Accessibility links

Конфликт терминологии


Еще в 90-е годы прошлого века эксперты пришли к мнению, что «термин «грузино-осетинский конфликт» не отражает сути произошедших событий

Еще в 90-е годы прошлого века эксперты пришли к мнению, что «термин «грузино-осетинский конфликт» не отражает сути произошедших событий

Югоосетинские депутаты намерены пересмотреть терминологию, касающуюся оценки событий 1989-2008 годов. Используемый государственными органами и СМИ термин «грузино-осетинский конфликт» предлагается заменить на «Отечественную войну», как это сделали в Абхазии.

По словам депутата от партии «Единая Осетия» Петра Гассиева, еще в 90-е годы прошлого века эксперты пришли к мнению, что «термин «грузино-осетинский конфликт» не отражает сути произошедших событий, не определяет, кто являлся жертвой и агрессором, и таким образом фактически ставит стороны в ситуацию равноответственности». Петр Гассиев намерен на ближайшей сессии парламента поставить вопрос об изменении терминологии. По его мнению, «в свое время дискуссии на эту тему не привели к конкретным результатам, и термин «грузино-осетинский конфликт» продолжал использоваться и дальше, хотя в братской Абхазии термин «Отечественная война» применительно к событиям грузинской агрессии давно и прочно введен в официальную терминологию государственных органов и СМИ». Говорит депутат парламента от партии «Единая Осетия» Петр Гассиев:

«Считаю, что дальнейшее использование термина «конфликт» не только неправомерно, но и наносит вред интересам республики на внешнеполитической арене, позволяя грузинской стороне отвлекать внимание международной общественности от фактов этнической чистки в отношении южных осетин. Более того, ответственность Грузии как государства за совершение вооруженной агрессии с целью ликвидации этнической общности южных осетин и созданной ими Республики Южная Осетия также остается за скобками. Вместо термина «грузино-осетинский конфликт» с целью обозначения событий 1989-2008 годов предлагаю ввести термин «Отечественная война» с последующим повсеместным использованием в официальной терминологии и правовых документах, а также в образовательной и научной сфере. В отличие от обычного вооруженного конфликта, при Отечественной войне одна из сторон воюет не за интересы, ресурсы или территории, а за существование и сохранение своего Отечества. Поражение в Отечественной войне означает утрату государственной самостоятельности, утрату Отечества. Характерными для подобного рода войн являются массовый героизм и участие в сражениях не только вооруженных сил, но и всего народа, независимо от пола и возраста. Сказанное в полной мере относится к борьбе осетинского народа против грузинских агрессоров. В этой связи могут последовать возражения, что следует раздельно рассматривать войну 1989-1992 и 2004-2008 годов. Однако речь идет об одном взаимосвязанном процессе, состоящем из нескольких последовательных этапов. Суть происходящего заключалась в справедливой освободительной войне осетинского народа за право на независимое развитие и физическое существование. Грузия же со своей стороны в течение 20 лет с помощью разных методов предпринимала регулярные попытки уничтожить Южную Осетию, создать невыносимые условия для существования югоосетинского народа».

По словам Петра Гассиева, несмотря на неоднократную смену власти, цели и задачи грузинского государства не изменялись:

«Маховик террора и геноцида начал раскручиваться в конце 80-х годов первоначально в форме агрессивной информационной кампании, содержащей призывы к насильственной депортации осетин, ассимиляции и искусственному ограничению рождаемости. Затем начались этнические чистки осетин, проживающих на территории самой Грузии, сопровождавшиеся массовыми убийствами. Точное количество жертв среди осетинского населения Грузии неизвестно до сих пор. После этого началось непосредственное вторжение в Южную Осетию, приведшее к гибели сотен людей. Были сожжены более 117 осетинских сел, значительные разрушения имелись в городе Цхинвал. Уничтожена экономика и инфраструктура Южной Осетии. Этнические чистки и открытую военную агрессию в 90-е годы сменила тактика «мягкой силы», заключающаяся в проведении политики экономической и инфраструктурной блокады, информационного и дипломатического давления, организации террористических актов и заказных убийств лидеров национально-освободительного движения. Потерпев неудачу в этой тактике, грузинская политическая элита, начиная с 2004 года, вновь прибегла к открытой военной агрессии. С помощью стран блока НАТО, в первую очередь США, были созданы современные вооруженные силы, хорошо оснащенные тяжелыми наступательными вооружениями. Одновременно проводилась политика террора и запугивания, а также попыток подкупа части населения с использованием методов так называемого гуманитарного штурма. С целью прикрытия агрессивных планов и попытки раскола югоосетинского общества были созданы марионеточные структуры (политико-правовую оценку деятельности которых уже дала специально созданная комиссия). Кульминацией агрессии стали события августа 2008 года, когда грузинские войска приступили к проведению операции «Чистое поле», ставившей целью уничтожение не только югоосетинской государственности, но и осетин как этноса».

Югоосетинский политолог, кандидат философских наук Коста Дзугаев полагает, что все многообразие грузино-осетинских отношений, начиная с 1989 года по сегодняшний день, можно назвать грузино-осетинским конфликтом. По его мнению, это устоявшийся политологический термин:

«Другое дело, что для общественного сознания всегда ощущалась недостаточность конкретики, поэтому мнение о том, что надо принять другую терминологию для определения этих вооруженных событий, созрело давно. Сейчас этот вопрос вступил в фазу практической реализации, и намечается аналог с абхазами, поскольку в Абхазии термин «Отечественная война» давно и прочно вошел в официальную терминологию, и, по-видимому, это правильно. У нас кроме термина «грузно-осетинский конфликт» использовался также термин «национально-освободительное движение» либо «национально-освободительная борьба», что, на мой взгляд, вполне адекватно отражает реалии грузино-осетинского вооруженного конфликта. В практическом плане речь идет об общественно-психологическом запросе на то, чтобы вооруженные трагические события грузино-осетинских отношений новейшего времени обозначались так, как этого хочет общество. А именно так, как и предполагается их обозначить, – Отечественная война».

По словам Коста Дзугаева, в зависимости от контекста в обиходе будут термины «Отечественная война» и «национально-освободительная борьба», но в академических кругах по-прежнему будет превалировать устоявшийся политологический термин «грузино-осетинский конфликт».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG