Accessibility links

63 года назад, 6-9 марта 1953 года, в одной из двух сверхдержав того времени – СССР – прощались с умершим накануне 74-летним «отцом народов» Иосифом Сталиным.

Спустя лет 35, во время горбачевской перестройки, в Грузинской ССР, частью которой была Абхазия, поднялась волна протестов против зазвучавших тогда в СССР предложений организовать символический «суд над Сталиным». Помню, как в сухумском кафе «Апра» на какой-то молодежной встрече приехавший из Тбилиси юный поэт убеждал меня: вот увидите, пройдут десятилетия – и имя Сталина будет вознесено на небывалую высоту.

Прошла еще четверть века, и какую картину мы наблюдаем? В независимой Грузии Сталин в основном воспринимается как человек, отрекшийся от грузинской национальной идентичности, продавший душу дьяволу большевизма (хотя другая часть грузинского коллективного сознания все же не может отказаться от гордости за него как за одного из вершителей судеб мира в XX веке – так же, как в обеих Осетиях сегодня многие гордятся его предполагаемыми осетинскими корнями по линии отца). А вот в Москве, которую в Грузии шесть десятилетий назад возненавидели как раз за «развенчание культа», и вообще в России, наоборот, наблюдается подъем поклонения перед именем Сталина. Оглушительный успех его в ходе интернет-голосования «Имя Россия» оказался вовсе не случаен. Даже такой «любимец публики», как Жириновский, дважды выходя в этом году на российском теле-шоу «Поединок» полемизировать со сталинистами, бывал с первых же минут зрительского интернет-голосования обречен на то, чтобы проиграть оппонентам вчистую. На этом трудно объяснимом на первый взгляд феномене, который меня весьма обескураживает и тревожит, думаю в будущем остановиться более подробно, сегодня же – о другом.

Недавно мне на три дня дали почитать изданную в 2008 году в Москве ООО «Дизайн Хаус» книгу под названием «Генерал госбезопасности В.А. Какучая. Воспоминания». Дала немолодая соседка – племянница этого давно умершего генерала Варлама Какучая, как и он, родившаяся и выросшая в селе Бабышьира Гулрыпшского района Абхазии. Когда-то давно она упоминала в разговорах о своем дяде-генерале, но только теперь я получил представление об этой личности, которая мало кому известна ныне на постсоветском пространстве. Старшее поколение в российском журналистском цехе, правда, помнит его сына, тоже уже покойного Ольвара Какучая, который в позднесоветские годы был одним из руководителей Центрального телевидения. И вот, прочтя воспоминания Варлама Какучая, я узнал о многих интересных и не описанных, понятно, ранее нигде эпизодах его встреч со Сталиным, Берия, Хрущевым, Жуковым и другими историческими личностями. Сталина он превозносит, Хрущева ненавидит, а Берия описывает нейтрально, стараясь, чувствуется, «отстраниться» от него. Между тем после падения Берия его арестовали как близкого соратника последнего, и он отсидел 15 лет.

Одна из тем, привлекших мое внимание в этой книге, связана с известным сухумским врачом Александром Лукичом Григолия (1878-1976), который был первым руководителем созданной в начале прошлого века Сухумской горбольницы. Какучая описывает разговор, состоявшийся у него в начале 1941 года со всесильным наркомом внутренних дел СССР Лаврентием Берия в его кабинете в Москве. Берия, озабоченно сообщив, что войну с немцами вряд ли удастся оттянуть, приказал Варламу взять на себя руководство завершением в течение трех месяцев строительства шести военных аэродромов в Грузии. При прощании Какучая замялся и сказал, что у него есть докладная записка, с которой хотелось бы познакомить Берия. И пояснил: «Над Рицей, в районе Авадхара, сухумским врачом Григолия обнаружен целебный источник, равный по своим качествам лучшим минеральным водам в мире». В ответ Берия обрушился на него: «Да ты ничего не понял из того, что я тебе сказал сейчас. Разве нам сейчас до какого-то источника, когда война на носу и нам надо готовиться к ней?» Но потом смягчился и сказал, чтобы Какучая оставил докладную.

Уже после окончания войны Сталин приехал на отдых в Гагру и приказал доставить к себе на дачу Григолия (видно, та самая докладная попала к нему). Гэбисты перепугали старика, ничего по гэбэшному своему обыкновению не объяснив и повезя его из дому на машине в неизвестном направлении. Тот только попросил взять с собой маленькую подушку и белье, и ему разрешили. Когда его привезли в какой-то загородный дом, где навстречу ему вышел Сталин, Григолия чуть было не упал от волнения, но хозяин дома и страны подхватил его, обнял за плечи и попросил успокоиться. Позднее профессор с восторгом рассказывал Варламу Какучая, что оставался на даче Сталина три дня и три ночи, ночевал рядом с ним в одной комнате (сомнительно, конечно, учитывая то, что вспоминают об осторожности и подозрительности того). Много рассказывал Сталину о себе, не скрыв и то, как его лишили права голоса как бывшего члена Сухумской городской думы и за содержание лечебницы. Сталин целыми днями, по его словам, самолично приводил в порядок сад рядом с дачей, окапывал плодовые деревья, как опытный крестьянин. А еще заходил к повару и давал советы, как лучше приготовить сациви.

Из книги неясно, на какой именно сталинской даче в Абхазии они тогда находились. Кстати, одна из этих дач, сегодня являющаяся популярным объектом внимания туристов, расположена на берегу знаменитого озера Рица, а Ауадхара находится всего на несколько километров выше, так что эта близость, вероятно, стала дополнительной причиной интереса Сталина к профессору Григолия. Сегодня в любом продуктовом магазине и магазинчике Абхазии можно увидеть разнокалиберные пластиковые бутылки с минеральной водой «Ауадхара». Правда, ходят слухи, что часть из них – фальсификат, и нередко вкус продаваемой минералки укрепляет в таком мнении. Я же не могу забыть замечательного вкуса той воды, которую пил несколько лет назад, впервые приехав на пару суток отдохнуть летом в это горное курортное местечко, прямо из бьющего там источника…

Но вернемся к книге Какучая. Далее в ней следует такой абзац: «После смерти Сталина и хрущевского господства, когда внуки Сталина остались без средств к существованию, Григолия забрал внучку Сталина от сына его Василия к себе. И на свои средства воспитал ее, а после окончания Сухумского института там же выдал замуж, и она проживает в Сухуми».

Стоп… Так ведь это та самая внучка Сталина, на которой когда-то собирался жениться мой друг Заур Петрович Делба!..

Я познакомился с ним будучи двадцатилетним студентом; Заур, который тогда носил фамилию матери Бжания, был лет на пять старше и уже работал инструктором президиума Верховного совета Абхазии под непосредственным руководством моего отца. Потом он продолжил работу в Очамчырском райкоме партии, немало лет возглавлял совхоз села Река, и его прозвали в районе «Заур Рекский». После войны заведовал отделом в администрации района, был собкором газет «Апсны» и «Республика Абхазия» и одновременно тренировал детскую футбольную команду в Очамчыре. Лет восемь назад он показал мне рукопись своих воспоминаний о прожитых годах, в которых я наткнулся на эпизод, описывающий его отношения с внучкой Сталина, дочерью его сына Василия Людмилой Джугашвили. Я слышал об этой истории давным-давно, еще в начале семидесятых годов, от одной своей родственницы – что, мол, Заур ухаживал за внучкой Сталина, а та «вышла замуж за сапожника»... Но за все предыдущие годы нашего знакомства я никогда не заводил с ним разговор на эту тему, считая ее слишком деликатной. Когда же прочел его собственный текст, предложил напечатать его в газете, которую редактирую, вместе с моим интервью с ним, проливающим дополнительный свет на данную историю.

Публикация та вышла в новогоднем номере газеты «Эхо Абхазии» за 2009 год. Заур Петрович рассказывал в ней, как познакомился с Людмилой в июне 1969 года во дворе старого корпуса Сухумского пединститута (сейчас это один из корпусов кабинета министров Абхазии). Это была высокая, русоволосая студентка с чисто русской внешностью. Они с Зауром начали встречаться, бывал он и в просторном, добротном доме в центре Сухума, в котором она жила у профессора Григолия. (Теперь, после прочтения воспоминаний Варлама Какучая, мне стало понятно, почему сухумский врач взял Людмилу под такую свою опеку.) Как-то они были в кино, рассказывал мне Заур, смотрели советско-итальянский фильм «Подсолнухи», и, когда вышли из кинотеатра «Комсомолец», Люда сама вдруг предложила ему: «Давай поженимся». Они даже дошли до расположенного рядом загса, который располагался в здании, где сейчас «Гарант-банк», но решиться на этот шаг он так и не смог: материальное положение его было не такое прочное, чтобы смело создавать семью. Люда, рассказывал он, видела его колебания…

И вот наступило 5 мая 1971 года (это был День советской печати, а Заур назвал его про себя «день печали»), когда до него дошла весть, которая его подкосила: Людмила вышла замуж за грузинского еврея, лет на двадцать старше ее, зажиточного закройщика. (Мне сразу пришла аналогия с персонажем из рассказов Фазиля Искандера о своем сухумском детстве – «Богатый портной».) Вскоре они уехали в Москву, где жила ее мать, с которой закройщик был знаком и материально ей помогал… Несколько лет спустя, когда у Заура уже была семья, он встретился с Людмилой на сухумской набережной (она приехала на лето отдохнуть), они долго ходили по берегу, разговаривали, вспоминали… После этого они ни разу больше не виделись, и он ничего не знал о ее дальнейшей судьбе.

Те, кто злословил в пору его молодости о карьеристских соображениях Заура в его отношениях с Людмилой Джугашвили, путались, конечно, во временах: после XX съезда КПСС родство со Сталиным могло скорее помешать, а не помочь карьере. Хотя, разумеется, вокруг было и немало людей, продолжавших относиться к Иосифу Виссарионовичу с пиететом.

Четыре года назад Заур Петрович ушел из жизни. А меня чтение воспоминаний Какучая вернуло к этой истории, и я отыскал-таки в интернет-публикациях упоминания о той самой дочке Василия Сталина (в 2008-м по ряду причин сделать это не удалось). Оказалось, что Мария Игнатьевна Шеваргина, из курских крестьян, родила ее в Москве в 1949 году от первого мужа по фамилии Нусберг (по некоторым данным, он был эстонцем). Была у Люды и младшая сестра Татьяна, 1952 года рождения. Так вот обе девочки стали приемными дочерями Василия Сталина, когда он, уже на излете своей недолгой жизни, вступил в четвертый брак – с Марией. В российском телесериале про Василия Сталина, который шел несколько лет назад, про нее вообще нет упоминания. Мария была медсестрой, которая ухаживала за ним в качестве сиделки после восьмилетней отсидки его в тюрьме за «злоупотребление служебным положением» и поехала за ним в ссылку в Казань в 1961 году. В январе 1962-го сорокалетний Василий согласился-таки взамен на материальные уступки властей поменять фамилию Сталин на Джугашвили, оформил брак с Марией и удочерил Люду и Таню. А те, получив фамилию Джугашвили вместо Нусберг, носят ее до сих пор. В 2002 году, когда умерла и была похоронена на Троекуровском кладбище в Москве Мария, дочери добились того, чтобы прах Василия Иосифовича был перевезен из Казани и перезахоронен рядом с ее могилой.

Знал ли Заур, что у Людмилы не было кровного родства с Иосифом Сталиным и что приемной дочерью его сына она была всего пару месяцев, до того, как тот умер в марте 1962-го? Так или иначе, но об этом моменте он никогда не упоминал… А Людмила, судя по всему, живет сейчас в Москве, и, может быть, кто-нибудь даже расскажет ей об этой моей публикации.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG