Accessibility links

«Признание организаций экстремистскими находится в компетенции суда»


По мнению экспертов, исходя из общественно-политического ландшафта Южной Осетии, об активности международных террористических оганизаций в республике говорить не приходится

По мнению экспертов, исходя из общественно-политического ландшафта Южной Осетии, об активности международных террористических оганизаций в республике говорить не приходится

Решение парламентариев республики Южная Осетия заняться списком террористических организаций вызвало некоторое удивление у российских экспертов. Ведь в России в аналогичный список попадают по решению суда, а не парламента. Впрочем, есть вопросы и не процедурного характера.

По мнению российского политолога Владимира Новикова, парламентскую инициативу составить список запрещенных организаций нужно рассматривать с двух сторон – с точки зрения целеполагания и способов ее реализации:

«Вопрос: может ли «Джебхат-ан-Нусра» осуществлять свою деятельность на территории Южной Осетии? Имеют ли они там среду, внутри которой можно работать, условно говоря?

– Т.е. речь идет не об угрозе вторжения отрядов боевиков на территорию республики, для этого запретительные списки не нужны?

– Конечно. И тут встает второй вопрос – экспертизы и процедуры. Совбез республики должен оценить, какие религиозные процессы идут в Южной Осетии, способствуют ли они проникновению в общество джихадистских идей, которым привержены те самые запрещенные организации. Дальше уже на основании этого суд принимает решение. Все-таки признание тех или иных организаций экстремистскими находится в компетенции Верховного суда. Законодатели могут выступить лишь как инициаторы подобного иска, опять же на основании экспертных заключений, которые должна дать правоохранительная система».

По словам российского журналиста Ивана Сухова, любой, кто имеет хотя бы отдаленное представление об общественно-политическом ландшафте Южной Осетии, понимает, что все категории, о которых говорят инициаторы запрета, к республике малоприменимы. Понятно, что о какой-то активности «Исламского государства» или «Джебхат-ан-Нусра» в Южной Осетии, к счастью, говорить не приходится, и в этом смысле инициативы изначально оторваны от повседневной реальности республики.

По мнению Ивана Сухова, с одной стороны, это такое привычное для Южной Осетии дублирование политических решений России, с другой – они, конечно, укладываются в логику предстоящей предвыборной кампании на пост президента:

«Видимо, настоящая политическая повестка настолько мала, коротка и невзрачна, что приходится искать такие экзотические способы, чтобы обратить на себя внимание тем политическим силам, которые собираются в этих выборах принять участие. Внутри экспертного сообщества, которое занимается анализом проблематики Южной Осетии, я встречал такое мнение, что югоосетинская политическая повестка очень сильно деформирована после истории с отменой президентских выборов 2011 года. Возможно, политический кризис, который был с этим связан, привел к тому, что политическая жизнь Южной Осетии стала носить имитационный характер».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG