Accessibility links

Дело Калоева рассмотрят в Женеве?


Еще на стадии предварительного следствия рассыпались первоначальные обвинения Дмитрия Калоева в убийстве Алана Маргиева, из-за которых он был заключен под стражу

Еще на стадии предварительного следствия рассыпались первоначальные обвинения Дмитрия Калоева в убийстве Алана Маргиева, из-за которых он был заключен под стражу

Югоосетинская правозащитница Фатима Маргиева мать подсудимого Дмитрия Калоева, обратилась к участникам Женевских дискуссий с просьбой защитить права ее сына – российского гражданина, похищенного югоосетинскими силовиками на территории России 18 июня прошлого года и насильственно доставленного в Цхинвал, где против него было возбуждено уголовное дело, которое, по словам местных правозащитников, сфальсифицировано.

Еще на стадии предварительного следствия рассыпались первоначальные обвинения Дмитрия Калоева в убийстве Алана Маргиева, из-за которых он был заключен под стражу. По словам защитника Калоева Нара Габараева, рассыпались и выдвинутые позже обвинения в неоказании помощи, повлекшем за собой смерть Маргиева, потому что не мог Дмитрий, находясь в следственном изоляторе Цхинвала, оказать или не оказать помощь человеку, умиравшему в это время на территории Грузии. Получается, что силовики, закрывшие подозреваемого в СИЗО, невольно сами составили ему стопроцентное алиби.

То есть все было зря: зря похищали на территории России, зря принуждали к самооговору. Несмотря на это, говорит Нар Габараев, следствие по-прежнему выдвигает обвинение в неоказании помощи, но, видимо, понимая, насколько оно неубедительно даже для цхинвальского суда, товарищи следователи решили как-то усилить свои позиции. Так, в деле появился эпизод с боевыми патронами, якобы найденными при обыске в квартире Калоева в июле прошлого года. Действительно, были обнаружены восемь патронов калибра 8 мм – то ли от стартового, то ли от газового пистолета. Патроны были не боевые, поэтому в первоначальном обвинительном заключении не фигурировали. О том, что они были калибра 8 мм, указано в официальном ответе цхинвальской прокуратуры на запрос защиты.

Впоследствии эти вещдоки якобы повторно исследовали, и эксперты пришли к выводу, что это боевые девятимиллиметровые патроны от ПМ. Закон требует, чтобы при осмотре вещдоков перед проведением экспертизы присутствовали те же понятые, что и при обыске на квартире, когда изымались вещественные доказательства.

Понятное дело, что приглашать тех понятых было невозможно, говорит Нар Габараев, жители фронтового города точно заметили бы подлог. Поэтому позвали новых понятых, чтобы они подтвердили, что вещдоки те же самые. Это называется подлогом и должностным преступлением, говорит Нар Габараев:

«В протоколе обыска на квартире Калоева было указано: пачка с восемью патронами цельными, из которых семь медного и один зеленого цвета. При этом не было указано ни калибра, ни маркировки патронов. В Цхинвале любой знает, что такое ПМ или автомат, тем более на обыске присутствовали два полковника, майор и эксперт-криминалист. Получается, четыре офицера не смогли идентифицировать патроны от своего табельного оружия?»

По словам правозащитницы и матери заключенного Фатимы Маргиевой, процесс над ее сыном больше напоминает фарс, чем объективное судебное расследование:

«В ходе заседаний судья выполняет любое указание прокурора. Слово прокурора для нее – закон. Адвокат не может принимать участие в защите, адвокатам это запрещено. У нас такая система адвокатуры, что глава адвокатской палаты запрещает своим коллегам защищать подсудимых, если дело находится на особом контроле руководства республики. Поэтому адвокат у нас номинальный, но он нам не мешает, и мы ему даже за это благодарны. По факту интересы подсудимого в суде представляет защитник Нар Габараев. Но никакие его аргументы в пользу подзащитного, основанные на результатах судмедэкспертизы, или заявления о недопустимости некоторых доказательств со стороны обвинения со ссылками на статьи закона и т.п. не принимаются судом, они просто игнорируются. Судья просто затыкает рот защите».

По словам Фатимы Маргиевой, в республике не осталось ни одного государственного института, ни одной инстанции, куда бы она не обратилась с просьбой обратить внимание на чинимый против ее сына произвол. Но все тщетно, говорит она:

«Мы обращались к президенту Тибилову, правозащитнику при президенте, много раз жаловались в Генеральную прокуратуру, но никакой реакции с их стороны не дождались. Единственный, кто проявил к нам внимание, – российский консул Сослан Цидаев. Он дважды направлял ноту в югоосетинский МИД, но эти обращения игнорируются нашими «инквизиторами». В следующий вторник суд уже переходит к прению сторон. Консул пообещал, что придет на это судебное заседание».

Фатима Маргиева надеется, что хотя бы в присутствии российского консула судья и прокурор устыдятся, и происходящее хотя бы отдаленно станет напоминать судебный процесс. А пока правозащитница направила письмо участникам Женевских дискуссий с просьбой защитить права российского гражданина, похищенного на территории России югоосетинскими силовиками и незаконно удерживаемого в цхинвальских застенках.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG