Accessibility links

ПРАГА---Мы поговорим сегодня о неоднозначных практиках на Кавказе, которые во многих случаях не исследованы, и статистики по ним не ведется. Это похищения, убийства чести и самая экзотическая проблема – женское обрезание. Этот обычай возвращается на Кавказ – в горных селах Дагестана, среди аварцев, в северных районах Азербайджана, – и эта проблема почти на 100% латентная, о ней очень мало информации. В Дагестане в религиозных СМИ выходят публикации, которые пропагандируют эту калечащую практику. Открыто говорится о том, что такая операция, во-первых, не такая уж высокая плата за то, чтобы удачно выйти замуж, во-вторых – она даже полезна, ибо «лечит» такие недуги, как склонность к истерикам и депрессии. Наш собеседник – старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО, этнограф и кавказовед Ахмет Ярлыкапов.

Катерина Прокофьева: Ахмет, правильно ли я понимаю, что женское обрезание касается тех сел и семей, которые по вере отождествляют себя с арабами, т.е. с некоторыми течениями в суннизме? И с чем вообще связано, что этот обычай, распространенный в Северной Африке, возвращается на Кавказ?

Ахмет Ярлыкапов: Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть то, что, как вы говорите, это распространено среди тех, кто связывает себя с арабами. Хотя, конечно же, такие группы, связывающие себя по происхождению с арабами, на Северном Кавказе есть. Но сказать точно, что этот обычай распространен именно среди таких дагестанцев, на данном этапе невозможно. Да, мы сейчас фиксируем возвращение обычая. В общем-то этот обычай встречался и в советское время, но был, конечно же, не очень распространен, т.е. о нем знали только специалисты. Сейчас тревожит то, что растет чисто тех, кто практикует этот варварский обычай, и это начинает отражаться на девочках, т.е. в некоторых случаях уже трудно будет выдать замуж девочку, которая не подверглась этой операции.

Катерина Прокофьева: А где это было распространено в советское время, в каких районах?

Ахмет Ярлыкапов: В горах. В высокогорных районах Дагестана было распространено. В основном это, конечно же, аварцы.

Катерина Прокофьева: С этой проблемой, хоть она и не массовая, но, наверное, можно как-то попытаться справиться законодательно. В России никак законодательно не запрещается женское обрезание…

Ахмет Ярлыкапов: Конечно же, нет, потому что нет широкого распространения этого обычая, и я сомневаюсь, что вообще какое-то законодательное запрещение способно решить проблему. В том же Египте идет борьба и с государственной стороны, и с религиозной, т.е. мусульманские лидеры тоже борются с этим, но совершенно безрезультатно. Уровень распространенности обычая в общем-то не снижается. Поэтому я не уверен, что это можно запретить законодательно, потому что в том же Дагестане будут делать вид, что этого обычая нет, что он не распространен и, вообще, это не такая проблема, чтобы ее законодательно запрещать. Мне кажется, должны быть какие-то другие формы борьбы, над которыми, конечно же, надо очень серьезно думать.

Катерина Прокофьева: Правильно ли я понимаю, что все, кто это практикует, мусульмане?

Ахмет Ярлыкапов: Формально да. Хотя в Египте это и мусульмане, и копты, т.е. здесь какой-то привязки к исламу нет, особенно в Египте, где есть и мусульмане, и христиане, но в Дагестане просто других нет – все коренные народы мусульмане. Поэтому в основном этот обычай практикуется среди мусульман.

Катерина Прокофьева: А как это толкуется в Коране?

Ахмет Ярлыкапов: Никак, т.е., согласно Корану, не то что женское обрезание, но и мужское обрезание в общем-то необязательно. Именно поэтому мужское обрезание называется сурна. Сурна – это то, что желательно, но необязательно. То есть это просто по примеру пророка Мухаммада, и мальчиков обрезают мусульмане, а женского обрезания вообще ни в каких серьезных исламских источниках нет. Есть какие-то богословы, которые обосновывают правомерность женского обрезания, но их аргументы достаточно слабые, т.е. таких серьезных хадисов, т.е. рассказов о Мухаммаде, которые бы подтверждали этот обычай, нет. В Египте очень много таких мусульманских богословов, которые в союзе с государством пытаются бороться с женским обрезанием.

Катерина Прокофьева: Я знаю, что из-за наплыва мусульманских беженцев в Европу эта проблема звучит и в европейском информационном пространстве. Европейский парламент оценил количество обрезанных девочек и женщин в Евросоюзе в 500 тысяч человек. Это много...

Ахмет Ярлыкапов: Много, согласен. Но это потому, что основная масса все-таки с Ближнего Востока и Северной Африки – регионов, где это особенно распространено. Но там же довольно много чеченцев и дагестанцев, и наши мигранты-мусульмане все-таки в это число не входят, т.е. среди наших если и есть, то мизерное количество.

Катерина Прокофьева: Давайте поговорим еще об одном обычае, который на Северном Кавказе распространен больше, – убийстве чести. Недавно Светлана Анохина призывала начать с того, чтобы переформулировать само название на уровне языка – «убийство чести». Чтобы там не было слова «честь», чтобы не было того, что «позор смывается кровью». Как вы считаете, как бороться с этой практикой, с чего начинать? И как, вообще, получается, что общинная солидарность, выходит, крепче, чем даже нормы шариата и законы ислама, которым они придают такое значение?

Ахмет Ярлыкапов: Я согласен с тем, что с названием действительно все неправильно, и, конечно же, можно как-то с языка убирать слово «честь» и с названия, и как-то давать адекватную оценку этому обычаю. Я думаю, что создание негативного фона вокруг этого обычая тоже очень важно. С этим бороться очень тяжело, но мне кажется, что, учитывая современную ситуацию на Северном Кавказе и ситуацию практического полиюридизма, надо, конечно же, бороться комплексно, в том числе, через использование мусульманских аргументов. Если люди считают, что они мусульмане, надо применять и аргументы, в том числе, шариата. И в этом смысле, конечно же, надо союзничать и с мусульманскими судьями, и вообще с грамотными людьми в исламском отношении, чтобы они давали свою адекватную оценку этому беззаконью, потому что и со стороны светского государства, и со стороны исламского права это однозначно трактуется как беззаконие.

Катерина Прокофьева: А, к примеру, в Сицилии, на Крите, где обычаи кровной мести тоже есть, как решаются эти вопросы с точки зрения правосудия?

Ахмет Ярлыкапов: Я, к сожалению, не в курсе, но, как видите, это проблема не только мусульман, а каких-то обществ, которые сохраняют такую значительную часть «традиционности».

Катерина Прокофьева: Архаичности...

Ахмет Ярлыкапов: Да, может быть, архаичности, хотя я бы не оценивал однозначно как архаизацию все то, что происходит в северокавказских обществах, но какие-то моменты действительно возрождаются. Возрождается, в том числе, сословность, т.е. люди начинают вспоминать, из какого они сословия – свободных общинников, рабов и т.д., и это все какие-то элементы архаики, но на каком-то невероятно высоком уровне развития общества. Как и почему это все сочетается, тоже большой вопрос, на который исчерпывающего ответа современная наука об обществе не дала. Я не помню каких-то работ, которые бы дали исчерпывающий ответ, почему это происходит.

Катерина Прокофьева: Когда я читала сводки по т.н. убийствам чести, в основном по Дагестану и Чечне, то мне показалось интересным, что многие правоохранители в своих докладах подчеркивали, что именно этот обычай является как бы тормозом для разгула преступности в горах – это такая саморегуляция. И если это работает на протяжении веков, значит, зачем-то это нужно.

Ахмет Ярлыкапов: Я не знаю, как эти т.н. убийства чести будут тормозить разгул преступности в горах, т.е. я думаю, что в докладах имеется в виду, наверное, применение норм адата и шариата в широком смысле, и это, возможно, действительно можно принять как аргумент. Потому что в условиях, когда светское государство слабо представлено, применяется право ислама. Наверное, у общества возникает необходимость саморегуляции, и в значительной мере приходится, особенно на условно-бытовом уровне, применять адат, какие-то нормы шариата, хотя знатоков шариата на Кавказе очень мало, и это может быть каким-то регулятивным механизмом. Однако здесь надо принимать во внимание, что, поскольку очень мало знатоков шариата и опять же советская модернизация в значительной мере оборвала традиции, а знающих адаты тоже мало, то получается, что в конечном итоге во многих сферах применяется просто беззаконье, т.е. неправильно понятый адат. Люди думаю, что они поступают по адату, хотя на самом деле эти убийства противоречат и адату, и шариату одновременно.

Катерина Прокофьева: Ахмет, какие вы еще можете привести примеры, когда т.н. обычаи адатов входят в противоречие с исламом как таковым, но тем не менее распространены?

Ахмет Ярлыкапов: В Чечне была проблема – похищение невест. Вроде бы в Чечне объявили о том, что эта проблема решена, но похищение невест тоже входит в противоречие с исламским правом, однако это практикуется и часто чисто из экономических соображений.

Катерина Прокофьева: Для того чтобы не платить калым?

Ахмет Ярлыкапов: Скорее, для того, чтобы уменьшить свадебные расходы, т.е. много разных церемоний просто отпадает, и, соответственно, получается какая-то экономия. Иногда это практикуется, когда родители не согласны, т.е. есть разные резоны, иногда это происходит с согласия девушек, но в значительной мере это все-таки делается вопреки воле девушек.

Катерина Прокофьева: То есть это предполагает насильственные действия. Вообще, похищение человека в России предусматривает Уголовным кодексом лишение свободы на 8 лет. Насколько часто происходит именно насильственное похищение, а не инсценированное «умыкание» невесты?

Ахмет Ярлыкапов: Все-таки надо принимать во внимание, что есть и согласованные случаи. Я опять же основываюсь на собственном этнографическом опыте и знаю, что в некоторых районах больше половины похищений происходит все-таки по согласию девушек, т.е. это действительно делается для того, чтобы сэкономить на свадьбе. Но если взять по всему Северному Кавказу, то, наверное, либо половина на половину, либо все-таки большинство без согласия девушки. Это же было распространено и в советские годы – этот обычай практиковали и в то время, т.е. очень трудно сказать, что это что-то такое, что стало распространяться недавно.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG