что на уровне полумер, но я думаю, что со временем, если только не помешает что-то в политическом плане, это может привести к серьезной трансформации. Иначе этой власти просто не выжить. Уже появились внешние признаки. Очень многие бутики, которые отмывают деньги чиновников среднего уровня, стали закрываться, у них уже падают доходы. У нас было много строительства, в котором отмывались большие деньги, – это строительство заглохло. Уже не могут выдаивать столько денег с нашей экономики, как хотелось бы. Базар уже не работает в условиях кризиса. Даже в мелочах... Например, президент недавно выступил с речью, в которой обратился к чиновникам с призывом экономить, и как пример экономии он предложил пересесть с «мерседесов» на национальную машину, которую производят в Нахичеване из китайских частей: она, мол, намного дешевле, пересаживайтесь на нее. После этого цена этой машины увеличилась в полтора или два раза и сравнялась с ценой «мерседеса». И сразу же какой-то монополист, который управлял производством этой машины, взвинтил цены, увидев, что такая ситуация, решил использовать момент, даже не подумав о том, что китайская машина не может стоить так дорого. Понимаете, это базар. Во многом этот базар сейчас мешает верхам. Им надо разбираться.

Если, допустим, смотреть с точки зрения статистики, то у нас очень интересная ситуация. Bloomberg включил манат вообще в пятерку слабых валют, вместе с казахским тенге, замбийской квачей, белорусским рублем, аргентинским песо. То есть мы попали в пятерку худших. Валюта за год в два раза обесценилась, доверие к манату упало, а количество мультимиллионеров в то же самое время увеличилось именно в 2015 году. Почему? Потому что кто-то нажился на этих скачках со стоимостью маната, доллара, на разнице в курсах и продолжает это делать. Они не понимают, что дальше может быть хуже, что нужно где-то остановиться. Приведу вам пример: у нас производство продуктов питания, конечно, не на нуле, но очень многое завозится извне. Недавно журналисты раскопали, что за тот период, пока товар, продукт проходит путь от растаможки до наших рынков, он в среднем от двух до семи раз увеличивается в цене. Это не 10% прибыли и не 20%, а 400, 500, 600 процентов прибыли. Но если бы это было где-то в рыночном пространстве, был бы жуткий ажиотаж, налетело бы много конкурентов, все бы стали предлагать товар подешевле, и ситуация бы выровнялась. У нас же этого не происходит.

Катерина Прокофьева: То есть это системная ошибка...

Эльдар Зейналов: Да, это системные проблемы. Например, по темпу роста числа мультимиллионеров мы на втором месте в мире после Монголии. В Монголии за 10 лет рост числа мультимиллионеров составил 475%, а у нас – 444%. Для примера: в США всего за 10 лет количество миллионеров увеличилось на 30%, в Эмиратах – на 50%. Это ненормально. Это неестественный процесс. Я вижу, что цены увеличились на 20-50%, а власти говорят, что инфляция за год составила 5%. Да как же так?

Катерина Прокофьева: Кто-то, я помню, даже проводил эксперимент, пробовал выжить месяц на официально заявленный прожиточный минимум...

Эльдар Зейналов: 136 манат – это 85 долларов на нынешние деньги. Проблема уже схватила за горло, но никто не собирается на это адекватно реагировать.

Катерина Прокофьева: Хорошо, тем не менее сейчас на фоне кризиса, двойной девальвации последняя новость, что Азербайджан снижает стоимость поставляемого в Грузию газа...Там еще...по мелочи... Ильхам Алиев им трактора подарил...

Эльдар Зейналов: Увеличены объемы газа на 500 миллионов кубометров. Но тут надо учесть, что Грузия находится в такой интересной ситуации: у нее нет своих энергоресурсов. Более того, ей практически неоткуда брать их, кроме как от соседей, – географически так расположена. У Турции своего газа нет, есть у Ирана, Азербайджана и России. Каждый предлагает, каждый пытается на этом заработать. Если взять, допустим, «Газпром», то у него было около 300 миллионов кубометров, из общего количества – где-то 2 миллиарда, а остальное давали Азербайджан и Иран. То есть речь шла о том, что если бы нашлись эти 300 миллионов кубометров, можно было бы отказаться от «Газпрома». В этот момент «Газпром» выдвинул ультиматум насчет оплаты транзита газа в Армению, а, как вы знаете, в Армению газ идет тоже через грузинскую территорию. Грузин больше утраивало 10-процентное отчисление газа, чем какая-то монетарная компенсация. «Газпром» поставил ультиматум, что нужно расплачиваться деньгами. Сами понимаете, что в условиях, когда цены на энергоносители снижаются чуть ли не ежемесячно, это могло бы очень плохо закончиться для газовиков в Грузии, а Азербайджан этой самой уступкой дополнительного объема газа фактически решил проблему зависимости от «Газпрома» по поставкам газа. Что касается транзита, «Газпром» испугался, видимо, пошел на попятную, то есть грузин поддержали.

Катерина Прокофьева: А что от этого соглашения выигрывает Азербайджан?

Эльдар Зейналов: Азербайджан от этого в экономическом плане не выигрывает, но есть и другие аспекты – политические. Как ни странно, этот транзит газа в Армению играет стабилизирующую роль в регионе. Ведь помимо транзита российского газа в Армению есть еще транзит азербайджанской нефти в Турцию. Эта нефть проходит по трубе через два конфликтных района: через армяно-азербайджанский (в 30-ти километрах от линии фронта проходит труба) и через самый напряженный курдский район в Турции. И армяне, и курды в политическом плане очень зависят от России, то есть если Россия нажмет красную кнопочку, ни одной капли нефти на том конце не будет. С другой стороны, когда были активные боевые действия с Арменией, азербайджанцы очень часто взрывали этот самый газовый трубопровод в Армению. Чуть ли не каждый месяц происходили какие-то диверсии, Армения оставалась без газа. Теперь, видимо, там есть какое-то джентльменское соглашение, согласно которому газ спокойно идет в Армению, никто эту трубу не взрывает и в то же время никто не трогает трубу с азербайджанской нефтью.

Катерина Прокофьева: Это политический аспект. Я хотела бы вернуться к экономике. У нас еще одна новость в сфере энергетики: глава SOCAR заявил о согласии Азербайджана заморозить добычу нефти на уровне 2016 года...

Эльдар Зейналов: Я думаю, что по большому счету это блеф, потому что до этого заявления было другое заявление главы SOCAR о том, что к концу года будет падение производства нефти примерно на полмиллиарда тонн, что составляет где-то 3,5-4 миллиона баррелей. Уже до этого российского предложения зафиксировать уровень добычи на 1 января 2016 года наша нефтяная компания планировала падение добычи. Если бы мы даже заявили, что увеличим добычу, то мы бы не смогли этого сделать. Одной из причин является недавний пожар, который продолжался два месяца на нефтяной платформе «Гюнешли». Кстати, благодаря этому до конца года будет потеряно газа больше, чем «Газпром» давал Грузии за год. Только одна эта платформа нанесла такой ущерб. То есть Азербайджану очень легко пообещать не увеличивать добычу, после того как уже было решено ее уменьшить.

Катерина Прокофьева: То есть это выражение поддержки России...

Эльдар Зейналов: Да, конечно. Точно так же, как некоторые заявления, которые были сделаны в Тегеране по поводу сирийского конфликта и т.д. Такие дипломатические мессиджи – прямой результат очень непродуманного давления со стороны Европы, и Европа, кажется, поняла эти мессиджи, услышала их. Несколько дней тому назад здесь было столпотворение европейских гостей.

Катерина Прокофьева: И по итогам визитов этих гостей из Европы у вас сложилось впечатление, что отношения потеплели?

Эльдар Зейналов: Да, отношения потеплели, но я не знаю, насколько это хорошо или плохо для ситуации в области прав человека. То есть то давление, которое прямолинейно оказывалось в прошлом году, дало противоположный результат. Сейчас мы видим, что вернулись к положению, которое было лет 5-7 назад. О правах человека вспоминают только к концу визита, говорят, что это входит в пакет важных вопросов. А в этот раз, допустим, Могерини говорила больше о Всемирной торговой организации, о том, что Азербайджан – один из главных партнеров Европы в экономическом плане, что Азербайджан – одна из ключевых стран в проекте TANAP (Южном газовом коридоре) и т.д. О газе говорилось больше, чем о правах человека.

Катерина Прокофьева: То есть за период визитов представители ПАСЕ, ОБСЕ и т.д. никаких хороших новостей для правозащитников не появилось?

Эльдар Зейналов: Нет, я бы так не сказал. Педро Аграмунт, например, пообещал доходчиво поговорить с президентом о политзаключенных. Аграмунт представляет собой немного другой тип политика, чем те, кто сидит в Европарламенте, – он более дипломатичный. Мне кажется, что он попробует найти нужный тон и все-таки добиться освобождения моих коллег. Во всяком случае, множатся слухи о том, что можно будет чего-то ожидать в марте. Обычно к каждому восточному Новому году примерно 100 человек попадает под помилование, их освобождают. У нас на заметке порядка 27-30 политзаключенных, из них половина формально имеет право на помилование. Они некоторое время уже отсидели, написали заявления, за них ходатайствуют. Так что, если опять кто-то что-то не испортит, кого-то из правозащитников, может быть, освободят.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG